Айтарея упанишада. Ригведа.

Часть 1.

Первая глава.

1. Поистине, это было вначале одним Атманом. Не было ничего другого, что бы мигало. Он подумал: "Теперь я создам миры".

2. Он создал эти миры: небесные воды, частицы света, смерть, воду. Небесные воды – над небом, небо – [их] опора, воздушное пространство – частицы света, земля – смерть; что находится внизу, то – вода.

3. Он подумал: "Вот эти миры. Теперь я сотворю хранителей миров". И, извлекши из вод пурушу, он придал ему внешний облик.

4. Он согрел его. Рот этого согретого раскрылся, словно яйцо; изо рта [вышла] речь, из речи – огонь. Ноздри [его] раскрылись; из ноздрей [вышло] дыхание, из дыхания – ветер. Глаза [его] раскрылись; из глаз [вышло] зрение, из зрения – солнце. Уши [его] раскрылись; из ушей [вышел] слух, из слуха – страны света. Кожа [его] раскрылась; из кожи [вышли] волосы, из волос – травы и деревья. Сердце [его] раскрылось; из сердца [вышел] разум, из разума – луна. Пуп [его] раскрылся; из пупа [вышел] выдох, из выдоха – смерть. Детородный член [его] раскрылся; из детородного члена [вышло] семя, из семени – вода.

Вторая глава.

1. Будучи сотворены, эти божества погрузились в этот великий океан. [Атман] подверг этого [пурушу] голоду и жажде. [Божества] сказали ему: "Сотвори нам пристанище, пребывая в котором мы поедали бы пишу".

2. Он привел им корову. Они сказали: "Поистине, этого нам недостаточно". Он привел им лошадь. Они сказали: "Поистине, этого нам недостаточно".

3. Он привел им пурушу. Они сказали: "Да, это хорошо сделано". Поистине, поэтому пуруша – это хорошо сделанное. [Атман] сказал им: "Войдите каждый в свое пристанище".

4. [Тогда] огонь, став речью, вошел в рот. Ветер, став дыханием, вошел в ноздри. Солнце, став зрением, вошло в глаза. Страны света, став слухом, вошли в уши. Травы и деревья, став волосами, вошли в кожу. Луна, став разумом, вошла в сердце. Смерть, став выдохом, вошла в пуп. Вода, став семенем, вошла в детородный член.

5. Голод и жажда сказали ему [Атману]: «Сотвори [пристанище и] нам". Он сказал им: "Я доставляю вам долю в этих божествах, я делаю вас соучастниками в них". Поэтому, какому божеству ни приносится подношение, голод и жажда бывают соучастниками в нем.

Третья глава.

1. Он [Атман] подумал: "Вот и миры, и хранители миров. Я сотворю пищу для них".

2. Он согрел воду. Из нее, согретой, он произвел воплощенный образ. Поистине, воплощенный образ, который он произвел, и есть пища.

3. Будучи созданной, эта [пища] пожелала ускользнуть от него. Он хотел схватить ее речью, он не смог схватить ее речью. Если бы он схватил ее речью, то можно было бы насытиться пищей, уже произнося речь.

4. Он хотел схватить ее дыханием, он не смог схватить ее дыханием. Если бы он схватил ее дыханием, то можно было бы насытиться пищей, [уже] вдыхая [ее запах].

5. Он хотел схватить ее глазом, он не смог схватить ее глазом. Если бы он схватил ее глазом, то можно было бы насытиться пищей, уже видя [ее].

6. Он хотел схватить ее слухом, он не смог схватить ее слухом. Если бы он схватил ее слухом, то можно было бы насытиться пищей, уже слыша [о ней].

7. Он хотел схватить ее кожей, он не смог схватить ее кожей. Если бы он схватил ее кожей, то можно было бы насытиться пищей, уже касаясь [ее].

8. Он хотел схватить ее разумом, он не смог схватить ее разумом. Если бы он схватил ее разумом, то можно было бы насытиться пищей, уже размышляя [о ней].

9. Он хотел схватить ее детородным членом, он не смог схватить ее детородным членом. Если бы он схватил ее детородным членом, то можно было бы насытиться пищей, уже изливая [семя].

10. Он хотел схватить ее выдохом, он достал ее. Хватающий пищу – ветер; живущий пищей – это, поистине, ветер.

11. Он подумал: "Как же это может существовать бел меня?". Он подумал: "Каким [путем] я войду [в это тело]?». Он подумал: «Если речью говорят, если дыханием дышат, если глазом видят, если слухом слышат, если кожей касаются, если разумом размышляют, если выдохом выдыхают, если детородным членом изливают [семя], то кто же я?".

12. И, рассекши [черепной] шов, он вошел через эти врата. Имя этих врат – видрити. Это – блаженство. [Там] у него три пристанища, три [состояния] сна. Вот – пристанище, вот – пристанище, вот – пристанище.

13. Рожденный, он стал рассматривать существа [с мыслью]: «О чем другом захотели бы здесь говорить?». Он увидел этого пурушу, всепроникающего Брахмана, [и сказал]: "Я увидел это".

14. Поэтому [его] имя Идандра, поистине, [его] имя Идандра. И его, Идандру, тайно называют Индрой, ибо боги любят тайное.

Часть 2.

1. Поистине, этот [Атман] сначала становится зародышем в человеке. Это семя – силу, собранную из всех членов тела, – [человек] носит в себе как Атмана. Когда он изливает это в женщину, то он порождает его. Это его первое рождение.

2. Это [семя] становится Атманом женщины – словно частью ее собственного тела; поэтому оно не приносит ей вреда. Она питает этот Атман [мужчины], вошедший туда.

3. Ее, питающую, следует питать. Женщина носит его как зародыш. Он питает дитя до и после рождения. Питая дитя до и после рождения, он питает самого себя ради продолжения этих миров, ибо таким образом бывают продолжены эти миры. Это его второе рождение.

4. Он, его Атман, становится на место [отца] ради [исполнения] добрых дел. Далее другой его Атман, совершив то, что надлежит совершить, достигнув [своего] срока, уходит. Уйдя [из этого мира], он рождается снова. Это его третье рождение. Так сказано риши:

5. "Еще пребывая в [материнском] лоне, я узнал все рождения богов. Сотня железных крепостей охраняла меня; с быстротой сокола я улетел оттуда». – Так сказал Вамадева, еще лежа в [материнском] чреве.

6. Зная это и поднявшись вверх после распада этого тела, он достиг в том небесном мире [исполнения] всех желаний и стал бессмертным, стал [бессмертным].

Часть 3.

1. "Кто [он – тот], кого мы почитаем как Атмана? Кто из них Атман?" – Тот, благодаря которому видят, благодаря которому слышат, благодаря которому обоняют запахи, благодаря которому произносят речь, благодаря которому распознают сладкое и несладкое.

2. То, что является сердцем и разумом, сознание, разумение, распознавание, познание, мудрость, проницательность, стойкость, мышление, рассуждение, стремление, память, представление, намерение, жизнь, любовь, господство – все это имена, данные познанию.

3. Он – Брахман, он – Индра, он – Праджапати и все эти боги и пять великих элементов: земля, ветер, воздушное пространство, вода, свет; и эти маленькие разнообразные существа от того или иного семени – рожденные из яйца, и рожденные из чрева, и рожденные из пота, и рожденные из ростка; и лошади, коровы, люди, слоны; и все, что дышит, и движущееся [по земле], и летающее, и неподвижное. Все это ведомо познанием, утверждено в познании. Мир ведом познанием, утвержден в познании. Познание – Брахман.

4. [Наделенный] этим познающим Атманом и поднявшись из этого мира, он достиг в том небесном мире [исполнения] всех желаний и стал бессмертным, стал [бессмертным]. 

Брихадараньяка упанишада. Яджур-веда.

РАЗДЕЛ МАДХУ
ПЕРВАЯ ГЛАВА
БРАХМАНЫ:   1   2   3   4   5   6
ВТОРАЯ ГЛАВА
БРАХМАНЫ:   1   2   3   4   5   6

РАЗДЕЛ ЯДЖНЯВАЛКЬИ
ТРЕТЬЯ ГЛАВА
БРАХМАНЫ:   1   2   3   4   5   6   7   8   9
ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА
БРАХМАНЫ:   1   2   3   4   5   6


РАЗДЕЛ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ
ПЯТАЯ ГЛАВА
БРАХМАНЫ:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15
ШЕСТАЯ ГЛАВА
БРАХМАНЫ:   1   2   3   4   5


РАЗДЕЛ МАДХУ

ПЕРВАЯ ГЛАВА

ПЕРВАЯ БРАХМАНА

1. Ом! Поистине, утренняя заря – это голова жертвенного коня, солнце – его глаз, ветер – его дыхание, его раскрытая пасть – это огонь Вайшванара; год – это тело жертвенного коня, небо – его спина, воздушное пространство – его брюхо, земля – его пах, страны света – его бока, промежуточные стороны – его ребра, времена года – его члены, месяцы и половины месяца – его сочленения, дни и ночи – его ноги, звезды – его кости, облака – его мясо; пища в его желудке – это песок, реки – его жилы, печень и легкие – горы, травы и деревья – его волосы, восходящее [солнце] – его передняя половина, заходящее – его задняя половина. Когда он оскаливает пасть, сверкает молния; когда он содрогается, гремит гром; когда он испускает мочу, льется дождь; голос – это его голос.

2. Поистине, день возник для коня подобно [сосуду] Махиман, что ставят перед [конем]. Колыбель его – в Восточном море. Ночь возникла для коня подобно [сосуду] Махиман, что ставят позади [коня]. Колыбель ее – в Западном море. Поистине, эти [сосуды] Махиманы возникли по обе стороны коня. Став конем, он понес на себе богов, [став] жеребцом – гандхарвов, [став] скакуном – асуров, [став] лошадью – людей. Море – его родич, море – его колыбель.

ВТОРАЯ БРАХМАНА

1. Вначале здесь не было ничего. [Все] это было окутано смертью или голодом, ибо голод – это смерть. Он [- зовущийся смертью – пожелал]: «Пусть я стану воплощенным» – и сотворил разум. Он двинулся, славословя, и от его славословия родилась вода. «Поистине, – [сказал] он, – когда я славословил, появилась вода. Поэтому природа ее – арка. Поистине, радость приходит к тому, что знает природу воды арка.

2. Поистине, вода – арка. То, что было пеной воды, затвердело, и это стало землей. Он изнурил себя. И от него, изнуренного и воспламененного, возник блеск, его сущность, который есть огонь.

3. Он разделился на три части: треть – солнце, треть – ветер. Он же – и дыхание, разделенное на три части. Восток – его голова, та и другая стороны – передние конечности, запад – хвост, та и другая стороны – бедра, юг и север – бока; небо – его спина, воздух – брюхо, эта [земля] – грудь. Так твердо стоит он в водах. Кто знает это, твердо стоит там, куда он идет.

4. Он пожелал: "Пусть второе тело родится от меня". И разумом он – голод или смерть – произвел сочетание с речью. То, что было семенем, стало годом. До этого не было года. Он растил его столько времени, сколько длится год, и затем выпустил его. Когда он раскрыл рот, чтобы съесть рожденного, тот произнес: бхан. И это стало речью.

5. Он подумал: "Если я его убью, у меня будет мало пищи". Тогда той речью и тем телом он сотворил все, что существует здесь: ричи, яджусы, саманы, заклинания, жертвоприношения, людей, скот. Все, что он произвел, он решил пожрать. Поистине, он поедает все, поэтому природа смерти – адити. Кто знает природу смерти – адити, тот становится поедателем всего, что существует, и все становится его пищей.

6. Он пожелал: "Пусть я снова принесу жертву, еще большую". Он стал изнурять себя, он воспламенился подвижничеством. И от него, изнуренного и воспламененного, возникли слава и сила. Поистине, слава и сила – это жизненные дыхания. Когда возникли дыхания, тело стало возрастать. И в его теле был разум.

7. Он пожелал: "Пусть это [тело] будет пригодно мне для жертвы и пусть я воплощусь с его помощью». Тогда [оно] стало конем; возросши, оно сделалось пригодным для жертвы, поэтому жертвоприношение коня зовется ашвамедха. Поистине, кто знает это, тот знает ашвамедху. Оставив его на свободе, он стал думать [о нем] и по истечении года принес его в жертву самому себе, а [других] животных отдал богам. Поэтому и приносят в жертву Праджапати освященного [коня] принадлежащего всем богам. Поистине, ашвамедха – это то, что излучает тепло; его тело – год. Этот огонь – арка; эти миры – его тела. Итак, их двое – жертвенный огонь и жертвоприношение коня. И опять же, они – одно божество: смерть. Тот, [кто знает это], побеждает вторичную смерть, смерть не настигает его, смерть становится его телом, он становится единым с теми божествами.

ТРЕТЬЯ БРАХМАНА

1. От Праджапати произошло два вида существ: боги и асуры. И боги были моложе, асуры – старше. Они боролись друг с другом за эти миры. Боги сказали: "Давайте победим асуров при жертвоприношении с помощью удгитхи".

2. Они сказали речи: "Пой для нас". – "Хорошо", – [сказала речь], и речь стала петь для них. То наслаждение, которое заключено в речи, она [своим] пением доставляла богам; то хорошее, что она говорит, – себе самой. [Асуры] узнали: «Поистине, нас одолеют с помощью этого певца», – и, набросившись на нее, поразили ее злом. Зло, [которое заключается в том], что она говорит дурное, и есть это зло.

3. Затем [боги] сказали обонянию: «Пой для нас». – «Хорошо»,- [сказало обоняние], и обоняние стало петь для них. То наслаждение, которое заключено в обонянии, оно [своим] пением доставляло богам; то хорошее, что оно обоняет, – себе самому. [Асуры] узнали: «Поистине, нас одолеют с помощью этого певца» – и, набросившись на него, поразили его злом. Зло, [которое заключается в том], что оно обоняет дурное, и есть это зло.

4. Затем [боги] сказали глазу: «Пой для нас». – «Хорошо»,-[сказал глаз], и глаз стал петь для них. То наслаждение, которое заключено в глазу, он [своим] пением доставлял богам; то хорошее, что он видит, – себе самому. [Асуры] узнали: «Поистине, нас одолеют с помощью этого певца» – и, набросившись на него, поразили его злом. Зло, [которое заключается в том], что он видит дурное, и есть это зло.

5. Затем [боги] сказали уху: «Пой для нас». – «Хорошо», – [сказало ухо], и ухо стало петь для них. То наслаждение, которое заключено в ухе, оно [своим] пением доставляло богам; то хорошее, что оно слышит, – себе самому. [Асуры] узнали: «Поистине, нас одолеют с помощью этого певца» – и, набросившись на него, поразили его злом. Зло, [которое заключается в том], что оно слышит дурное, и есть это зло.

6. Затем [боги] сказали разуму: «Пой для нас». – «Хорошо»,- [сказал разум], и разум стал петь для них. То наслаждение, которое заключено в разуме, он [своим] пением доставлял богам; то хорошее, что он думает, – себе самому. [Асуры] узнали: «Поистине, нас одолеют с помощью этого певца» – и, набросившись на него, поразили его злом. Зло, [которое заключается в том], что оно думает дурное, и есть это зло. Так и случилось, что они одолели этих божеств злом, так они поразили их злом.

7. Затем [боги] сказали жизненному дыханию во рту: «Пой для нас». – «Хорошо», – [сказало оно], и это дыхание стало петь для них. [Асуры] узнали: "Поистине, нас одолеют с помощью этого певца" – и, набросившись на него, хотели поразить его злом. И подобно тому, как, ударившись о камень, рассыпается ком земли, так и они рассыпались в разные стороны и погибли. Так устояли боги и пали асуры. Кто знает это, тот устоит благодаря самому себе, а ненавидящий его враг падет.

8. Тогда [боги] сказали: "Где же было то, что так помогло нам?" Оно – во рту и зовется аясья; оно – ангираса, ибо оно – сущность членов тела.

9. Поистине, это божество зовется дур, ибо смерть далека от него. От того, кто знает это, смерть далека.

10. Поистине, после того, как это божество отразило от тех божеств зло и смерть, оно послало [зло] туда, где кончаются страны света. Там оно поместило их зло. Пусть поэтому никто не идет к людям, никто не идет до конца [стран света] не то он встретится со злом, со смертью.

11. Поистине, после того, как это божество отразило от тех божеств зло и смерть, оно увело их от смерти.

12. Поистине, первым оно увело речь. Когда та освободилась от смерти, она стала огнем. Выйдя за пределы смерти, этот огонь сияет.

13. Затем [оно] увело обоняние. Когда то освободилось от смерти, оно стало ветром. Выйдя за пределы смерти, этот ветер очищает.

14. Затем [оно] увело глаз. Когда тот освободился от смерти, он стал солнцем. Выйдя за пределы смерти, это солнце пылает.

15. Затем [оно] увело ухо. Когда то освободилось от смерти, оно стало странами света. Эти страны света вышли за пределы смерти.

16. Затем [оно] увело разум. Когда тот освободился от смерти, он стал луной. Выйдя за пределы смерти, эта луна сияет. Поистине, это божество уводит от смерти того, кто знает это.

17. Затем пением [оно] приобрело себе пищу, пригодную для еды. Ибо всякая пища, которая поедается, поедается жизненным дыханием. Здесь – его основа.

18. Эти боги сказали: "Поистине, всю эту пищу, сколько ее есть, ты приобрело себе пением. Дай же и нам долю в этой пище". – [Оно ответило:] «Тогда войдите в меня». – «Хорошо», – [сказали они] и со всех сторон вошли в него. Поэтому они насыщаются той пищей, которую съедает [это дыхание]. Поистине, в того, кто знает это, таким же образом входят его родичи, он становится поддержкой родичей, их главой, предводителем, поедателем пищи, владыкой. И если кто-нибудь из его людей пожелает противопоставить себя знающему это, то он не сможет удовлетворить своих подчиненных. Но кто покоряется ему и, следуя за ним, желает поддержать своих подчиненных, тот сможет удовлетворить их.

19. Оно – Аясья Ангираса, ибо оно – сущность членов тела. Поистине, дыхание – сущность членов тела, да, дыхание – сущность членов тела. Поэтому, из какого бы члена тела ни вышло дыхание, тот член засыхает. Поистине, оно – сущность членов тела.

20. И оно также – Брихаспати: Ведь брихати есть речь, и оно – ее господин. Поэтому оно – Брихаспати.

21. И оно также – Брахманаспати. Ведь Брахман есть речь, и оно – ее господин. Поэтому оно – Брахманаспати.

22. И оно также – саман. Ведь саман есть речь. Это – "она" и "он"; отсюда имя его – саман. И еще потому, что оно равно белому муравью, равно мошке, равно слону, равно этим трем мирам, равно этой вселенной, – поэтому оно и саман. Кто знает так этот саман, тот достигает соединения с саманом и пребывает с ним в одном и том же мире.

23. И он также – удгитха. Поистине, дыхание – ут, ибо дыханием поддержан весь этот мир. И речь – это песнь. Оно – ут и гитха и поэтому – удгитха.

24. И поэтому сказал Брахмадатта Чайкитанея, вкушая царя [Сому]: "Пусть этот царь отсечет мою голову, если Аясья Ангираса пел удгитху иным способом, чем этот. Ведь лишь речью и дыханием он пел удгитху".

25.Кто знает богатство этого самана, тот владеет этим богатством. Поистине, богатство его – благозвучие. Поэтому тот, кто собирается исполнять обязанности жреца, желает, чтобы в голосе его было благозвучие. Таким наделенным благозвучием голосом пусть исполняет он обязанности жреца. Поэтому при жертвоприношении люди желают видеть наделенного благозвучным голосом – того, у кого есть богатство. Кто знает так это богатство самана, у того есть богатство.

26.Кто знает золото этого самана, у того есть золото. Ведь золото его – благозвучие. Кто знает так это золото самана, у того есть золото.

27. Кто знает опору этого самана, тот действительно имеет опору. Ведь опора его – речь. Ибо, опираясь на речь, поет жизненное дыхание. Но некоторые говорят, что [его опора] – в пище.

28. Теперь следует восхождение к очистительным гимнам. Поистине, прастотар поет саман, и, пока он поет его, пусть произносит [жертвователь]: «Веди меня от небытия к бытию. Веди меня от тьмы к свету. Веди меня от смерти к бессмертию». Когда он говорит: «Веди меня от небытия к бытию», то, поистине, небытие – это смерть, бытие – бессмертие. «Веди меня от смерти к бессмертию, сделай меня бессмертным», – вот что он тогда говорит. [Когда он говорит:] «Веди меня от тьмы к свету», то, поистине, тьма – это смерть, свет – бессмертие. «Веди меня от смерти к бессмертию, сделай меня бессмертным», – вот что он тогда говорит. [Когда он говорит:] "Веди меня от смерти к бессмертию", то нет здесь ничего, что было бы скрыто.

Что же до других хвалебных гимнов, то пусть пением их он добывает себе пищу. И пусть поэтому он выбирает в них дар для себя – то желание, которое он желает. Знающий это удгатар приобретает пением для себя или для жертвователя то желание, которое он желает. Поистине, это – завоевание мира. Нечего бояться, что не достигнет лучшего мира тот, кто знает так этот саман.

ЧЕТВЕРТАЯ БРАХМАНА

1. Вначале [все] это было лишь Атманом в виде пуруши. Он оглянулся вокруг и не увидел никого кроме себя. И прежде всего он произнес: "Я есмь". Так возникло имя "Я". Поэтому и поныне тот, кто спрошен, отвечает сначала: "Я есмь", а затем называет другое имя, которое он носит. Перед началом всего этого он сжег все грехи, и поэтому он – пуруша. Поистине, знающий это, сжигает того, кто желает быть перед ним.

2. Он боялся. Поэтому [и поныне] тот, кто одинок, боится. И он подумал: «Ведь нет ничего кроме меня, – чего же я боюсь?» И тогда боязнь его прошла, ибо чего ему было бояться? Поистине, [лишь] от второго приходит боязнь.

3. Поистине, он не знал радости. Поэтому тот, кто одинок, не знает радости. Он захотел второго. Он стал таким, как женщина и мужчина, соединенные в объятиях. Он разделил сам себя на две части. Тогда произошли супруг и супруга. "Поэтому сами по себе мы подобны половинкам одного куска", – так сказал Яджнявалкья. Поэтому пространство это заполнено женщиной. Он сочетался с нею. Тогда родились люди.

4. И она подумала: "Как может он сочетаться со мною после того, как произвел меня из самого себя? Что же – я спрячусь". Она стала коровой, он – быком и сочетался с ней; тогда родились коровы. Она стала кобылой, он – жеребцом; она ослицей, он – ослом и сочетался с ней; тогда родились однокопытные. Она стала козой, он – козлом; она – овцой, он – бараном и сочетался с ней; тогда родились козы и овцы. И так то, что существует в парах, – все это он произвел на свет, вплоть до муравьев.

5. Он узнал: "Поистине, я есмь творение, ибо я сотворил все это". Так он стал творением. Кто знает это, тот находится в этом его творении.

6. Затем он потер [руки] и сотворил огонь изо рта, [словно] из материнского лона. Поэтому у обоих внутреняя поверхность лишена волос – ведь лишено волос внутри материнское лоно. И когда говорят: «Приноси жертву тому богу», «приноси жертву другому», то это лишь его творение, ибо он – все боги. И вот влагу, которая существует, он сотворил из семени; и это – сома. Поистине, весь этот мир – лишь пища, огонь – поедатель пищи. Это – высшее творение Брахмана, ибо он сотворил богов превосходящими [его самого], смертный, он сотворил бессмертных. Поэтому это – высшее творение. Кто знает это, находится в высшем его творении.

7. [Все] это было тогда неразличимо. Он стал различим по имени и образу. И [говорят]: «Таково его имя, таков образ». Ведь поныне [все] различимо по имени и образу. И [говорят]: «Таково его имя, таков образ». Он [Атман] проник сюда до кончиков ногтей, как нож в ножны, как огонь в пристанище огня. Его не видят, ибо он неполон. Дышащий, он зовется дыханием, говорящий – речью, видящий – глазом, слышащий – ухом, разумеющий – разумом. Это лишь имена его дел. Кто почитает лишь то или иное из них, не обладает знанием, ибо в том или ином он неполон. Пусть почитают его как Атмана, ибо здесь все [его дела] становятся одним. Этот Атман – след всего сущего, ибо, поистине, как находят по следу [утерянное], так узнают по нему все сущее. Кто знает это, тот находит славу и похвалу.

8. Этот Атман дороже сына, дороже богатства, дороже всего остального. Он – самое сокровенное. И если тому, кто называет дорогим не Атмана, а другое, скажут, что он утратит то, [что считают] дорогим, то так и может произойти. Лишь Атмана следует почитать дорогим. Кто почитает дорогим лишь Атмана, у того дорогое не погибнет.

9. И говорят: "Если люди считают, что благодаря знанию Брахмана они станут всем, то что же такое знал Брахман, благодаря чему он стал всем?"

10. Поистине, в начале это было Брахманом. Он узнал себя: "Я есмь Брахман". Поэтому он стал всем [сущим]. И кто из богов пробудился [к этому знанию] тот стал таким же. То же произошло с риши, то же с людьми. Видя это, риши Вамадева понял: «Я был Ману и Сурьей». Так и поныне – кто знает: «Я есмь Брахман», тот становятся всем [сущим]. И даже боги не могут помешать ему в этом, ибо он становится их Атманом. Кто же почитает другое божество и говорит: «Оно – одно, а я – другое», тот не обладает знанием. Он – как животное перед богами. Ведь, поистине, как многие животные приносят пользу человеку, так и каждый человек приносит пользу богам. Даже когда бывает взято одно животное, это причиняет неудовольствие, – чего же говорить о многих? Поэтому, им [богам] неприятно, когда люди знают это.

11. Поистине, вначале [все] это было одним Брахманом. Будучи одним, он не расширялся. Он сотворил еще лучший образ: кшатру – тех, кто кшатрии среди богов: Индру, Варуну, Сому, Рудру, Парджанью, Яму, Мритью, Ишану. Поэтому нет ничего выше кшатры. Поэтому при раджасуйе брахман почитает кшатрия как более высокого, он воздает эту честь одной кшатре. И все же Брахман – источник кшатры. Поэтому, если царь и достигает высшего положения, под конец он находит прибежище в Брахмане, своем источнике. И кто оскорбляет его [брахмана], тот нападает на собственный источник. Он становился тем хуже, чем лучше тот, кого он оскорбил.

12. Все же он не расширялся. Он сотворил виш – те породы богов, которые обозначаются по группам: васу, рудры, адитьи, вишведевы и маруты.

13. Все же он не расширялся. Он сотворил варну шудр [в образе] Пушана. Поистине, эта [земля] – Пушан, ибо она питает все сущее.

14. Все же он не расширялся. Он сотворил еще лучший образ – дхарму. Кшатра кшатры – вот что такое дхарма. Поэтому нет ничего выше дхармы. И бессильный надеется [одолеть] более сильного с помощью дхармы, словно с помощью царя. Ибо, поистине, дхарма есть правда. Поэтому и считают, что говорящий правду говорит дхарму, говорящий дхарму говорит правду. Ведь обе они – одно и то же.

15. Итак, это – Брахман, кшатра, виш и шудра. Этот Брахман был среди богов огнем, среди людей – брахманом; [божественным] кшатрием он существовал как кшатрий; [божественным] вайшьей – как вайшья; [божественным] шудрой – как шудра. Поэтому желают пребывать в мире богов в виде огня, среди людей – в виде брахмана – ведь в двух этих образах существовал Брахман. И если кто-нибудь покидает этот мир, не видя собственного мира, то [мир] тот, подобно непрочитанной веде или несделанному деянию, не приносит ему пользы. И если даже не знающий этого делает великое и благое деяние, то оно гибнет под конец. Лишь Атмана следует почитать как мир. Кто почитает лишь Атмана как мир, деяние того не гибнет. Из этого Атмана он творит все, что пожелает.

16. И поистине, этот Атман – мир всех существ. Когда он совершает подношение и жертву – он мир богов; когда произносит [веды] – [мир] риши; когда делает приношения предкам, когда желает потомства – [мир] предков; когда укрывает людей, когда дает им пищу – [мир] людей; когда доставляет животным траву и воду – [мир] животных; когда в его домах поддерживают существование звери, птицы и все, вплоть до муравьев, [то он] – их мир. И как желают безопасности для своего мира, так желают все существа безопасности для того, кто знает это. Поистине, это известно и исследовано.

17. Вначале [все] это было лишь Атманом, единственным. Он пожелал: «Пусть будет у меня жена – тогда я смогу произвести потомство; пусть у меня будет богатство – тогда я смогу совершать деяние». Поистине, таковы [пределы] желания, и желающий не может доставить себе большего. Поэтому и поныне одинокий желает: «Пусть будет у меня жена – тогда я смогу произвести потомство; пусть будет у меня богатство – тогда я смогу совершить деяние». И если из этих желаний он не достигает какого-либо одного, то считает себя неполным. А полнота его [такова]: разум – его Атман, речь – его жена, дыхание – его потомство; глаз – его мирское богатство, ибо глазом он добывает его; ухо – его божественное [богатство], ибо ухом он слышит его. И тело – его деяние, ибо телом он совершает деяние. Пятерично это жертвоприношение, пятерично жертвенное животное, пятеричен человек, пятерично все, что существует. Тот, кто знает это, достигает всего [сущего].

ПЯТАЯ БРАХМАНА

1. Когда знанием и подвижничеством отец породил семь видов пищи,
То один из них сделал общим для всех, два уделил богам,
Три сделал для себя, один предоставил животным.
На нем основано все, что дышит и что не [дышит].
Почему же неистребимы те, которые всегда поедаются?
Кто знает об этой неистребимости, тот поедает пищу лицом,
Тот идет к богам, тот живет [своей] силой.

Таковы стихи.

2. "Когда отец породил знанием и подвижничеством семь видов пищи", – ибо отец породил [их] знанием и подвижничеством. «То один из них сделал общим для всех» – та его пища, которая поедается, – общая для всех. Кто почитает ее, тот не свободен от зла, ибо она смешана. «Два уделил богам» – это огненное жертвоприношение и подношение. Поэтому совершают огненное жертвоприношение и подношение богам. Говорят также, [что это] – жертвы новолуния и полнолуния. Поэтому пусть не совершает жертвоприношений из корысти. «Один предоставил животным» – это молоко, ибо вначале люди и животные живут молоком. Поэтому новорожденному ребенку дают сначала лизать масло или сосать грудь, и новорожденного ребенка называют «не поедающим траву». «На нем основано все, что дышит и что не [дышит]» – на молоке основано все, что дышит, и что не [дышит]. Что же касается слов: «Кто в течение года приносит жертву молоком, тот побеждает вторичную смерть» – то не надо так считать. Ибо в тот самый день, когда он приносит жертву, побеждает вторичную смерть знающий это. Ведь он приносит богам всю пищу. «Почему же неистребимы те, которые всегда поедаются?» – ведь поистине пуруша неистребим, потому что он снова и снова порождает эту пищу. «Кто знает об этой неистребимости» – ведь поистине пуруша неистребим, потому что постоянным размышлением он производит эту пищу, [как своими] деяниями. Если он не делает этого, [пища] истребляется. «Тот поедает пищу лицом» – лицо это рот, это [он поедает ее] ртом. «Тот идет к богам, тот живет [своей] силой" – это восхваление.

3. "Три сделал для себя" – разум, речь, дыхание – их он сделал для себя. "Разум [мой] был далеко, и я не видел. Разум [мой] был далеко, и я не слышал», – так [говорят], ибо лишь разумом смотрят, разумом слушают. Любовь, решительность, сомнение, вера, неверие, твердость, нетвердость, стыд, размышление, страх – все это разум. Поэтому даже тот, кого коснутся сзади, узнаёт это разумом. И [все], что есть звук, то – речь. Она имеет конец и не имеет. Дыхание [в легких], дыхание, идущее вниз, дыхание, разлитое по телу, дыхание, идущее вверх, общее дыхание – [таковы] дыхания, и все это лишь [одно] дыхание. Из них, поистине, состоит этот Атман: из речи, из разума, из дыхания.

4. Таковы же и три мира: речь – этот мир, разум – воздушное пространство, дыхание – тот мир.

5. Таковы же и три веды: речь – Ригведа, разум – Яджурведа, дыхание – Самаведа.

6. Таковы же и боги, праотцы, люди: речь – боги, разум – праотцы, дыхание – люди.

7. Таковы же и отец, мать, потомство: разум – отец, речь – мать, дыхание – потомство.

8. Таково же и то, что известно; то, что должно стать известным; то, что неизвестно. То, что известно, [имеет] образ речи, ибо речь – известное. Став им [известным] речь защищает его [знающего].

9. То, что должно стать известным, имеет образ разума, ибо разум – то, что должно стать известным. Став им [тем, что должно стать известным] разум защищает его [знающего].

10. То, что неизвестно, имеет образ дыхания, ибо дыхание – то, что неизвестно. Став им [неизвестным] дыхание защищает его [знающего].

11. Тело этой речи – земля. В образе света она – этот [земной] огонь. Насколько простирается речь – настолько простирается земля, настолько простирается этот огонь.

12. Далее, тело этого разума – небо, в образе света он – солнце. Насколько простирается разум – настолько простирается небо, настолько простирается солнце. Оба они сочетались – от этого родилось дыхание. Оно – Индра, и оно не имеет соперника. Поистине, соперник это второй. Кто знает это, у того не бывает соперника.

13. Далее, тело этого дыхания – вода, в образе света оно – луна. Насколько простирается дыхание – настолько простирается вода, настолько простирается луна. Все они равны, все бесконечны. Поистине, тот, кто почитает их конечными, приобретает конечный мир; тот же, кто почитает их бесконечными, приобретает бесконечный мир.

14. Этот Праджапати – год, [он состоит] из шестнадцати частей. Его ночи – пятнадцать частей, неизменна его шестнадцатая часть. Благодаря ночам он и растет, и уменьшается. В ночь новолуния он проникает этой шестнадцатой частью во все, что одушевленно, и рождается на следующее утро. Поэтому из почтения к этому божеству в такую ночь нельзя пресекать дыхание у одушевленного, будь то даже ящерица.

15. Поистине, человек, который знает это, – сам есть год, Праджапати из шестнадцати частей. Его имущество – пятнадцать частей, Атман – его шестнадцатая часть. Благодаря имуществу он и растет и уменьшается. Этот Атман – ступица колеса, имущество – обод колеса. Поэтому когда [кто-нибудь] теряет все, но его Атман живет, то говорят, что он потерял обод колеса.

16. Поистине, существует три мира – мир людей, мир предков, мир богов. Мир людей приобретается лишь благодаря сыну, а не какому-нибудь другому деянию; мир предков – благодаря деянию, мир богов – благодаря знанию. Поистине, мир богов – лучший из миров. Поэтому и восхваляют знание.

17. Теперь – о передаче. Когда [кто-нибудь] считает, что уходит из мира, он говорит сыну: «Ты – Брахман, ты – жертва, ты – мир». Сын отвечает: «Я Брахман, я – жертва, я – мир». Поистине, то, что изучено, – все это едино в [слове] «Брахман». Поистине, те жертвы, которые [приносились], – все они едины в [слове] «жертва». Поистине, те миры, которые есть, – все они едины в [слове] «мир». Поистине, в этом – все [сущее]. «Будучи этим всем, пусть он поможет мне [спастись] отсюда», – так [думает отец]. Поэтому обученного сына называют ведущим к достижению мира, поэтому обучают его. Когда знающий это уходит из этого мира, он проникает своими дыханиями в сына. Когда им совершено что-либо неправильное, то сын освобождает его от всего этого, – потому он и зовется сыном. Благодаря сыну отец утверждается в этом мире. Тогда в него проникают божественные, бессмертные дыхания.

18. Из земли и из огня в него проникает божественная речь. Поистине, это – божественная речь, и все, что ею ни говорится, то исполняется.

19. Из неба и солнца в него проникает божественный разум. Поистине, это – божественный разум, благодаря которому он становится радостным и больше не страдает.

20. Из вод и луны в него проникает божественное дыхание. Поистине, это – божественное дыхание, которое – движется оно или не движется – не терпит ущерба и не гибнет. Кто знает это, становится Атманом всех существ. Каково это божество – таков он. Как благоприятствуют все существа тому божеству, так благоприятствуют все существа тому, кто знает это. Какие бы страдания ни терпели рожденные, эти [страдания] остаются в них. Лишь добро идет к нему, ибо, поистине, зло не идет к богам.

21. Теперь следует рассмотрение обрядов. Праджапати сотворил действия. Сотворенные они вступили в спор друг с другом. Речь решила: "Я буду говорить". Глаз: "Я буду видеть". Ухо: "Я буду слышать". И так же [решили] другие действия, [каждое] согласно [своему] делу. Смерть сделалась изнурением и одолела их, овладела ими. Овладев ими, смерть удержала их [от дел]. Поэтому и бывает изнурена речь, изнурен глаз, изнурено ухо. Но она не овладела тем, что есть срединное дыхание. Те [действия] хотели узнать его [и сказали]: "Поистине, оно – лучшее из нас, ибо – движется оно или не движется – оно не терпит ущерба и не гибнет. Давайте же примем все его образ". И все они приняли его образ. Поэтому по его имени их и называют "дыханиями". Из какой бы семьи ни был тот, кто знает это, ту семью называют по его имени. Вступающий в спор с тем, кто знает это, иссыхает и, иссохнув, умирает под конец. Вот, что относится к телу.

22. Теперь – о божествах. Огонь решил: "Я буду гореть". Солнце: "Я буду греть". Луна: "Я буду сиять". И так же [решили] другие божества, [каждое] согласно [своему] божественному [делу]. И каково срединное дыхание между жизненными силами, таков ветер между этими божествами. Ибо другие божества идут на покой, но не ветер. Ветер – это божество, которое никогда не садится.

23. Теперь – этот стих:

Откуда солнце поднимается
И куда оно заходит,
(поистине, из дыхания оно поднимается и в дыхание заходит) –
То боги сделали дхармой
Лишь оно – сегодня и оно – завтра.
(Поистине, что они решили раньше, то делают и сегодня).

Пусть поэтому [человек] исполняет лишь один обряд. Пусть он вдыхает и выдыхает, [желая]: «Да не овладеет мной зло смерти». И когда он исполняет [обряд], то пусть завершит [его]. Таким путем он соединится с этим божеством и приобретет с ним один и тот же мир.

ШЕСТАЯ БРАХМАНА

1. Поистине, [все] это – триада: имя, образ, деяние. [Что касается] их имен, то источник их – речь, ибо от нее происходят все имена. Она – их песнопение, ибо она – общая для всех имен. Она – их Брахман, ибо она несет все имена.

2. Теперь – об образах: источник их – глаз, ибо от него происходят все образы. Он – их песнопение, ибо он – общий для всех образов. Он – их Брахман, ибо он несет все образы.

3. Теперь – о деяниях: источник их – тело, ибо от него происходят все деяния. Оно – их песнопение, ибо оно – общее для всех деяний. Оно – их Брахман, ибо оно несет все деяния. Эта триада едина, это Атман. Атман, будучи единым, есть эта триада. Это – бессмертное, покрытое действительным. Поистине, дыхание – бессмертное, имя и образ – действительное. Ими покрыто это дыхание.

ВТОРАЯ ГЛАВА

ПЕРВАЯ БРАХМАНА

1. Жил [в былые времена] Дриптабалаки из рода Гаргья, сведущий в науках. Он сказал Аджаташатру из Каши: «Я поведаю тебе о Брахмане». Аджаташатру сказал: «Мы дадим тысячу [коров] за такую речь. Поистине, вот бегут люди, [восклицая]: "Джанака, Джанака!"

2. Гаргья сказал: "Того пурушу, который в солнце, я и почитаю как Брахмана". Аджаташатру сказал: "Нет, не говори мне о нем. Поистине, как высшего, как главу всех существ, как царя почитаю я его. Тот, кто почитает его так, становится высшим, главой всех существ, царем".

3. Гаргья сказал: "Того пурушу, который в луне, я и почитаю, как Брахмана". Аджаташатру сказал: "Нет, не говори мне о нем. Поистине, как великого, как Сому в белых одеяниях, как царя почитаю я его". "Кто почитает его так, для того день за днем течет и источается [Сома], и пища его не иссякает".

4. Гаргья сказал: "Того пурушу, который в молнии, я и почитаю, как Брахмана". Аджаташатру сказал: "Нет, не говори мне о нем. Поистине, как сверкающего почитаю я его. Тот, кто почитает его так, становится сверкающим, и потомство его становится сверкающим".

5. Гаргья сказал: "Того пурушу, который в пространстве, я и почитаю, как Брахмана". Аджаташатру сказал: "Нет, не говори мне о нем. Поистине, как наполненного и неподвижного почитаю я его. Кто почитает его так, у того [дом] полон потомства и скота, и потомство его не уходит из этого мира".

6. Гаргья сказал: "Того пурушу, который в ветре, я и почитаю, как Брахмана". Аджаташатру сказал: "Нет, не говори мне о нем. Поистине, как Индру Вайкунтху, как непобедимое войско почитаю я его. Тот, кто почитает его так, становится победителем, непобедимым, победителем врагов".

7. Гаргья сказал: "Того пурушу, который в огне, я и почитаю, как Брахмана". Аджаташатру сказал: "Нет, не говори мне о нем. Поистине, как одолевающего почитаю я его. Тот, кто почитает его так, становится одолевающим, и потомство его становится одолевающим".

8. Гаргья сказал: "Того пурушу, который в воде, я и почитаю, как Брахмана". Аджаташатру сказал: "Нет, не говори мне о нем. Поистине, как подобного почитаю я его. К тому, кто почитает его так, приходит подобное [ему], а не неподобное, и от него рождается подобное [ему]".

9. Гаргья сказал: "Того пурушу, который в зеркале, я и почитаю, как Брахмана", Аджаташатру сказал: "Нет, не говори мне о нем. Поистине, как блистающего почитаю я его. Тот, кто почитает его так, становится блистающим, и потомство его становится блистающим, и он затмевает блеском всех, с кем встречается".

10. Гаргья сказал: "Тот звук, который следует за идущим, я и почитаю, как Брахмана". Аджаташатру сказал: "Нет, не говори мне о нем. Поистине, как дыхание жизни почитаю я его. Тот, кто почитает его так, достигает в этом мире полного [срока] жизни, дыхание не оставляет его до [назначенного] времени".

11. Гаргья сказал: "Того пурушу, который в странах света, я и почитаю, как Брахмана". Аджаташатру сказал: "Нет, не говори мне о нем. Поистине, как второго, [никогда] не покидающего [нас], почитаю я его. Тот, кто почитает его так, получает второго, спутники не отделяются от него".

12. Гаргья сказал: "Того пурушу, который состоит из тени, я и почитаю, как Брахмана". Аджаташатру сказал: "Нет, не говори мне о нем. Поистине, как смерть почитаю я его. Тот, кто почитает его так, достигает в этом мире полного [срока] жизни, смерть не приходит к нему до [назначенного] времени".

13. Гаргья сказал: "Того пурушу, который в теле, я и почитаю, как Брахмана". Аджаташатру сказал: "Нет, не говори мне о нем. Поистине, как воплощенного почитаю я его. Тот, кто почитает его так, становится воплощенным и потомство его становится воплощенным". И Гаргья умолк.

14. Аджаташатру сказал: "Это все?" – "Да, все". – "Этого недостаточно для знания". Гаргья сказал: "Дозволь [мне] приблизиться к тебе [как ученику]".

15. Аджаташатру сказал: "Противно обычаю, что брахман приближается к кшатрию, [думая]: «Он расскажет мне о Брахмане». И все же я сделаю тебя знающим». Взяв его за руку, он поднялся. И оба они подошли к спящему человеку. [Аджаташатру] окликнул того такими именами: «Великий, Сома в белых одеяниях, царь!» Тот не поднимался. [Тогда он] разбудил его, потерев рукой, и тот поднялся.

16. Аджаташатру сказал: "Когда этот [человек] заснул, где тогда был этот состоящий из познания пуруша, и откуда он пришел?" И этого Гаргья не знал.

17. Аджаташатру сказал: "Когда этот [человек] заснул, то этот, состоящий из познания пуруша, взяв [своим] познанием познание этих жизненных сил, отдыхает в пространстве внутри сердца. Когда он берет эти [чувства], то говорят, что человек спит, – тогда бывает взято дыхание, взята речь, взят глаз, взят слух, взят разум.

18. Когда он двигается в этом сне, то это – его миры. [Тогда он] – словно великий царь, словно великий брахман; он словно вступает в разные состояния. И как великий царь, взяв подданных, двигается, как ему угодно, по своей стране, так и этот [пуруша], взяв чувства, двигается, как ему угодно, в своем теле.

19. Когда же [человек] погружен в глубокий сон и когда ничего не знает, то [пуруша] проходит через семьдесят две тысячи артерий, которые называются хита и идут от сердца к перикардию, и пребывает в перикардии. И как юноша, или великий царь, или великий брахман отдыхают, достигнув вершины блаженства, так же отдыхает и он.

20. Как паук выползает с помощью нити, как выходят из огня маленькие искры, так выходят из этого Атмана все жизненные силы, все миры, все боги, все существа. Его тайное значение – действительное действительного. Поистине, жизненные силы – действительное и этот [Атман] – их действительное.

ВТОРАЯ БРАХМАНА

1. Поистине, тот, кто знает дитя с [его] жилищем, с местом, со столбом, с веревкой, – отражает [от него] семерых ненавистных врагов. Поистине, это дитя – срединное дыхание, жилище – это [тело], место – эта [голова], столб – дыхание, веревка – пища.

2. Семеро негибнущих находятся рядом с ним. В глазу есть красные прожилки, и через них с ним соединяется Рудра. В глазу есть влага, и через нее – Парджанья, через зрачок – Адитья, через черную [часть радужной оболочки] – Агни, через белую – Индра, через нижние ресницы с ним соединяется земля, через верхние – небо. Кто знает это, у того пища не гибнет.

3. Об этом такой стих:

[Вот] чаша с отверстием внизу, дном наверху.
В ней заключена многообразная слава.
На краю ее сидят семеро риши,
Речь- восьмая – соединена с Брахманом.

"Чаша с отверстием внизу, дном наверху" – это голова, ибо она – чаша с отверстием внизу, дном наверху. "В ней заключена многообразная слава" – поистине, чувства – заключенная в ней многообразная слава; это он говорит о чувствах. "На краю ее сидят семеро риши" – поистине, чувства – это риши; это он говорит о чувствах. "Речь – восьмая – соединена с Брахманом" – [ибо] речь это восьмое, что соединяется с Брахманом.

4. Эти два [уха] – Готама и Бхарадваджа. Одно – Готама, другое – Бхарадваджа. Эти два [глаза] – Вишвамитра и Джамадагни. Одно – Вишвамитра, другое – Джамадагни. Эти две ноздри – Васиштха и Кашьяпа. Одна – Васиштха, другая – Кашьяпа. Язык – это Атри, ибо языком поедается пиша. Поистине, "ест" означает то же, что и имя Атри. Тот, кто знает это, становится поедателем всего, и все служит ему пищей.

ТРЕТЬЯ БРАХМАНА

1. Поистине, существует два образа Брахмана: воплощенный и невоплощенный, смертный и бессмертный, неподвижный и двигающийся, существующий и истинный.

2. Воплощенный – тот, который отличен от ветра и воздушного пространства; это смертный, это неподвижный, это существующий. Сущность этого воплощенного, этого смертного, этого неподвижного, этого существующего – [солнце], которое греет, ибо оно – сущность существующего.

3. А невоплощенный – это ветер и воздушное пространство; это бессмертный, это двигающийся, это истинный. Сущность этого невоплощенного, этого бессмертного, этого двигающегося, этого истинного – пуруша, который в диске [солнца], ибо он – сущность истинного. Вот, что относится к божествам.

4. Теперь относительно тела. Воплощенный – это тот, который отличен от дыхания и от пространства внутри тела; это смертный, это неподвижный, это существующий. Сущность этого воплощенного, этого смертного, этого неподвижного, этого существующего – глаз, ибо он – сущность существующего.

5. А невоплощенный – это дыхание и пространство в теле; это бессмертный, это двигающийся, это истинный. Сущность этого невоплощенного, этого бессмертного, этого двигающегося, этого истинного – пуруша, который в правом глазу, ибо он – сущность истинного.

6. И образ этого пуруши – словно одеяние цвета шафрана, словно белая овечья шерсть, словно кошениль, словно огненное пламя, словно белый лотос, словно внезапная молния. Поистине, слава того, кто знает это, подобна внезапной молнии. И вот наставление [- оно таково]: «Не [это], не [это]», ибо не существует другого [обозначения] кроме: «не [это]». И его имя – действительное действительного. Поистине, чувства – действительное и этот [пуруша] – их действительное.

ЧЕТВЕРТАЯ БРАХМАНА

1. "Майтрейи, – сказал Яджнявалкья,- поистине, я собираюсь оставить это состояние [домохозяина]. Давай же я произведу раздел между тобой и Катьяяни".

2. Майтрейи сказала: "Господин! Если бы вся эта земля, полная богатств, сделалась моей, стала бы я от этого бессмертной?" – "Нет, – сказал Яджнявалкья. – Какова жизнь наделенных имуществом, такой стала бы и твоя жизнь. Но нет надежды [достичь] бессмертия с помощью богатства".

3. Майтрейи сказала: "Что я буду делать с тем, от чего [все равно] не стану бессмертной. Поведай мне, блаженный, то, что ты знаешь [о бессмертии]".

4. Яджнявалкья сказал: "Да! Ты [и раньше была] дорога нам и говоришь дорогое. Подойди же и сядь – я объясню тебе [это]. А ты поразмысли над тем, что я буду объяснять".

5. И он сказал: "Поистине, не ради супруга дорог супруг, но ради Атмана дорог супруг. Поистине, не ради жены дорога жена, но ради Атмана дорога жена. Поистине, не ради сыновей дороги сыновья, но ради Атмана дороги сыновья. Поистине, не ради богатства дорого богатство, но ради Атмана дорого богатство. Поистине, не ради брахманства дорого брахманство, но ради Атмана дорого брахманство. Поистине, не ради кшатры дорога кшатра, но ради Атмана дорога кшатра. Поистине, не ради миров дороги миры, но ради Атмана дороги миры. Поистине, не ради богов дороги боги, но ради Атмана дороги боги. Поистине, не ради существ дороги существа, но ради Атмана дороги существа. Поистине, не ради всего дорого все, но ради Атмана дорого все. Поистине, [лишь] Атмана следует видеть, следует слышать, о нем следует думать, следует размышлять, о Майтрейи! Поистине, благодаря видению и слышанию Атмана, благодаря мысли о нем и познанию его все становится известно.

6. Брахманство оставляет того, кто считает брахманство отличным от Атмана. Кшатра оставляет того, кто считает кшатру отличной от Атмана. Миры оставляют того, кто считает миры отличными от Атмана. Боги оставляют того, кто считает богов отличными от Атмана. Существа оставляют того, кто считает существа отличными от Атмана. Все оставляет того, кто считает все отличным от Атмана. Это брахманство, эта кшатра, эти миры, эти боги, эти существа, это все – Атман.

7. Это подобно тому, как не могут быть восприняты [сами по себе] внешние звуки, когда ударяют в барабан, но благодаря восприятию барабана или ударяющего в барабан воспринимается и звук.

8. Это подобно тому, как не могут быть восприняты [сами по себе] внешние звуки, когда трубят в раковину, но благодаря восприятию раковины или трубящего в раковину воспринимается и звук.

9. Это подобно тому, как не могут быть восприняты [сами по себе] внешние звуки, когда играют на лютне, но благодаря восприятию лютни или играющего на лютне воспринимается и звук.

10. Подобно тому как из огня, в который подложено сырое топливо, выходят один за другим [клубы] дыма, поистине, так, о [Майтрейи], с дыханием этого великого существа вышли Ригведа, Яджурведа, Самаведа, Атхарва-Ангираса, итихаса, пураны, науки, упанишады, шлоки, сутры, анувьякхьяны, вьякхьяны. Все они вышли с его дыханием.

11. Это подобно тому, как океан – средоточие всех вод, как кожа – средоточие всех прикосновений, как ноздри – средоточие всех запахов, как язык – средоточие всех вкусов, как глаз – средоточие всех образов, как ухо – средоточие всех звуков, как разум – средоточие всех решений, как сердце – средоточие всех знаний, как руки – средоточие всех дел, как детородный орган – средоточие всех удовольствий, как задний проход – средоточие всех извержений, как ноги – средоточие всех путешествий, как речь – средоточие всех вед.

12. Подобно тому, как брошенный в воду комок соли растворяется в воде и нельзя вытащить его [снова], но какую часть [воды] ни возьмешь – она соленая, поистине, так же, о [Майтрейи], эта великая, бесконечная, безграничная, состоящая из одного лишь познания сущность, возникнув из этих элементов, исчезает в них. Нет после смерти сознания. Так говорю я, о [Майтрейи]". – Так сказал Яджнявалкья.

13. Тогда Майтрейи сказала: "Ты смутил " меня, господин, тем, что [сказал:] «нет после смерти сознания». Тогда он сказал: «Поистине, я не говорю смущающего, о [Майтрейи]. И этого достаточно, чтобы понять.

14. Ибо, где есть [что-либо] подобное двойственности, там один обоняет другого, там один видит другого, там один слышит другого, там один говорит другому, там один мыслит о другом, там один познаёт другого. Но когда для него все стало Атманом, то как и кого сможет он обонять, то как и кого сможет видеть, то как и кого сможет слышать, то как и кому сможет говорить, то как и о ком сможет мыслить, то как и кого сможет познать? Как сможет он познать того, благодаря которому он познаёт все это? Как сможет он, о [Майтрейи], познать познающего?"

ПЯТАЯ БРАХМАНА

1. Эта земля – мед для всех существ, все существа – мед для этой земли. И этот блистающий, бессмертный пуруша, который в этой земле, и этот относящийся к телу блистающий, бессмертный пуруша, который [существует как] тело, – он и есть этот Атман. Это – бессмертный, это – Брахман, это – все.

2. Эта вода – мед для всех существ, все существа – мед для этой воды. И этот блистающий, бессмертный пуруша, который в этой воде, и этот относящийся к телу блистающий, бессмертный пуруша, который [существует как] семя в теле, – он и есть этот Атман. Это – бессмертный, это Брахман, это – все.

3. Этот огонь – мед для всех существ, все существа – мед для этого огня. И этот блистающий, бессмертный пуруша, который в этом огне, и этот относящийся к телу блистающий, бессмертный пуруша, который [существует как] речь, – он и есть этот Атман. Это – бессмертный, это – Брахман, это – все.

4. Этот ветер – мед для всех существ, все существа – мед для этого ветра. И этот блистающий, бессмертный пуруша, который в этом ветре, и этот относящийся к телу блистающий, бессмертный пуруша, который [существует как] дыхание, – он и есть этот Атман. Это – бессмертный, это – Брахман, это – все.

5. Это солнце – мед для всех существ, все существа – мед для этого солнца. И этот блистающий, бессмертный пуруша, который в этом солнце, и этот относящийся к телу блистающий, бессмертный пуруша, который [существует как] глаз, – он и есть этот Атман. Это бессмертный, это – Брахман, это – все.

6. Эти страны света – мед для всех существ, все существа – мед для этих стран света. И этот блистающий, бессмертный пуруша, который в этих странах света, и этот относящийся к телу блистающий, бессмертный пуруша, который [существует как] ухо и как время, когда слышно, – он и есть этот Атман. Это – бессмертный, это – Брахман, это – все.

7. Эта луна – мед для всех существ, все существа – мед для этой луны. И этот блистающий, бессмертный пуруша, который в этой луне, и этот относящийся к телу блистающий, бессмертный пуруша, который [существует как] разум, – он и есть этот Атман. Это – бессмертный, это – Брахман, это – все.

8. Эта молния – мед для всех существ, все существа – мед для этой молнии. И этот блистающий, бессмертный пуруша, который в этой молнии, и этот относящийся к телу, блистающий, бессмертный пуруша, который [существует как] блеск, – он и есть этот Атман. Это – бессмертный, это – Брахман, это – все.

9. Этот гром – мед для всех существ, все существа – мед для этого грома. И этот блистающий, бессмертный пуруша, который в этом громе, и этот относящийся к телу блистающий, бессмертный пуруша, который [существует как] звук и интонация, – он и есть этот Атман. Это – бессмертный, это – Брахман, это – все.

10. Это пространство – мед для всех существ, все существа – мед для этого пространства. И этот блистающий, бессмертный пуруша, который в этом пространстве, и этот относящийся к телу блистающий, бессмертный пуруша, который [существует как] пространство [внутри] сердца, – он и есть этот Атман. Это – бессмертный, это – Брахман, это – все.

11. Эта дхарма – мед для всех существ, все существа – мед для этой дхармы. И этот блистающий, бессмертный пуруша, который в этой дхарме, и этот относящийся к телу блистающий, бессмертный пуруша, который [существует как] дхарма, – он и есть этот Атман. Это – бессмертный, это – Брахман, это – все.

12. Это действительное – мед для всех существ, все существа – мед для этого действительного. И этот блистающий, бессмертный пуруша, который в этом действительном, и этот относящийся к телу блистающий, бессмертный пуруша, который существует как действительное, – он и есть этот Атман. Это – бессмертный, это – Брахман, это – все.

13. Это человечество – мед для всех существ, все существа – мед для этого человечества. И этот блистающий, бессмертный пуруша, который в этом человечестве, и этот относящийся к телу блистающий, бессмертный пуруша, который [существует как] человеческое существо, – он и есть этот Атман. Это – бессмертный, это – Брахман, это – все.

14. Этот Атман – мед для всех существ, все существа – мед для этого Атмана. И этот блистающий, бессмертный пуруша, который в этом Атмане, и этот блистающий, бессмертный пуруша, который [существует как индивидуальный] Атман, – он и есть этот Атман. Это – бессмертный, это – Брахман, это – все.

15. Поистине, этот Атман – повелитель всех существ, царь всех существ. Подобно тому, как все спицы заключены между ступицею колеса и ободом колеса, так все существа, все боги, все миры, все дыхания, все Атманы заключены в этом Атмане.

16. Поистине, вот мед, который Дадхьянч Атхарвана передал ашвинам. Видя это, риши сказал:

"О страшном деянии, совершенном ради вашей выгоды, герои,
Я возвещу, как гром [возвещает] о дожде.
Ведь этот мед Дадхьянч Атхарвана
Передал вам [с помощью] лошадиной головы".

17. Поистине, вот мед, который Дадхьянч Атхарвана передал ашвинам. Видя это, риши сказал:

"Ашвины, Атхарвану Дадхьянчу
Вы поставили лошадиную голову.
Выполняя обещание, он передал вам мед
Тваштара, чтобы вы, страшные, держали его в тайне".

18. Поистине, вот мед, который Дадхьянч Атхарвана передал ашвинам. Видя это, риши сказал:

"Он сотворил двуногие тела, он сотворил четырехногие тела,
Став сначала птицей, он, пуруша, вошел в тела".

Поистине, он, этот пуруша, пребывает во всех телах. Нет ничего не покрытого им, нет ничего не скрытого им.

19. Поистине, вот мед, который Дадхьянч Атхарвана передал ашвинам. Видя это, риши сказал:

"Он отображен в каждом образе,
Чтобы его образ воспринимали.
Благодаря волшебным силам, Индра шествует, [приняв] множество образов.
Ведь для него запряжено десять сотен коней".

Поистине, он и есть кони, поистине, он и есть десяток и тысячи, многочисленные и бесконечные. Этот Брахман ничего не имеет ни до себя, ни после себя, ни внутри, ни вне. Этот Атман – Брахман, все воспринимающий. Таково наставление.

ШЕСТАЯ БРАХМАНА

1. Теперь – о преемственности [учителей]:
Паутимашья [получил учение] от Гаупаваны,
Гаупавана – от [другого] Паутимашьи,
[этот] Паутимашья – от [другого] Гаупаваны,
[этот] Гаупавана – от Каушики,
Каушика – от Каундиньи,
Каундинья – от Шандильи,
Шандилья – от Каушики и Гаутамы,
Гаутама –

2. от Агнивешьи,
Агнивешья – от Шандильи и Анабхимлаты,
Анабхимлата – от [другого] Анабхимлаты,
[этот] Анабхимлата – от [третьего] Анабхимлаты,
[этот] Анабхимлата – от Гаутамы,
Гаутама – от Сайтавы и Прачинайогьи,
Сайтава и Прачинайогья – от Парашарьи,
Парашарья – от Бхарадваджи,
Бхарадваджа – от [другого] Бхарадваджи и Гаутамы,
Гаутама – от [третьего] Бхарадваджи,
[этот] Бхарадваджа – от Парашарьи,
Парашарья – от Вайджавапаяны,
Вайджавапаяна – от Каушикаяни,
Каушикаяни –

3. от Гхритакаушики,
Гхритакаушика – от Парашарьяяны,
Парашарьяяна – от Парашарьи,
Парашарья – от Джатукарньи,
Джатукарнья – от Асураяны и Яски,
Асураяна – от Трайвани,
Трайвани – от Аупаджандхани,
Аупаджандхани – от Асури,
Асури – от Бхарадваджи,
Бхарадваджа – от Атрейи,
Атрея – от Манти,
Манти – от Гаутамы,
Гаутама – от [другого] Гаутамы,
[этот] Гаутама – от Ватсьи,
Ватсья – от Шандильи,
Шандилья – от Кайшорьи Капьи,
Кайшорья Капья – от Кумарахариты,
Кумарахарита – от Галавы,
Галава – от Видарбхикаундиньи,
Видарбхикаундинья – от Ватсанапата Бабхравы,
Ватсанапат Бабхрава – от Пантхи Саубхары,
Пантха Саубхара – от Аясьи Ангирасы,
Аясья Ангираса – от Абхути Тваштры,
Абхути Тваштра – от Вишварупы Тваштры,
Вишварупа Тваштра – от двух ашвинов,
два ашвина – от Дадхьянча Атхарваны,
Дадхьянч Атхарвана – от Ахтарвана Дайвы,
Атхарван Дайва – от Мритью Прадхвансаны,
Мритью Прадхвансана – от Прадхвансаны,
Прадхвансана – от Экарши,
Экарши – от Випрачитти,
Випрачитти – от Вьяшти,
Вьяшти – от Санару,
Санару – от Санатаны,
Санатана – от Санаги,
Санага – от Парамештхина,
Парамештхин – от Брахмана.
Брахман – самосущий. Поклонение Брахману!

РАЗДЕЛ ЯДЖНЯВАЛКЬИ

ТРЕТЬЯ ГЛАВА

ПЕРВАЯ БРАХМАНА

1. Джанака, [царь] Видехи, совершил жертвоприношение со множеством даров [жрецам]. Там собрались брахманы из жителей Куру и Панчалы. И Джанака, [царь] Видехи, пожелал узнать, кто из этих брахманов самый ученый. Он заключил [в загоне] тысячу коров и к рогам каждой прикрепил десять пад [золота].

2. Он сказал им: "Почтенные брахманы, пусть мудрейший брахман среди вас уведет этих коров". Те брахманы не осмелились [сделать это]. Тогда Яджнявалкья сказал своему ученику: «Дорогой Самашравас, уведи их». Тот увел [коров]. Брахманы разгневались [и сказали]: «Как мог он объявить себя мудрейшим брахманом среди нас?» И был [там] Ашвала, хотар Джанаки, [царя] Видехи. Он спросил его: "Действительно ли ты, Яджнявалкья, мудрейший брахман среди нас?" Тот ответил: "Мы склоняемся перед мудрейшим брахманом, но и желаем иметь коров". Тогда хотар Ашвала начал спрашивать его.

3. "Яджнявалкья, – сказал он, – все это объято смертью, все подвержено смерти. Как может приносящий жертву полностью освободиться от объятий смерти?" [Яджнявалкья ответил]: «С помощью жреца хотара, огня, речи. Поистине, речь – хотар жертвы. Эта речь – то же, что и огонь; этот [огонь] – хотар, это – освобождение, это – полное освобождение".

4. "Яджнявалкья, – сказал он, – все это объято днем и ночью, все подвержено дню и ночи. Как может приносящий жертву полностью освободиться от дня и ночи?" [Яджнявалкья ответил]: «С помощью жреца адхварью, глаза, солнца. Поистине, глаз – адхварью жертвы. Этот глаз – то же, что и солнце; это [солнце] – адхварью, это – освобождение, это – полное освобождение".

5. "Яджнявалкья, – сказал он, – все это объято светлой половиной месяца и темной половиной месяца, все подвержено светлой половине месяца и темной половине месяца. Как может приносящий жертву полностью освободиться от объятий светлой половины месяца и темной половины месяца?" [Яджнявалкья ответил]: «С помощью жреца удгатара, ветра, дыхания. Поистине, дыхание – удгатар жертвы. Это дыхание – то же, что и ветер; этот [ветер] – удгатар, это – освобождение, это – полное освобождение".

6. "Яджвявалкья, – сказал он, – это воздушное пространство [таково, что оно] словно не дает опоры. Как же подниматься приносящему жертву, чтобы подняться в небесный мир?» [Яджнявалкья ответил]: «С помощью жреца-брахмана, разума, луны. Поистине, разум – брахман жертвы. Этот разум – то же, что и луна; эта [луна] – брахман, это – освобождение, это – полное освобождение".

Вот, что касается полного освобождения. Теперь – о достижении.

7. "Яджнявалкья, – сказал он, – сколькими ричами будет сопровождать сегодня хотар, это жертвоприношение?" [Яджнявалкья ответил]: "Тремя". – "Каковы эти три?" – "Вступительный, сопровождающий жертву, и третий – восхваляющий". – "Что приобретает он ими?" – "Все, что здесь наделено дыханием".

8. "Яджнявалкья, – сказал он, – сколько жертвований предложит сегодня адхварью при этом жертвоприношении?" [Яджнявалкья ответил]: «Три». – «Каковы эти три?» – «Те, которые при жертве возгораются; те, которые при жертве издают сильный шум; те, которые при жертве спускаются вниз». – «Что приобретает он ими?» – «Теми, которые при жертве возгораются, он приобретает мир богов, ибо мир богов [таков, что он] словно сияет. Теми, которые при жертве производят сильный шум, он приобретает мир предков, ибо мир предков [таков, что он] словно издает сильный [шум]. Теми, которые при жертве спускаются вниз, он приобретает мир людей, ибо мир людей [таков, что он] словно внизу".

9. "Яджнявалкья, – сказал он, – сколькими божествами охраняет сегодня брахман с правой стороны жертвоприношение?" [Яджнявалкья ответил]: "Одним". – "Кто этот один?" – "Разум. Поистине, разум бесконечен, бесконечны вишведевы. С его помощью он приобретает бесконечный мир".

10. "Яджнявалкья, – сказал он, – сколько хвалебных гимнов пропоет сегодня удгатар при этом жертвоприношении?" [Яджнявалкья ответил]: «Три». – «Каковы эти три?» – «Вступительный, сопровождающий жертву и третий – восхваляющий». – «Каковы они по отношению к телу?» – «Вступительный [гимн] – дыхание [в легких]; сопровождающий жертву – дыхание, идущее вниз; восхваляющий – дыхание, разлитое по телу». – «Что приобретает он ими?» – «Вступительным [гимном] он приобретает мир земли, сопровождающим жертву – мир воздушного пространства, восхваляющим – мир неба".

И тогда хотар Ашвала умолк.

ВТОРАЯ БРАХМАНА

1. Тогда Джараткарава Артабхага стал спрашивать его, "Яджнявалкья, – сказал он, – сколько существует орудий восприятия и сколько предметов восприятия?" [Яджнявалкья ответил]: "Восемь орудий восприятия и восемь предметов восприятия". – "Каковы эти восемь орудий восприятия и восемь предметов восприятия?"

2. "Поистине, нос – орудие восприятия. Он схвачен предметом восприятия – запахом, ибо с помощью дыхания, идущего вниз, обоняют запахи.

3. Поистине, речь – орудие восприятия. Она схвачена предметом восприятия – именем, ибо с помощью речи произносят имена.

4. Поистине, язык – орудие восприятия. Он схвачен предметом восприятия – вкусом, ибо с помощью языка узнают вкусы.

5. Поистине, глаз – орудие восприятия. Он схвачен предметом восприятия – образом, ибо с помощью глаза видят образы.

6. Поистине, ухо – орудие восприятия. Оно схвачено предметом восприятия – звуком, ибо с помощью уха слышат звуки.

7. Поистине, разум – орудие восприятия. Он схвачен предметом восприятия – желанием, ибо с помощью разума желают желанное.

8. Поистине, руки – орудие восприятия. Они охвачены предметом восприятия – деянием, ибо с помощью рук делают деяние.

9. Поистине, кожа – орудие восприятия. Она схвачена предметом восприятия – прикосновением, ибо с помощью кожи ощущают прикосновения.

Таковы эти восемь орудий восприятия и восемь предметов восприятия.

10. "Яджнявалкья, – сказал он, – все здесь – пища для смерти. Каково же то божество, для которого смерть [сама служит] пищей?» [Яджнявалкья ответил:] «Поистине, огонь – смерть, и он, [став] пищей для воды, отводит [от того, кто знает это,] вторичную смерть".

11. "Яджнявалкья, – сказал он, – когда умирает этот человек, уходят ли из него жизненные дыхания или нет?" – "Нет, – сказал Яджнявалкья, – они собираются в нем, он распухает, вздувается, и мертвец лежит вздутый".

12. "Яджнявалкья, – сказал он, – когда умирает этот человек, то что не оставляет его?" [Яджнявалкья ответил:] "Имя. Поистине, имя – бесконечно, бесконечны вишведевы. С его помощью он приобретает бесконечный мир".

13. "Яджнявалкья, – сказал он, – когда речь этого умершего человека входит в огонь, дыхание – в ветер, глаз – в солнце, разум – в луну, ухо – в страны света, тело – в землю, Атман – в пространство, волоски на теле – в травы, волосы на голове – в деревья, кровь и семя попадают в воду, – где находится тогда этот человек?" [Яджнявалкья сказал:] «Артабхага, дорогой, возьми [мою] руку. Мы одни узнаем это, не надо нам [говорить] об этом на людях». И отойдя, они повели беседу. И когда они говорили, то говорили о деянии; когда восхваляли, то восхваляли деяние. Поистине, [человек] становится добрым от доброго деяния, дурным – от дурного.

И тогда Джараткарава Артабхага умолк.

ТРЕТЬЯ БРАХМАНА

1. Тогда Бхуджью Лахьяяни стал спрашивать его. "Яджнявалкья, – сказал он, – как ученики мы странствовали среди мадров и пришли к дому Патанчалы Капьи. У него была дочь, одержимая гандхарвой. Мы спросили этого [гандхарву]: "Кто ты?" Он сказал: "Я Судханван Ангираса". Когда мы спрашивали его о концах миров, то сказали ему: "Куда делись Парикшиты?" "Куда делись Парикшиты, – я спрашиваю и тебя, Яджнявалкья, – куда делись Парикшиты?"

2. Тот ответил: "Конечно, [гандхарва] сказал тебе, что они ушли туда, куда уходят совершившие ашвамедху». – «Куда же уходят совершившие ашвамедху?» – «Тридцать два дня [пути] колесницы солнца – вот [насколько простирается] этот мир. Со всех сторон его окружает земля, вдвое большая [по размерам]; со всех сторон эту землю окружает океан, вдвое больший [по размерам]. Как лезвие бритвы, как крылышко мошки, таково пространство между [половинами мирового яйца]. Став птицей, Индра передал их ветру. Ветер, поместив их в себе, повел туда, где находились совершившие ашвамедху. Поистине, так он [гандхарва] восхвалил ветер. Поэтому ветер – единичность, ветер – совокупность. Тот, кто знает это, побеждает вторичную смерть".

И тогда Бхуджью Лахьяяни умолк.

ЧЕТВЕРТАЯ БРАХМАНА

1. Тогда Ушаста Чакраяна стал спрашивать его. "Яджнявалкья,- сказал он,- объясни мне, [что такое] Брахман, который воспринимается и не скрыт, который – Атман внутри всего». [Яджнявалкья ответил:] «Это – твой Атман, [который] внутри всего».- «Какой [Атман], Яджнявалкья, внутри всего?» – «Кто дышит при [твоем] дыхании [в легких], тот – твой Атман внутри всего; кто идет дыханием вниз при дыхании, идущем вниз, тот – твой Атман внутри всего; кто разливается дыханием по телу при дыхании, разлитом по телу, тот – твой Атман внутри всего; кто идет дыханием вверх при дыхании, идущем вверх, тот – твой Атман внутри всего. Это – твой Атман внутри всего".

2. Ушаста Чакраяна сказал: "Это объяснено [тобой] подобно тому, как говорят: «Это – корова, это – лошадь». Объясни же мне, [что такое] Брахман, который воспринимается и не скрыт, который – Атман внутри всего». [Яджнявалкья ответил:] «Это – твой Атман внутри всего». – «Какой [Атман], Яджнявалкья, внутри всего?" – "Ты не можешь видеть видящего видения, не можешь слышать слышащего слушания, не можешь мыслить о мыслящем мышления, не можешь знать о знающем знания. Это – твой Атман внутри всего. Все остальное подвержено страданию".

И тогда Ушаста Чакраяна умолк.

ПЯТАЯ БРАХМАНА

1. Тогда Кахола Каушитакея стал спрашивать его. "Яджнявалкья, – сказал он, – объясни же мне, [что такое] Брахман, который воспринимается и не скрыт, который – Атман внутри всего». [Яджнявалкья ответил:] «Это – твой Атман внутри всего». – «Какой [Атман], Яджнявалкья, внутри всего?» – «Который выходит за пределы голода, жажды, печали, заблуждения, старости, смерти. Поистине, познав этот Атман, брахманы поднимаются над стремлением к сыновьям, над стремлением к богатству, над стремлением к мирам и ведут жизнь нищенствующих монахов. Ибо стремление к сыновьям есть стремление к богатству, а стремление к богатству есть стремление к мирам: ведь оба они – лишь стремления. Пусть поэтому брахман, отрекшись от учености, станет как дитя; затем, отрекшись и от детскости, и от учености, [станет] молчальником; затем, отрекшись и от немолчания, и от молчания, станет брахманом». – «Благодаря чему он может стать брахманом?» – «Благодаря чему он может стать [брахманом], благодаря тому [он сделан] таковым. Все остальное подвержено страданию".

И тогда Кахола Каушитакея умолк.

ШЕСТАЯ БРАХМАНА

1. Тогда Гарги Вачакнави стала спрашивать его. "Яджнявалкья, – сказала она, – все здесь выткано вдоль и поперек на воде. На чем же выткана вдоль и поперек и вода?" [Яджнявалкья ответил:] "На ветре, Гарги". – "А на чем же выткан вдоль и поперек ветер?" – "На мирах воздушного пространства, Гарги". – "А на чем же вытканы вдоль и поперек миры воздушного пространства?" – "На мирах гандхарвов, Гарги" – "А на чем же вытканы вдоль и поперек миры гандхарвов?" – "На мирах солнца, Гарги". – "А на чем же вытканы вдоль и поперек миры солнца?" "На мирах луны, Гарги". – "А на чем же вытканы вдоль и поперек миры луны?" – "На мирах звезд, Гарги". – "А на чем же вытканы вдоль и поперек миры звезд?" – "На мирах богов, Гарги". – "А на чем же вытканы вдоль и поперек миры богов?" – "На мирах Индры, Гарги". – "А на чем же вытканы вдоль и поперек миры Индры?" – "На мирах Праджапати, Гарги". – "А на чем же вытканы вдоль и поперек миры Праджапати?" – "На мирах Брахмана, Гарги". – "А на чем же вытканы вдоль и поперек миры Брахмана?" Он оказал: "Гарги, не спрашивай слишком много, чтобы у тебя не отвалилась голова. Ты слишком много спрашиваешь о божественном, о котором, поистине, нельзя спрашивать слишком много. Гарги, не спрашивай слишком много".

И тогда Гарги Вачакнави умолкла.

СЕДЬМАЯ БРАХМАНА

1. Тогда Уддалака Аруни стал спрашивать его. "Яджнявалкья, – сказал он, – мы жили среди мадров в доме Патанчалы Капьи, изучая обряд жертвоприношения. У него была жена, одержимая гандхарвой. Мы спросили этого [гандхарву]: «Кто ты?» Он сказал: «Кабандха Атхарвана». Он сказал Патанчалье Капье и изучающим обряды жертвоприношения: «Знаешь ли ты, Капья, ту нить, которой связаны и этот мир, и тот мир, и все существа?» Патанчала Капья сказал: «Я не знаю ее, почтенный». Он сказал Патанчале Капье и изучающим обряды жертвоприношения: «Знаешь ли ты, Капья, того внутреннего правителя, который правит изнутри и этим миром, и тем миром, и всеми существами?» Патанчала Капья сказал: «Я не знаю его, почтенный». Он сказал Патанчале Капье и изучающим обряды жертвоприношения: «Поистине, Капья, кто знает эту нить и этого внутреннего правителя, тот знает Брахмана, тот знает миры, тот знает богов, тот знает веды, тот знает существ, тот знает Атмана, тот знает все». Так он сказал им. Я знаю это. И если ты, Яджнявалкья, увел брахманских коров, не зная этой нити и этого внутреннего правителя, то у тебя отвалится голова». [Яджнявалкья ответил:] "Я знаю, Гаутама, эту нить и этого внутреннего правителя". – "Всякий может сказать: "Я знаю, я знаю". Расскажи то, что ты знаешь".

2. Он сказал: "Поистине, Гаутама, эта нить – ветер. Поистине, ветром, Гаутама, [словно] нитью, связаны и этот мир, и тот мир, и все существа. Поистине, Гаутама, и говорят поэтому об умершем человеке, что члены его лишены связи – ведь они связаны, Гаутама, ветром, [словно] нитью". – "Это так, Яджнявалкья. Расскажи о внутреннем правителе".

3. [Яджнявалкья сказал:] "Тот, кто, находясь в земле, отличен от земли, кого земля не знает, чье тело – земля, кто изнутри правит землей, – это твой Атман, внутренний правитель, бессмертный.

4. Тот, кто, находясь в воде, отличен от воды, кого вода не знает, чье тело – вода, кто изнутри правит водой, – это твой Атман, внутренний правитель, бессмертный.

5. Тот, кто, находясь в огне, отличен от огня, кого огонь не знает, чье тело – огонь, кто изнутри правит огнем, – это твой Атман, внутренний правитель, бессмертный.

6. Тот, кто, находясь в воздушном пространстве, отличен от воздушного пространства, кого воздушное пространство не знает, чье тело – воздушное пространство, кто изнутри правит воздушным пространством, – это твой Атман, внутренний правитель, бессмертный.

7. Тот, кто, находясь в ветре, отличен от ветра, кого ветер не знает, чье тело – ветер, кто изнутри правит ветром, – это твой Атман, внутренний правитель, бессмертный.

8. Тот, кто, находясь в небе, отличен от неба, кого небо не знает, чье тело – небо, кто изнутри правит небом, – это твой Атман, внутренний правитель, бессмертный.

9. Тот, кто, находясь в солнце, отличен от солнца, кого солнце не знает, чье тело – солнце, кто изнутри правит солнцем, – это твой Атман, внутренний правитель, бессмертный.

10. Тот, кто, находясь в странах света, отличен от стран света, кого страны света не знают, чье тело – страны света, кто изнутри правит странами света, – это твой Атман, внутренний правитель, бессмертный.

11. Тот, кто, находясь в луне и звездах, отличен от луны и звезд, коло луна и звезды не знают, чье тело – луна и звезды, кто изнутри правит луной и звездами, – это твой Атман, внутренний правитель, бессмертный.

12. Тот, кто, находясь в пространстве, отличен от пространства, кого пространство не знает, чье тело – пространство, кто изнутри правит пространством, это твой Атман, внутренний правитель, бессмертный.

13. Тот, кто, находясь в темноте, отличен от темноты, кого темнота не знает, чье тело – темнота, кто изнутри правит темнотой, – это твой Атман, внутренний правитель, бессмертный.

14. Тот, кто, находясь в свете, отличен от света, кого свет не знает, чье тело – свет, кто изнутри правит светом, – это твой Атман, внутренний правитель, бессмертный. Это относительно божеств, теперь – относительно существ.

15. Тот, кто, находясь во всех существах, отличен от всех существ, кого все существа не знают, чье тело – все существа, кто изнутри правит всеми существами, – это твой Атман, внутренний правитель, бессмертный. Это относительно существ, теперь – относительно тела.

16. Тот, кто, находясь в дыхании, отличен от дыхания, кого дыхание не знает, чье тело – дыхание, кто изнутри правит дыханием, – это твой Атман, внутренний правитель, бессмертный.

17. Тот, кто, находясь в речи, отличен от речи, кого речь не знает, чье тело – речь, кто изнутри правит речью, – это твой Атман, внутренний правитель, бессмертный.

18. Тот, кто, находясь в глазу, отличен от глаза, кого глаз не знает, чье тело – глаз, кто изнутри правит глазом, – это твой Атман, внутренний правитель, бессмертный.

19. Тот, кто, находясь в ухе, отличен от уха, кого ухо не знает, чье тело – ухо, кто изнутри правит ухом, – это твой Атман, внутренний правитель бессмертный.

20. Тот, кто, находясь в разуме, отличен от разума, кого разум не знает, чье тело – разум, кто изнутри правит разумом, – это твой Атман, внутренний правитель, бессмертный.

21. Тот, кто, находясь в коже, отличен от кожи, кого кожа не знает, чье тело – кожа, кто изнутри правит кожей, – это твой Атман, внутренний правитель, бессмертный.

22. Тот, кто, находясь в познании, отличен от познания, кого познание не знает, чье тело – познание, кто изнутри правит познанием, – это твой Атман, внутренний правитель, бессмертный.

23. Тот, кто, находясь в семени, отличен от семени, кого семя не знает, чье тело – семя, кто изнутри правит семенем, – это твой Атман, внутренний правитель, бессмертный. Невидимый, он видит, неслышимый – слышит, немыслимый – мыслит, непознаваемый – познает. Нет другого, кто видит, кроме него; нет другого, кто слышит, кроме него; нет другого, кто мыслит, кроме него; нет другого, кто познает, кроме него. Это – твой Атман, внутренний правитель, бессмертный. Все остальное подвержено страданию".

И тогда Уддалака Аруни умолк.

ВОСЬМАЯ БРАХМАНА

1. Тогда Вачакнави сказала: "Почтенные брахманы, я задам ему два вопроса. Если он ответит мне, то, поистине, никто из вас не превзойдет его в споре о Брахмане". – "Спрашивай, Гарги".

2. Она сказала: "Подобно тому как выступил бы сын героя из Каши, или Видехи, натянув ненатянутый лук и держа в руке две стрелы, [готовые] пронзить врага, – поистине, так, Яджнявалкья, я выступаю против тебя с двумя вопросами. Ответь мне на них». [Яджнявалкья сказал:] "Спрашивай, Гарги".

3. Она сказала: "На чем, Яджнявалкья, выткано вдоль и поперек то, что над небом, что под землей, что между небом и землей, что зовется и прошедшим, и настоящим, и будущим?"

4. Он сказал: "Гарги, то, что над небом, что под землей, что между небом и землей, что зовется и прошедшим, и настоящим, и будущим – это выткано вдоль и поперек на пространстве".

5. Она оказала: "Поклонение тебе, Яджнявалкья, за то, что ты разъяснил мне это! Приготовься к другому [вопросу]." – "Спрашивай, Гарги".

6. Она сказала: "На чем, Яджнявалкья, выткано вдоль и поперек то, что над небом, что под землей, что между небом и землей, что зовется и прошедшим, и настоящим, и будущим?"

7. Он сказал: "Гарги, то, что над небом, что под землей, что между небом и землей, что зовется и прошедшим, и настоящим, и будущим – это же выткано вдоль и поперек на пространстве". – "А на чем же выткано вдоль и поперек пространство?"

8. Он сказал: "Поистине, Гарги, брахманы называют это Непреходящим. [Оно] ни велико, ни мало, ни коротко, ни длинно, ни красно, [как огонь], ни текуче, [как влага], ни окрашено, ни темно, оно ни ветер, ни пространство, [ни с чем] не связано, без вкуса, без запаха, без глаз, без ушей, безо рта, [оно] не имеет меры, не имеет ничего ни внутри, ни снаружи. Оно никого не поедает, и его никто не поедает.

9. Поистине, по воле этого Непреходящего, Гарги, занимают свое место солнце и луна. Поистине, по воле этого Непреходящего, Гарги, занимают свое место небо и земля. Поистине, по воле этого Непреходящего, Гарги, занимают свое место мгновенья, часы, дни и ночи, половины месяца, месяцы, времена года, годы. Поистине, по воле этого Непреходящего, Гарги, одни реки текут с белых гор на восток, другие – на запад, каждая в свою сторону. Поистине, по воле этого Непреходящего, Гарги, люди восхваляют дающего, боги следуют за жертвующим, предки – за [приношением] дарви.

10. Поистине, Гарги, кто, не зная это Непреходящее, совершает в этом мире подношения, приносит жертвы, предается подвижничеству многие тысячи лет, [заслуги] того имеют конец. Поистине, Гарги, кто, не зная это Непреходящее, уходит из этого мира, тот несчастен. Но тот, Гарги, кто, зная это Непреходящее, уходит из этого мира, тот – брахман.

11. Поистине, Гарги, это Непреходящее не видно и видит, не слышно и слышит, не мыслимо и мыслит, не познается и познает. Нет другого, кто видит, кроме него; нет другого, кто слышит, кроме него; нет другого, кто мыслит, кроме него; нет другого, кто познает, кроме него. На этом непреходящем, Гарги, и выткано вдоль и поперек пространство".

12. Она сказала: "Почтенные брахманы, считайте великим [счастьем], если расстанетесь с ним, воздав ему поклонение. Поистине, никто из вас никогда не победит его в споре о Брахмане".

И тогда Вачакнави умолкла.

ДЕВЯТАЯ БРАХМАНА

1. Тогда Видагдха Шакалья стал спрашивать его: "Яджнявалкья, сколько [существует] богов?» Он ответил согласно тому нивиду: «[Столько], сколько упомянуто в нивиде [хвалебного гимна] вишведевам – три и три сотни, и три, и три тысячи". – "Так, – сказал тот, – сколько же в действительности богов, Яджнявалкья?" – "Тридцать три". – "Так, – сказал тот, – сколько же в действительности богов, Ядж-нявалкья?" – "Шесть". – "Так, – сказал тот, – сколько же в действительности богов, Яджнявалкья?" – "Три". – "Так, – сказал тот, – сколько же в действительности богов, Яджнявалкья?" – "Два". – "Так, – сказал тот, – сколько же в действительности богов, Яджнявалкья?" – "Один с половиной". – "Так, – сказал тот, – сколько же в действительности богов, Яджнявалкья?" – "Один". – "Так, – сказал тот, – каковы эти три и три сотни и три и три тысячи?"

2. Он сказал: "Это – лишь их проявления, в действительности же богов – тридцать три". – "Каковы эти тридцать три?" – "Восемь васу, одиннадцать рудр, двенадцать – адитьев [составляют] тридцать один; с Индрой и Праджапати – тридцать три".

3. "Каковы васу?" – "Огонь, земля, ветер, воздушное пространство, солнце, небо, луна, звезды – таковы васу. Ведь в них находится все это, поэтому [они зовутся] васу".

4. "Каковы рудры?" – "Эти десять органов жизнедеятельности в пуруше и одиннадцатый – Атман. Когда они выходят из этого смертного тела, то заставляют [нас] плакать; оттого, что они заставляют плакать, [они зовутся] рудры".

5. "Каковы адитьи?" – "Поистине, двенадцать месяцев года – это адитьи. Ведь они проходят, унося все это; от того, что они проходят, унося все это, [они зовутся] адитьи".

6. "Каков Индра? Каков Праджапати?" – "Гром – это Индра, жертва – Праджапати". – "Каков гром?" – "Удар молнии". – "Какова жертва?" – "[Жертвенные] животные".

7. "Каковы [эти] шесть?" – "Огонь, земля, ветер, воздушное пространство, солнце, небо – таковы шесть. Ведь все это составляют эти шесть".

8. "Каковы эти три бога?" – "Эти три мира, ибо в них [существуют] все боги". – "Каковы эти два бога?" – "Пища и дыхание". – "Каков один с половиной?" – "Тот, кто дует".

9 Говорят: "Ведь тот, кто дует – один; как же [он] – один с половиной?» [Ответ таков]: «Ведь все это возрастало в нем, поэтому [он] – один с половиной"". – "Каков один бог?" – "Дыхание. Он – Брахман, его зовут: То".

10. [Шакалья сказал:] «Поистине, кто знает того пурушу, чье пристанище – земля, [чей] мир – огонь, [чей] свет – разум, высшую опору всякого Атмана, тот, Яджнявалкья, поистине, знающий». [Яджнявалкья сказал:] "Поистине, я знаю того пурушу, о котором ты говоришь, – высшую опору всякого Атмана. Тот, пуруша, который – это тело, и есть он. Поведай же, Шакалья, кто его божество?" Тот сказал: "Бессмертное".

11. Поистине, кто знает того пурушу, чье пристанище – желание, [чей] мир – сердце, [чей] свет – разум, высшую опору всякого Атмана, тот, Яджнявалкья, поистине, знающий». [Яджнявалкья сказал:] "Поистине, я знаю того пурушу, о котором ты говоришь, – высшую опару Атмана. Тот пуруша, который состоит из желания, и есть он. Поведай же, Шакалья, кто его божество?" Тот сказал: "Женщины.

12. Поистине, кто знает того пурушу, чье пристанище – образы, [чей] мир – глаз, [чей] свет – разум, высшую опору всякого Атмана, тот, Яджнявалкья, поистине, знающий». [Яджнявалкья сказал:] "Поистине, я знаю того пурушу, о котором ты говоришь, – высшую опору всякого Атмана. Тот пуруша, который в солнце, и есть он. Поведай же, Шакалья, кто его божество?" Тот сказал: "Действительное.

13. Поистине, кто знает того пурушу, чье пристанище – пространство, [чей] мир – ухо, [чей] свет – разум, высшую опору всякого Атмана, тот, Яджнявалкья, поистине, знающий». [Яджнявалкья сказал:] "Поистине, я знаю того пурушу, о котором ты говоришь, – высшую опору всякого Атмана. Тот пуруша, который – слух и отзвук, и есть он. Поведай же, Шакалья, кто его божество?" Тот сказал: "Страны света.

14. Поистине, кто знает того пурушу, чье пристанище – темнота, [чей] мир – сердце, [чей] свет – разум, высшую опору всякого Атмана, тот, Яджнявалкья поистине, знающий». [Яджнявалкья сказал:] "Поистине, я знаю того пурушу, о котором ты говоришь, – высшую опору всякого Атмана. Тот пуруша, который состоит из тени, и есть он. Поведай же, Шакалья, кто его божество?" – Тот сказал: "Смерть.

15. Поистине, кто знает того пурушу, чье пристанище – образы, [чей] мир – глаз, [чей] свет – разум, высшую опору всякого Атмана, тот, Яджнявалкья, поистине, знающий». – [Яджнявалкья сказал:] "Поистине, я знаю того пурушу, о котором ты говоришь, – высшую опору всякого Атмана. Тот пуруша, который в зеркале, и есть он. Поведай же, Шакалья, кто его божество?" Тот оказал: "Жизнь.

16. Поистине, кто знает того пурушу, чье пристанище – вода, [чей] мир – сердце, [чей] свет – разум, высшую опору всякого Атмана, тот, Яджнявалкья, поистине, знающий». [Яджнявалкья сказал:] "Поистине, я знаю того пурушу, о котором ты говоришь, – высшую опору всякого Атмана. Тот пуруша, который в воде, и есть он. Поведай же, Шакалья, кто его божество?" Тот сказал: "Варуна.

17. Поистине, кто знает того пурушу, чье пристанище – семя, [чей] мир – сердце, [чей] свет – разум, высшую опору всякого Атмана, тот, Яджнявалкья, поистине, знающий». [Яджнявалкья сказал:] "Поистине, я знаю того пурушу, о котором ты говоришь, – высшую опору всякого Атмана. Тот пуруша который состоит из сына, и есть он. Поведай, же, Шакалья, кто его божество?" Тот сказал: "Праджапати".

18. "Шакалья, – сказал Яджнявалкья, – неужели эти брахманы заставили тебя гасить пылающие угли?"

19. "Яджнявалкья, – сказал Шакалья, – какого же ты знаешь Брахмана, если одолел в споре брахманов из Куру и Панчалы?" [Яджнявалкья ответил:] "Я знаю страны света вместе с богами и с основаниями". – "Если ты знаешь страны света вместе с богами и с основаниями,

20. Кто твое божество в восточной стране света?" [Яджнявалкья сказал:] «Божество Адитья». – «На чем основан этот Адитья?» – «На глазе». – «На чем основан глаз?» – «На образах, ибо глазом видят образы». – «На чем же основаны образы?» – «На сердце, – сказал [Яджнявалкья],- ибо сердцем познают образы, ведь на сердце бывают основаны образы". – "Это так, Яджнявалкья.

21. Кто твое божество в южной стране света?" – [Яджнявалкья сказал:] «Божество Яма». – «На чем основан этот Яма?» – «На жертве». – «На чем же основана жертва?» – «На даянии жрецам». – «На чем же основано даяние жрецам?» – «На вере, ибо, когда верят, то дают даяния жрецам; ведь на вере основано даяние жрецам». – «На чем же основана вера?» – «На сердце, – сказал [Яджнявалкья], – Ибо сердцем познают веру, ведь на сердце бывает основана вера". – "Это так, Яджнявалкья.

22. Кто твое божество в западной стране света?" – Божество Варуна". – "На чем основан этот Варуна?" – "На воде". – "На чем же основана вода?" – "На семени". – "На чем же основано семя?" – "На сердце, – сказал [Яджнявалкья], – поэтому и говорят о сыне, похожем [на отца], что он словно выскользнул из [его] сердца, словно создан из [его] сердца; ведь на сердце бывает основано семя". – "Это так, Яджнявалкья.

23. Кто твое божество в северной стране света?" – "Божество Сома". – "На чем основан этот Сома?" – "На обряде посвящения". – "На чем же основан обряд посвящения?" – "На действительном. Поэтому и обращаются к посвященному: "Говори то, что действительно". Ведь на действительном основан обряд посвящения". – "На чем же основано действительное?" – "На сердце, – сказал [Яджнявалкья], – ибо сердцем познают действительное; ведь на сердце бывает основано действительное". – "Это так, Яджнявалкья.

24. Кто твое божество в зените?" – "Божество Агни". – "На чем основан этот Агни?" – "На речи". – "На чем же основана речь?" – "На сердце". – "На чем же основано сердце?"

25. "Неразумный ты, – сказал Яджнявалкья, – что думаешь, будто оно в другом месте, а не в нас самих. Ведь, если бы оно было в другом месте, а не в нас самих, то его сожрали бы псы или разорвали птицы".

26. [Шакалья спросил:] «На чем же основаны ты и Атман?» [Яджнявалкья ответил:] «На дыхании [в легких]». – «На чем же основано дыхание [в легких]?" – "На дыхании, идущем вниз". – "На чем же основано дыхание, идущее вниз?" – "На дыхании, разлитом по телу". – "На чем же основано дыхание, разлитое по телу?" – "На дыхании, идущем вверх". – "На чем же основано дыхание, идущее вверх?" – "На общем дыхании.

Он, этот Атман [определяется так]: «Не [это], не [это]». [Он] непостижим, ибо не постигается; неразрушим, ибо не разрушается; неприкрепляем, ибо не прикрепляется; не связан, не колеблется, не терпит зла. Таковы восемь оснований, восемь миров, восемь богов, восемь пуруш. Кто, разъединяя и приводя назад пуруш, выходит за их пределы, – о том пуруше упанишад я спрашиваю тебя. Если ты не расскажешь мне о нем, у тебя отвалится голова".

Шакалья не знал о нем, и у него отвалилась голова. И даже кости его растащили воры, приняв [их] за что-то другое.

27. Тогда [Яджнявалкья] сказал: «Почтенные брахманы! Кто из вас желает, пусть спрашивает меня или все спрашивайте меня; кто из вас желает, тало из вас я буду спрашивать или буду спрашивать всех вас». И те брахманы не осмелились [ничего сказать].

28. И он спросил их такими стихами:

[1.] "Словно дерево, повелитель леса, таков, воистину, человек.

Его волосы – листья, кожа его – кора снаружи.

[2.] Из кожи его течет кровь, [как] сок из кожи

[дерева], Поэтому она выходят из раненого, как сок из поврежденного дерева.

[3] Мясо его – древесина, лыко – сухожилия, они крепки,

Кости – внутренность дерева, мозг создан подобным сердцевине.

[4.] Когда дерево срублено, оно поднимается от корня, снова обновленное.

Но [когда] смертный срублен смертью, от какого же корня он поднимается?

[5] Не говорите: «от семени», – ведь оно возникает [лишь] у живого.

[Между тем], поистине, дерево, поднявшееся от зерна, явственно возрождается после смерти.

[6.] Когда дерево вырвут с корнем, оно не вырастет снова,

Но [когда] смертный срублен смертью, от какого же корня он поднимается?

[7.] Рожденный [однажды] не рождается [вновь], ибо кто породил бы его снова?

Брахман, [который] – познание и блаженство – высшая опора охотно приносящего дары,

[А также] твердо стоящего [рядом с Брахманом] и знающего его.

ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА

ПЕРВАЯ БРАХМАНА

1.Джанака, [царь] Видехи, сидел, [давая аудиенцию]. Тогда приблизился Яджнявалкья. [Джанака] сказал ему: «Яджнявалкья, чего ради ты пришел – желая скота или тонких вопросов?» – «Затем и за другим, о царь, – сказал [Яджнявалкья], –

2. Дай нам услышать, что говорил тебе кто-нибудь [из твоих учителей]». – «Джитван Шайлини говорил мне: «Поистине, речь – это Брахман»». – «Как говорил бы имеющий мать, имеющий отца, имеющий учителя, так говорил и Шайлини: «Поистине, речь – это Брахман», ибо чем обладал бы лишенный [дара] речи? Но говорил ли он тебе о его [Брахмана] местопребывании и основе?» – «Он мне не говорил». – «Этот [Брахман стоит] лишь на одной ноге, о царь». – «Так говори же нам, Яджнявалкья» – «Речь и есть [его] местопребывание, пространство – основа; его следует почитать как познание». – «Какова природа познания, Яджнявалкья?» – «Это речь, о царь, – сказал [Яджнявалкья]. – Поистине, благодаря речи, о царь, познается друг; Ригведа, Яджурведа, Самаведа, Атхарвангираса, итихаса, пураны, науки, упаншиады, шлоки, сутры, анувьякхьяны, вьякхьяны, жертвы, подношения, еда, питье, и этот мир, и тот мир, и все существа познаются, о царь, благодаря речи. Поистине, речь, о царь, – высший Брахман. Речь не покидает того, кто, зная это, почитает этого [Брахмана]; к нему приближаются все существа; став богом, он идет к богам». – «Я дам тебе тысячу [коров] с быком, подобным [по величине] слону», – сказал Джанака, [царь] Видехи. Яджнявалкья сказал: «Мой отец считал, что не следует принимать [даров], не обучив [ученика до конца].

3. Дай нам услышать, что говорил тебе кто-нибудь [из твоих учителей]». – «Уданка Шаулбаяна говорил мне: «Поистине, жизненное дыхание – это Брахман»». – «Как говорил бы имеющий мать, имеющий отца, имеющий учителя, так говорил и Шаулбаяна: «Поистине, жизненное дыхание – это Брахман», ибо чем обладал бы лишенный жизненного дыхания? Но говорил ли он тебе о его [Брахмана] местопребывании и основе?» – «Он мне не говорил». – «Этот [Брахман стоит] лишь на одной ноге, о царь». – «Так говори же нам, Яджнявалкья». – «Жизненное дыхание и есть [его] местопребывание, пространство – основа, его следует почитать, как дорогое». – «Какова природа дорогого, Яджнявалкья?» – «Это жизненное дыхание, о царь, – сказал [Яджнявалкья]. – Поистине, из любви к жизненному дыханию, о царь, [человек] приносит жертвы тому, для кого не следует приносить жертвы; принимает [дары] от того, от кого не следует принимать [даров]. Из любви к жизненному дыханию, о царь, [человек] даже страшится быть убитым, в какую бы страну он ни шел. Поистине, жизненное дыхание, о царь, – высший Брахман. Жизненное дыхание не покидает того, кто, зная это, почитает этого [Брахмана]; к нему приближаются все существа; став богом, он идет к богам». – «Я дам тебе тысячу [коров] с быком, подобным [по величине] слону», – сказал Джанака, [царь] Видехи. Яджнявалкья сказал: «Мой отец считал, что не следует принимать [даров], не обучив [ученика до конца].

4. Дай нам услышать, что говорил тебе кто-нибудь [из твоих учителей]». – «Барку Варшина говорил мне: «Поистине, глаз – это Брахман»». – «Как говорил бы имеющий мать, имеющий отца, имеющий учителя, так говорил и Варшина: «Поистине, глаз – это Брахман», ибо чем обладал бы лишенный зрения? Но говорил ли он тебе о его [Брахмана] местопребывании и основе?» – «Он мне не говорил». – «Этот [Брахман стоит] лишь на одной ноге, о царь». – «Так говори же нам, Яджнявалкья». – «Глаз и есть [его] местопребывание, пространство – основа, его следует почитать как действительное». – «Какова природа действительного, Яджнявалкья?» – «Это глаз, о царь, – сказал [Яджнявалкья]. – Поистине, когда видящему глазом говорят: «ты видел?» и он говорит: «я видел», то это и есть действительное. Поистине, глаз, о царь, – высший Брахман. Жизненное дыхание не покидает того, кто, зная это, почитает этого [Брахмана]; к нему приближаются все существа; став богом, он идет к богам». – «Я дам тебе тысячу [коров] с быком, подобным [по величине] слону», – сказал Джанака, [царь] Видехи. Яджнявалкья сказал: «Мой отец считал, что не следует принимать [даров], не обучив [ученика до конца].

5. Дай нам услышать, что говорил тебе кто-нибудь [из твоих учителей]». – «Гардабхивипита Бхарадваджа говорил мне: «Поистине, ухо – это Брахман»». – «Как говорил бы имеющий мать, имеющий отца, имеющий учителя, так говорил и Бхарадваджа: «Поистине, ухо – это Брахман»» ибо чем обладал бы лишенный слуха? Но говорил ли он тебе о его [Брахмана] местопребывании и основе?» – «Он мне не говорил». – «Этот [Брахман стоит] лишь на одной ноге, о царь». – «Так говори же нам, Яджнявалкья». – «Ухо и есть [его] местопребывание, пространство – основа, его следует почитать как бесконечное». – «Какова природа бесконечного, Яджнявалкья?» – «Это страны света, о царь, – сказал [Яджнявалкья]. – Поистине, поэтому, о царь, в какую страну света [человек] ни идет, он не доходит до ее конца; ведь страны света бесконечны. Поистине, страны света, о царь, – ухо. Поистине, ухо, о царь, – высший Брахман. Ухо не покидает того, кто, зная это, почитает этого [Брахмана]; к нему приближаются все существа; став богом, он идет к богам». – «Я дам тебе тысячу [коров] с быком, подобным [по величине] слону», – сказал Джанака, [царь] Видехи. Яджнявалкья сказал: «Мой отец считал, что не следует принимать [даров], не обучив [ученика до конца].

6. Дай нам услышать, что говорил тебе кто-нибудь [из твоих учителей]», – «Сатьякама Джабала говорил мне: «Поистине, разум – это Брахман»». – «Как говорил бы имеющий мать, имеющий отца, имеющий учителя, так говорил и Джабала: «Поистине разум – это Брахман», ибо чем обладал бы лишенный разума? Но говорил ли он тебе о его [Брахмана] местопребывании и основе?» – «Он мне не говорил». – «Этот [Брахман стоит] лишь на одной ноге, о царь». – «Так говори же нам, Яджнявалкья». – «Разум и есть [его] местопребывание, пространство – основа, его следует почитать как блаженство». – «Какова природа блаженства, Яджнявалкья?» – «Это разум, о царь, – сказал [Яджнявалкья]. – Поистине, разумом, о царь, [мужчина] влечется к женщине. От нее рождается подобный [ему] сын; он – блаженство. Поистине, разум, о царь, – высший Брахман. Разум не покидает того, кто, зная это, почитает этого [Брахмана]; к нему приближаются все существа; став богом, он идет к богам». – «Я дам тебе тысячу [коров] с быком, подобным [по величине] слону», – сказал Джанака, [царь] Видехи. Яджнявалкья сказал: «Мой отец считал, что не следует принимать [даров], не обучив [ученика до конца].

7. Дай нам услышать, что говорил тебе кто-нибудь [из твоих учителей]». – «Видагдха Шакалья говорил мне: «Поистине, сердце – это Брахман»». – «Как говорил бы имеющий мать, имеющий отца, имеющий учителя, так говорил и Шакалья: «Поистине, сердце – это Брахман», ибо чем обладал бы лишенный сердца? Но говорил ли он тебе о его [Брахмана] местопребывании и основе?» – «Он не говорил». – «Этот [Брахман стоит] лишь на одной ноге, о царь», – «Так говори же нам, Яджнявалкья». – «Сердце и есть [его] местопребывание, пространство – основа, его следует почитать как постоянство». – «Какова природа постоянства, Яджнявалкья?» – «Это сердце, о царь, – сказал [Яджнявалкья]. – Поистине, сердце, о царь, – местопребывание всех существ; поистине, сердце, о царь, – основа всех существ. Ведь на сердце, о царь, бывают основаны все существа. Поистине, сердце, о царь, – высший Брахман. Сердце не покидает того, кто, зная это, почитает этого [Брахмана]; к нему приближаются все существа; став богом, он идет к богам». – «Я дам тебе тысячу [коров] с быком, подобным [по величине] слону», – сказал Джанака, [царь] Видехи. Яджнявалкья cказал: «Мой отец считал, что не следует принимать [даров], не обучив [ученика до конца]".

ВТОРАЯ БРАХМАНА

1. И Джанака, [царь] Видехи, сказал, сойдя с сиденья: «Поклонение тебе, Яджнявалкья! Учи меня». Тот сказал: «Подобно тому, о царь, как идущий в далекий путь приобретает колесницу или корабль, так и твой разум оснащен этими упанишадами. Ты почитаем и богат, обучен ведам и наслышан в упанишадах. Куда же ты пойдешь, освобожденный [от своего тела]?" – "Я не знаю, почтенный, куда я пойду". – "Так, поистине, я скажу тебе, куда ты пойдешь" – "Говори, почтенный".

2. "Поистине, Индха – имя того пуруши, который в правом глазу. Его, являющегося Индхой, зовут скрыто Индрой; ведь боги таковы, [что] им приятно скрытое и враждебно открытое.

3. А то, что в образе пуруши в левом глазу; это его супруга Вирадж. Место их соединения – пространство в сердце, их пища – красный комок в сердце, их покров – то, что подобно сети в сердце; путь, по которому они идут, – артерия, идущая вверх от сердца. Как волос, расщепленный на тысячу частей, таковы у него [человека] артерии, называющиеся хита и утвержденные в сердце. По ним течет текучее. Поэтому этот [Атман] получает как бы более тонкую пищу, чем этот телесный Атман.

4. Его восточная сторона – восточные дыхания, южная сторона – южные дыхания, западная сторона – западные дыхания, северная сторона – северные дыхания, верхняя сторона – верхние дыхания, нижняя сторона – нижние дыхания, все стороны – все дыхания. Он, этот Атман, [определяется так:] «не [это], не [это]». Он непостижим, ибо не постигается; неразрушим, ибо не разрушается; неприкрепляем, ибо не прикрепляется; не связан, не колеблется, не терпит зла. Поистине, Джанака, ты достиг бесстрашия», – так сказал Яджнявалкья. Джанака, [царь] Видехи, сказал: «Пусть бесстрашие придет к тебе, Яджнявалкья. Ты почтенный, учишь нас бесстрашию. Поклонение тебе! Вот жители Видехи и вот я [у твоих ног]".

ТРЕТЬЯ БРАХМАНА

1. Яджнявалкья пришел к Джанаке, [царю] Видехи; он думал: «Я не буду разговаривать». [Между тем, однажды], когда Джанака, [царь] Видехи, и Яджнявалкья разговаривали во время агнихотры, Яджнявалкья предложил ему избрать дар. Тот избрал [право задать] вопрос, какой пожелает, и он дал [разрешение] ему. И вот [теперь] царь первый стал спрашивать его:

2. "Яджнявалкья, какой свет [имеет] человек?» – «Свет солнца, о царь, – сказал [Яджнявалкья], – при свете солнца он сидит, ходит взад и вперед, совершает деяние, возвращается назад". – "Это так, Яджнявалкья.

3. Когда солнце зашло, Яджнявалкья, какой свет [имеет] человек?" – "Луна служит ему светом – при свете луны он сидит, ходит взад и вперед, совершает деяние, возвращается назад". – "Это так, Яджнявалкья,

4. Когда солнце зашло, Яджнявалкья, и зашла луна, какой свет [имеет] человек?" – "Огонь служит ему светом – при свете огня он сидит, ходит взад и вперед, совершает деяние, возвращается назад". – "Это так, Яджнявалкья.

5. Когда солнце зашло, Яджнявалкья, зашла луна, и погас огонь, какой свет [имеет] человек?» – «Речь служит ему светом – при свете речи он сидит, ходит взад и вперед, совершает деяние, возвращается назад. Поистине, поэтому, о царь, [человек] идет туда, где произносится речь, пусть даже там нельзя различить [собственной] руки". – "Это так, Яджнявалкья.

6. Когда солнце зашло, Яджнявалкья, зашла луна, погас огонь и замолкла речь, какой свет [имеет] человек?" – "Атман служит ему светом – при свете Атмана он сидит, ходит взад и вперед, совершает деяние, возвращается назад".

7. "Кто этот Атман?" – "Пуруша, состоящий из познания, находящийся среди чувств, свет внутри сердца. Оставаясь одним и тем же, он блуждает по обоим мирам, словно думая, словно двигаясь. Ведь находясь во сне, он выходит за пределы этого мира и образов смерти.

8. Поистине, этот пуруша, рождаясь и входя в тело, соединяется со злом; уходя и умирая, он оставляет зло позади.

9. Поистине, у этого пуруши, есть два состояния: состояния [пребывания] в этом и в другом мире и промежуточное, третье – состояние сна. Находясь в этом третьем состоянии, он видит оба состояния – состояния [пребывания] в этом и другом мире. И какой [бы ни был] путь к состоянию [пребывания] в другом мире, продвигаясь по этому пути, он видит оба: зло [этого мира] и блаженство [другого мира]. Когда он спит, то, забрав из этого всеохватывающего мира вещество, он сам разрушает [его], сам созидает; с помощью своего блеска, своего света он спит. Здесь [в этом состоянии] этот пуруша сам бывает своим светом.

10. Там нет колесниц, нет [животных], запряженных в колесницы, не бывает дорог, [но] он творит колесницы, [животных], запряженных в колесницы, дороги. Там не бывает блаженства, радостей, удовольствия, [но] он творит блаженство, радости, удовольствия. Там не бывает водоемов, лотосных прудов, рек, [но] он творит водоемы, лотосные пруды, реки. Ведь он – творец.

11. Об этом – такие стихи:

Подчинив сном то, что принадлежит телу,
Он не спит и взирает на спящих.
Приняв сияние, он снова идет на свое место,
Золотой пуруша, одинокий лебедь.

12. Охраняя жизненным дыханием невысокое гнездо,
Бессмертный, выйдя из гнезда,
Он, бессмертный, идет, куда желает,
Золотой пуруша, одинокий лебедь.

13. В состоянии сна, идя вверх и вниз,
Бог творит [для себя] многочисленные образы,
Словно веселясь с женщинами, смеясь,
Словно даже видя страшные [зрелища].

14. [Люди] видят место его развлечения,
Его самого не видит никто.

[Поэтому] говорят: «Пусть не будят его внезапно – ведь трудно вылечить того, к кому он не возвращается». Однако говорят также: «Этот [сон] у него – то же, что и состояние пробуждения, ибо, что он видит при пробуждении, то – и во сне. Здесь, [во сне] этот пуруша сам бывает своим светом». [Джанака сказал]: «Почтенный, я дам тебе тысячу [коров]. Говори же ради [моего] освобождения",

15. [Яджнявалкья сказал]: «Он, этот [пуруша], насладившись в этом глубоком сне, побродив [вокруг], увидев доброе и злое, снова спешит, как он шел [назад] к [месту] сна. Что бы он там [в этом состоянии] ни увидел, то не следует за ним, ибо этот пуруша [ни к чему] не прикрепляется». – «Это так, Яджнявалкья. Я дам [тебе], почтенный, тысячу [коров]. Говори же ради [моего] освобождения".

16. "Он, этот [пуруша], насладившись в этом сне, побродив [вокруг], увидев доброе и злое, снова спешит, как он шел [назад] к месту пробуждения. Что бы он там ни увидел, то не следует за ним, ибо этот пуруша [ни к чему] не прикрепляется». – «Это так, Яджнявалкья. Я дам [тебе], почтенный, тысячу [коров]. Говори же ради [моего] освобождения".

17. "Он, этот [пуруша], насладившись в этом пробуждении, побродив [вокруг], увидев доброе и злое, снова спешит, как он шел [назад] к месту сна.

18. Как большая рыба блуждает вдоль обоих берегов [реки] – то с одной стороны, то с другой, так и этот пуруша блуждает по обоим этим состояниям – состоянию сна и состоянию пробуждения.

19. Как сокол или другая [быстрая] птица, устав от полета в этом пространстве и сложив крылья, направляется к гнезду, так и этот пуруша спешит к тому состоянию, в котором, уснув, он не желает никакого желания, не видит никакого сна.

20. Поистине, в нем находятся артерии, называющиеся хита, такие тонкие, как волос, расщепленный на тысячу частей; наполненные белым, синим, красновато-коричневым, зеленым и красным [веществом]. И когда [он чувствует во сне], словно его убивают, словно его побеждают, словно его преследует слон, словно он падает в яму, то из-за невежества он ощущает при этом тот же страх, который знаком ему в [состоянии] бодрствования. [Но] когда [ему кажется, что он] словно бог, словно царь; [когда] он думает: "Я есмь все сущее", – это его высший мир.

21. Поистине, это его образ, поднявшийся над желаниями, свободный от зла и страха. И как [муж] в объятиях любимой жены не сознает ничего ни вне, ни внутри, так и этот пуруша в объятиях познающего Атмана не сознает ничего ни вне, ни внутри. Поистине, это его образ, [в котором он] достиг [исполнения] желаний, имеет желанием [лишь] Атмана, лишен желаний, свободен от печали.

22. Здесь [в этом состоянии] отец – не отец, мать – не мать, миры – не миры, боги – не боги, веды – не веды; здесь вор – не вор, убийца – не убийца, чандала – не чандала, паулкаса – не паулкаса, нищенствующий монах – не нищенствующий монах, аскет – не аскет. За ним не следует добро, за ним не следует зло, ибо тогда он преодолевает все печали сердца.

23. Хотя, поистине, тогда [в состоянии глубокого сна] он не видит, – поистине, зрящий он, [хотя] не видит. Ибо не разрушается зрение у зрящего, потому что не может погибнуть. Но нет второго [после него], нет другого, отличного [от него], что он мог бы видеть.

24. Хотя, поистине, тогда он не обоняет, – поистине, обоняющий он, [хотя] не обоняет. Ибо не разрушается обоняние у обоняющего потому, что не может погибнуть. Но нет второго [после него], нет другого, отличного [от него], что он мог бы обонять.

25. Хотя, поистине, тогда он не пробует на вкус, – поистине, вкушающий он, [хотя] не пробует на вкус. Ибо не разрушается вкус у пробующего на вкус потому, что не может погибнуть. Но нет второго [после него], нет другого, отличного [от него], что он мог бы пробовать на вкус.

26. Хотя, поистине, тогда он не говорит, – поистине, говорящий он, [хотя] не говорит. Ибо не разрушается речь у говорящего потому, что не может погибнуть. Но нет второго [после него], нет другого, отличного [от него], которому он мог бы говорить.

27. Хотя, поистине, тогда он не слышит, – поистине, слышащий он, [хотя] не слышит. Ибо не разрушается слух у слушающего потому, что не может погибнуть. Но нет второго [после него], нет другого, отличного [от него], что он мог бы слышать.

28. Хотя, поистине, тогда он не мыслит, – поистине, мыслящий он, [хотя] не мыслит. Ибо не разрушается мысль у мыслящего потому, что не может погибнуть. Но нет второго [после него], нет другого, отличного [от него], о чем он мог бы мыслить.

29. Хотя, поистине, тогда он не осязает, – поистине, осязающий он, [хотя] не осязает. Ибо не разрушается осязание у осязающего потому, что не может погибнуть. Но нет второго [после него], нет другого, отличного [от него], что он мог бы осязать.

30. Хотя, поистине, тогда он не познаёт, – поистине, познающий он, [хотя] не познаёт. Ибо не разрушается познание у познающего потому, что не может погибнуть. Но нет второго [после него], нет другого, отличного [от него], что он мог бы познать.

31. Поистине, где есть [что-либо] подобное другому, там один видит другого, один обоняет другого, один пробует на вкус другого, один говорит другому, один слышит другого, один мыслит о другом, один осязает другого, один познает другого.

32. Он становится словно вода, один, видящий, недвойственный. Это – мир Брахмана, о царь". – Так Яджнявалкья наставил его: "Это – его высшая цель, это – его высшее достояние, это – его высший мир, это – его высшее блаженство. Малой долей этого блаженства и живут другие существа.

33. Когда кто-либо из людей здоров, богат, господствует над другими, в избытке вкушает все людские наслаждения, то это – высшее блаженство людей. Стократное блаженство людей, это – однократное блаженство предков, приобретших [свой] мир. Стократное блаженство предков, приобретших [свой] мир, это – однократное блаженство мира гандхарвов. Стократное блаженство мира гандхарвов, это – однократное блаженство богов [по] деянию, тех, которые благодаря [своему] деянию достигли божественности. Стократное блаженство богов [по] деянию, это – однократное блаженство богов по рождению, а также – просвещенного, свободного от лжи, не побежденного желанием. Стократное блаженство богов по рождению, это – однократное блаженство мира Праджапати, а также – просвещенного, свободного от лжи, не побежденного желанием. Стократное блаженство мира Праджапати, это – однократное блаженство мира Брахмана, а также – просвещенного, свободного от лжи, не побежденного желанием. Это и есть высшее блаженство – просвещенного, свободного от лжи, не побежденного желанием. Это и есть высшее блаженство – этот мир Брахмана, о царь". – Так сказал Яджнявалкья.

[Джанака сказал]: «Я дам тебе, почтенный, тысячу [коров]. Говори же ради [моего] освобождения». И здесь Яджнявалкья испугался, [подумав]: "Рассудительный царь изгнал меня со всех границ".

34. "Он, этот [пуруша], насладившись в этом сне, побродив [вокруг], увидев доброе и злое, снова спешит, как он шел [назад] к месту пробуждения.

35. Как тяжело нагруженная телега движется со скрипом, так же и этот телесный Атман, обремененный познающим Атманом, движется со скрипом, когда [человек] испускает дух.

36. Когда истощается это [тело], истощается от старости или болезни, то подобно тому, как освобождается от уз [плод] манго, или удумбары, или пиппалы, так и этот пуруша, освободившись от этих членов, снова спешит, как он шел [назад], к месту [новой] жизни.

37. Подобно тому как надзиратели, судьи, возницы, деревенские старосты поджидают приходящего царя с едой, питьем, ночлегом, [говоря:] «Вот он приходит, вот он приближается!», – так же и все существа поджидают знающего это, [говоря:] "Вот приходит Брахман, вот он приближается!"

38. Подобно тому как надзиратели, судьи, возницы, деревенские старосты собираются вокруг отъезжающего царя, так же и все жизненные силы собираются в час конца вокруг этого Атмана, когда [человек] испускает дух.

ЧЕТВЕРТАЯ БРАХМАНА

1. Когда этот Атман, впав в слабость, словно впадает в умопомрачение, то эти жизненные силы собираются вокруг него. Взяв с собой эти частицы света, он спускается в сердце. Когда этот пуруша в глазу возвращается назад, то [человек] перестает познавать образы.

2. "Став единым, он не видит", – так говорят. "Став единым, он не обоняет", – так говорят. "Став единым, он не пробует на вкус", – так говорят. "Став единым, он не говорит", – так говорят. "Став единым, он не слышит", – так говорят. "Став единым, он не мыслит", – так говорят. "Став единым, он не осязает", – так говорят. "Став единым, он не познаёт", – так говорят. Конец его сердца начинает светиться, и с этим светом этот Атман выходит через глаз, или через голову, или через другие части тела. Когда он выходит, за ним выходит жизненное дыхание; когда выходит жизненное дыхание, за ним выходят все жизненные силы. Он становится познанием, он и следует за познанием. Тогда им овладевают знание, и деяние, и прежний опыт.

3. Подобно тому, как гусеница, достигнув конца былинки и приблизившись к другой [былинке], подтягивается [к ней], так и этот Атман, отбросив это тело, рассеяв незнание, и приблизившись к другому [телу], подтягивается [к нему].

4. Подобно тому, как золотых дел мастер, взяв кусок золота, придает ему другой, более новый, более прекрасный образ, так и этот Атман, отбросив это тело, рассеяв незнание, претворяется в другой, более новый, более прекрасный образ, [подобный образу] отцов, или гандхарвов, или богов, или Праджапати, или Брахмана, или других существ.

5. Поистине, этот Атман есть Брахман, состоящий из познания, из разума, из жизни, из зрения, из слуха, из земли, из воды, из ветра, из пространства, из света и не-света, из желания и нежелания, из гнева и не-гнева, из дхармы и не-дхармы, из всего. Вот, что [означают слова]: "Он состоит из этого, состоит из того": как кто действует, как кто ведет себя, таким он бывает. Делающий доброе бывает добрым, делающий дурное бывает дурным. Благодаря чистому деянию он бывает чистым, благодаря дурному – дурным. И ведь говорят: "Этот пуруша состоит из желания". Каково бывает его желание, такова бывает воля; какова бывает воля, такое деяние он и делает; какое деяние он делает, та кого удела он и достигает.

6. Об этом такой стих:

К чему привязан его разум, с тем, связано деянием [его] внутреннее существо.

Достигнув конца какого-либо деяния, которое он здесь делает,

Он снова приходит из того мира в этот мир для [нового] деяния.

Это – о желающем. Теперь – о нежелающем. Кто лишен желаний, свободен от желаний, достиг [исполнения] желаний, имеет желанием [лишь] Атмана, из того не выходят жизненные силы. Будучи Брахманом, он идет к Брахману.

7. Об этом такой стих:

Когда исчезают все желания, которые обитают в его сердце,

То смертный становится бессмертным и достигает здесь Брахмана.

Подобно тому как лежит на муравейнике змеиная кожа, мертвая, сброшенная, так лежит тело. Но это бесплотное, бессмертное дыхание и есть Брахман, и есть свет".

"Я дам [тебе], почтенный, тысячу [коров]», – сказал Джанака, [царь] Видехи.

8. "Об этом такие стихи:

Узкий, далеко идущий, старый
Путь лежит передо мной, найден мной.
По нему мудрецы, знающие Брахмана,
Идут в небесный мир, вверх, освобожденные.

9. Говорят, что на этом [пути] есть белый, синий,
Красновато-коричневый, зеленый и красный [цвета].
Этот путь найден благодаря Брахману,
По нему идет знающий Брахмана, делающий добро и наделенный светом.

10. В слепую тьму вступают те, кто чтут незнание.
Словно еще в большую тьму – те, которые наслаждались в знании.

11. Безрадостными зовутся те миры, покрытые слепою тьмой,
К ним после смерти идут лишенные знания, непробужденные люди.

12. Но если человек познал Атмана, [говоря]: "Я есмь он",
То к чему стремясь и чего желая, стал бы он тревожить тело?

13. Кто пробудился и нашел Атмана,
Проникшего в опасное недоступное место,
Тот – творец вселенной, ибо тот – творец всего;
Ему принадлежит мир, ведь он и есть мир.

14. Находясь здесь, мы можем это знать;
Если же не [знаем], то невежественны и [подвержены] великому разрушению.
Кто знает это, те становятся бессмертными,
А остальные, поистине, идут лишь к бедствию.

15. Если [человек] прямо глядит на него, как на Атмана, как на бога.
Владыку бывшего и будущего, то он больше не страшится.

16. Перед кем протекает год [в смене] дней,
Того боги почитают, как светоч светочей, как бессмертную жизнь.

17. На ком основаны пятеро – пять групп существ и пространство,
Того я считаю Атманом. Знающий бессмертногоБрахмана [я] бессмертен.

18. Кто познаёт дыхание дыхания,
Глаз глаза, ухо уха,
Разум разума,
Те постигли древнего, изначального Брахмана.

19. Лишь разумом следует его воспринимать, нет здесь никакого различия.
От смерти к смерти идет тот, кто видит [что-либо] подобное различию.

20. Как единство следует его воспринимать, неизмеримого, постоянного.
Атман свободен от страсти, вне пространства, нерожден, велик, постоянен.

21. Пусть стойкий брахман, познав его, исполняет [дела] мудрости.
Пусть он не думает о многих словах, ибо это – утомительность речи.

22. Поистине, он – великий нерожденный Атман, состоящий из познания, [находящийся] среди чувств. В этом пространстве в сердце лежит господин всего, владыка всего, повелитель всего. Он не становится от хорошего деяния большим и не становится от нехорошего деяния меньшим. Он – властитель всего, он – повелитель существ, он – хранитель существ. Он – мост, [служащий] границей для разделения этих миров. Брахманы стремятся познать его изучением вед, жертвоприношением, даянием, подвижничеством, постом. Познавший его становится аскетом. Желая лишь его как [свой] мир странствуют странствующие монахи. Поистине, зная это, древние [мудрецы] не желали потомства. «Что делать с детьми нам, у которых этот Атман и этот мир», – [говорили они]. И поднявшись над стремлением к сыновьям, над стремлением к богатству, над стремлением к миру, они вели жизнь нищенствующих монахов. Ибо стремление к сыновьям есть стремление к богатству, а стремление к богатству есть стремление к миру, – ведь оба они – лишь стремления. Он, этот Атман, [определяется так:] «Не [это], не [это]». Он непостижим, ибо не постигается, неразрушим, ибо не разрушается, неприкрепляем, ибо не прикрепляется, не связан, не колеблется, не терпит зла. Того, [кто знает это], не одолевают эти две [мысли]: «По такой причине я сделал зло», «по такой причине я сделал добро», – он сам одолевает обе эти [мысли], его не жжет сделанное или несделанное.

23. Об этом в гимне сказано:

Это вечное величие Брахмана
Не возрастает и не уменьшается от деяния.
Пусть он познает его природу; познав его,
Он не оскверняется злым деянием.

Поэтому, знающий это, сделавшись успокоенным, укрощенным, воздержанным, терпеливым и собранным, видит Атмана в самом себе, видит все как Атмана. Зло не одолевает его – он одолевает все зло. Зло не жжет его – он жжет все зло. Свободный от зла, свободный от страсти, свободный от сомнения он становится брахманом. Это – мир Брахмана, о царь, ты достиг его", – сказал Яджнявалкья. [Джанака сказал:] "Блаженный, я отдам тебе в рабство жителей Видехи вместе с самим собой".

24. Поистине, это великий, нерожденный Атман, поедатель пищи, даятель богатства. Тот, кто знает это, обретает богатство.

25. Поистине, это великий нерожденный Атман, не старящийся, неумирающий, бессмертный, бесстрашный Брахман. Поистине, Брахман бесстрашен. Кто знает это, становится бесстрашным Брахманом.

ПЯТАЯ БРАХМАНА

1. У Яджнявалкьи было две жены – Майтрейи и Катьяяни. Из них Майтрейи была способна беседовать о Брахмане, а Катьяяни была наделена лишь знанием, свойственным женщинам. И Яджнявалкья желал перейти к другому образу жизни.

2. "Майтрейи, – сказал Яджнявалкья, – поистине, я собираюсь оставить это состояние [домохозяина]. Давай же я произведу раздел между тобой и Катьяяни".

3. Майтрейи сказала: "Господин! Если бы вся эта земля, полная богатств, сделалась моей, стала бы я от этого бессмертной или нет?" – "Нет, – сказал Яджнявалкья. – Какова жизнь наделенных имуществом, такой стала бы и твоя жизнь. Но нет надежды [достичь] бессмертия с помощью богатства".

4. Майтрейи сказала: "Что я буду делать с тем, от чего [все равно] не стану бессмертной! Поведай мне, блаженный, то, что ты знаешь [о бессмертии]".

5. Яджнявалкья сказал: "Да! Ты [и раньше была] дорога нам, госпожа, и стала еще дороже. Что же, госпожа, я объясню тебе [это]. А ты поразмысли над тем, что я буду объяснять".

6. И он сказал: "Поистине, не ради супруга дорог супруг, но ради Атмана дорог супруг. Поистине, не ради жены дорога жена, но ради Атмана дорога жена. Поистине не ради сыновей дороги сыновья, но ради Атмана дороги сыновья. Поистине, не ради богатства дорого богатство, но ради Атмана дорого богатство. Поистине, не ради скота дорог скот, но ради Атмана дорог скот. Поистине, не ради брахманства дорого брахманство, но ради Атмана дорого брахманство. Поистине, не ради кшатры дорога кшатра, но ради Атмана дорога кшатра. Поистине, не ради миров дороги миры, но ради Атмана дороги миры. Поистине, не ради богов дороги боги, но ради Атмана дороги боги. Поистине, не ради вед дороги веды, но ради Атмана дороги веды. Поистине, не ради существ дороги существа, но ради Атмана дороги существа. Поистине, не ради всего дорого все, но ради Атмана дорого все. Поистине, [лишь] Атмана следует видеть, следует слышать, о нем следует думать, следует размышлять, о Майтрейи! Поистине, когда Атмана видят и слышат, когда думают о нем и познают его, то все становится известно.

7. Брахманство оставляет того, кто считает брахманство отличным от Атмана. Кшатра оставляет того, кто считает кшатру отличной от Атмана. Миры оставляют того, кто считает миры отличными от Атмана. Боги оставляют того, кто считает богов отличными от Атмана. Веды оставляют того, кто считает веды отличными от Атмана. Существа оставляют того, кто считает существа отличными от Атмана. Все оставляет того, кто считает все отличным от Атмана. Это брахмавство, эта кшатра, эти миры, эти боги, эти веды, эти существа, это все – Атман.

8. Это подобно тому, как не могут быть восприняты [сами по себе] внешние звуки, когда ударяют в барабан, но благодаря восприятию барабана или ударяющего в барабан воспринимается и звук.

9. Это подобно тому, как не могут быть восприняты [сами по себе] внешние звуки, когда трубят в раковину, но благодаря восприятию раковины или трубящего в раковину воспринимается и звук.

10. Это подобно тому, как не могут быть восприняты [сами по себе] внешние звуки когда играют на лютне, но благодаря восприятию лютни или играющего на лютне воспринимается и звук.

11. Подобно тому как из огня, в который подложено сырое топливо, выходят один за другим [клубы] дыма, поистине, так, о [Майтрейи], с дыханием этого великого существа вышли Ригведа, Яджурведа, Самаведа, Атхарвангираса, итихаса, пураны, науки, упанишады, шлоки, сутры, анувьякхьяны, вьякхьяны, жертвы, подношения, еда, питье, этот мир, и тот мир, и все существа. Все они вышли с его дыханием.

12. Это подобно тому, как океан – средоточие всех вод, как кожа – средоточие всех прикосновений, как ноздри – средоточие всех запахов, как язык – средоточие всех вкусов, как глаз – средоточие всех образов, как ухо – средоточие всех звуков, как разум – средоточие всех решений, как сердце – средоточие всех знаний, как руки – средоточие всех дел, как детородный орган – средоточие всех удовольствий, как задний проход – средоточие всех извержений, как ноги – средоточие всех путешествий, как речь – средоточие всех вед.

13. Подобно тому, как кусок соли не имеет ничего [различного между собой] ни внутри, ни снаружи, но весь состоит из вкуса, поистине, так же, о [Майтрейи], этот Атман не имеет ничего [различного между собой] ни внутри, ни снаружи, но весь состоит из познания. Возникнув из этих элементов, он исчезает в них. Нет после смерти сознания, – так говорю я, о [Майтрейи]". – Так сказал Яджнявалкья.

14. Тогда Майтрейи сказала: "Ты поверг меня в смущение, господин. Поистине, я не понимаю этого [Атмана]». Тогда он сказал: «Поистине, я не говорю смущающего, о [Майтрейи]. Поистине, этот Атман, не гибнет, [он] неразрушимой природы.

15. Ибо, где есть [что-либо] подобное двойственности, там один видит другого, там один обоняет другого, там один вкушает другого, там один говорит другому, там один слышит другого, там один познает другого. Но когда все для него стало Атманом, то как и кого сможет он видеть, то как и кого сможет он обонять, то как и кого сможет он вкушать, то как и кому сможет он говорить, то как и кого сможет он слышать, то как и о ком сможет он мыслить, то как и кого сможет он касаться, то как и кого сможет он познавать? Как сможет он познать того, благодаря кому он познает все это? Он, этот Атман, [определяется так:] «Не [это], не [это]». Он непостижим, ибо не постигается, неразрушим, ибо не разрушается, неприкрепляем, ибо не прикрепляется, не связан, не колеблется, не терпит зла. Как сможет [человек], о [Майтрейи], познать познающего? Ты получила наставление, Майтрейи. Поистине, таково бессмертие». – Сказав так, Яджнявалкья ушел [в лес].

ШЕСТАЯ БРАХМАНА

1.Теперь – о преемственности [учителей]:
Паутимашья [получил учение] от Гаупаваны,
Гаупавана – от [другого] Паутимашьи,
[Этот] Паутимашья – от [другого] Гаупаваны,
[Этот] Гаупавана – от Каушики,
Каушика – от Каундиньи,
Каундинья – от Шандильи,
Шандилья – от Каушики и Гаутамы,
Гаутама –

2. от Агнивешьи
Агнивешья – от Гаргьи
Гаргья – от [другого] Гаргьи,
[Этот] Гаргья – от Гаутамы,
Гаутама – от Сайтавы,
Сайтава – от Парашарьяяны,
Парашарьяяна – от Гаргьяяны,
Гаргьяяна – от Уддалакаяны.
Уддалакаяна – от Джабалаяны,
Джабалаяна – от Мадхьяндинаяны,
Мадхьяндинаяна – от Саукараяны,
Саукараяна – от Кашаяны,
Кашаяна – от Саякаяны,
Саякаяна – от Каушикаяни,
Каушикаяни –

3. от Гхритакаушики,
Гхритакаушика – от Парашарьяяны,
Парашарьяяна – от Парашарьи,
Парашарья – от Джатукарньи,
Джатукарнья – от Асураяны и Яски,
Асураяна – от Трайвани,
Трайвани – от Аупаджандхани,
Аупаджандхани – от Асури,
Асури – от Бхарадваджи,
Бхарадваджа – от Атрейи,
Атрея – от Манти,
Манти – от Гаутамы,
Гаутама – от [другого] Гаутамы,
[этот] Гаутама – от Ватсьи,
Ватсья – от Шандильи,
Шандилья – от Кайшорьи Капьи,
Кайшорья Капья- от Кумарахариты,
Кумарахарита – от Галавы,
Галава – от Видарбхикаудиньи,
Видарбхикаудинья – от Ватсанапата Бабхравы,
Ватсанапат Бабхрава – от Пантхи Саубхары,
Пантха Саубхара – от Аясьи Ангирасы,
Аясья Ангираса – от Абхути Тваштры,
Абхути Тваштра – от Вишварупы Тваштры,
Вишварупа Тваштра – от двух ашвинов,
два ашвина – от Дадхьянча Атхарваны,
Дадхьянч Атхарвана – от Атхарвана Дайвы,
Атхарван Дайва – от Мритью Прадхвансаны,
Мритью Прадхвансана – от Прадхвансаны,
Прадхвансана – от Экарши,
Экарши – от Випрачитти,
Випрачитти – от Вьяшти,
Вьяшти – от Санару,
Санару – от Санатаны,
Санатана – от Санаги,
Санага – от Парамештхина,
Парамештхин – от Брахмана.
Брахман – самосущий. Поклонение Брахману!

РАЗДЕЛ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ

ПЯТАЯ ГЛАВА

ПЕРВАЯ БРАХМАНА

1. То – полное, это – полное. Из полного возникает полное. [Когда] от полного берется полное, то все же остается полное.

"Ом [это] пространство, [это] Брахман, изначальное пространство, [наполненное] ветром пространство". – Так говорит сын Кауравьяяни. Это – веда, которую знают брахманы. Благодаря ей знают то, что следует знать.

ВТОРАЯ БРАХМАНА

1. Три вида сыновей Праджапати жили со [своим] отцом Праджапати как изучающие священное знание – боги, люди и асуры. Закончив учение, боги сказали: «Поведай нам [что нибудь], господин». Тогда он произнес перед ними слог да [и спросил]: "Вы поняли?" – "Мы поняли, – ответили они, – ты сказал нам: "Подавляйте себя". – "Верно, – сказал он, – вы поняли".

2. Тогда люди сказали ему: "Поведай нам [что-нибудь], господин». И он произнес перед ними слог да [и спросил]: "Вы поняли?" – "Мы поняли, – ответили они, – ты сказал нам: "Подавайте". – "Верно, – сказал он, – вы поняли".

3. Тогда асуры сказали ему: "Поведай нам [что-нибудь], господин». И он произнес перед ними слог да [и спросил]: «Вы поняли?» – «Мы поняли, – ответили они, – ты сказал нам: «Дарите сострадание». – «Верно, – сказал он, – вы поняли». То же самое повторяет божественный голос – гром: да, да, да, [что означает]: «подавляйте себя», «подавайте», «дарите сострадание». Пусть же исполняют эти три [заповеди]: подавление, подаяние, сострадание.

ТРЕТЬЯ БРАХМАНА

1. Сердце – это Праджапати, это Брахман, это все. Оно имеет три слога: хри – да – ям. Хри – один слог; кто знает это, тому и свои, и чужие [люди] приносят [подношения]. Да – [еще] один слог; кто знает это, тому и свои, и чужие [люди] дают [дары]. Ям – [еще] один слог; кто знает это, тот идет в небесный мир.

ЧЕТВЕРТАЯ БРАХМАНА

1. Поистине, это [есть] То. Это было Тем, действительным, Кто знает это великое, чудесное, первородное существо как действительного Брахмана, тот приобретает эти миры. Побежден и становится несущесгвуюшим [враг того], кто знает это великое, чудесное, первородное существо как действительного Брахмана. Ибо Брахман [есть] действительное.

ПЯТАЯ БРАХМАНА

1. Вначале этот [мир] был водой. Эта вода сотворила действительное, действительное – это Брахман. Брахман [сотворил] Праджапати, Праджапати – богов. Эти боги почитали действительное. Оно имеет три слога: са – ти – ям. Са – один слог, ти – [еще] один слог, ям – [еще] один слог. Первый и последний слоги – правда, средний – неправда. Эта неправда с обеих сторон охвачена правдой и так принимает природу правды. Неправда не вредит тому, кто знает это.

2. И то, что действительное, это то солнце. Тот пуруша, который [находится] в этом диске [солнца], и тот пуруша, который [находится] в правом глазу, – они оба основаны друг на друге. С помощью лучей первый основан на втором, с помощью жизненных сил – второй на первом. Когда [второй] собирается уйти [из жизни], то он видит этот диск чистым и эти лучи [солнца] больше не приходят к нему.

3. У того пуруши, который [находится] в этом диске [солнца], бхус – голова, [ибо] голова – одна и этот слог – один; бхувас – руки, [ибо] руки – две и этих слогов – два; свар – ноги [ибо], ноги – две и этих слогов – два. Его тайное имя – «день». Тот, кто знает это, разрушает зло и оставляет его [позади].

4. У того пуруши, который [находится] в правом глазу, бхус – голова, [ибо] голова – одна и этот слог – один, бхувас – руки, [ибо] руки – две и этих слогов – два, свар – ноги, [ибо] ноги – две и этих слогов – два. Его тайное имя – «я». Тот, кто знает это, разрушает зло и оставляет его [позади].

ШЕСТАЯ БРАХМАНА

1. Этот состоящий из разума пуруша, сущность которого – свет, [находится] внутри сердца, подобно зерну риса или ячменя. Он – владыка всего, повелитель всего. Он правит всем тем, что существует.

СЕДЬМАЯ БРАХМАНА

1. Говорят, что молния – это Брахман. Он – молния, ибо рассеивает [тьму]. Кто знает, что молния – Брахман, тот, рассеивает зло, ибо, поистине, молния – Брахман.

ВОСЬМАЯ БРАХМАНА

1. Речь следует почитать как молочную корову. У нее четыре сосца: звук сваха, звук вашат, звук ханта, звук свадха. Двумя из ее сосцов поддерживают жизнь боги – звуком сваха и звуком вашат. Звуком ханта – люди, звуком свадха – предки. Жизненное дыхание – ее бык, разум – теленок.

ДЕВЯТАЯ БРАХМАНА

1. Этот огонь, который внутри человека, – Вайшванара; благодаря ему переваривается пища, которую поедают. Это его шум слышит [человек], когда он затыкает уши. Когда он собирается уйти [из жизни], то не слышит этого шума.

ДЕСЯТАЯ БРАХМАНА

1. Поистине, когда пуруша покидает этот мир, он приходит к ветру. Там тот [ветер] раскрывается для него, словно отверстие колеса колесницы. Благодаря ему он поднимается вверх, он приходит к солнцу. Там [солнце] раскрывается для него, словно отверстие ламбары. Благодаря ему он поднимается вверх, он приходит к месяцу. Там [месяц] раскрывается для него, словно отверстие барабана. Благодаря ему он поднимается вверх, он приходит в мир, свободный от жары, свободный от холода. Там он живет вечные годы.

ОДИННАДЦАТАЯ БРАХМАНА

1. Поистине, это высшее подвижничество, когда [человек] страдает от болезни. Кто знает это, приобретает высший мир. Поистине, это высшее подвижничество, когда умершего уносят в лес. Кто знает это, приобретает высший мир. Поистине, это высшее подвижничество, когда умершего предают огню. Кто знает это, приобретает высший мир.

ДВЕНАДЦАТАЯ БРАХМАНА

1. "Пища – это Брахман", – говорят некоторые. Это не так, ибо, поистине, пища без жизни гниет. "Жизнь – это Брахман", – говорят некоторые. Это не так, ибо, поистине, жизнь без пищи иссыхает. Но оба эти божества, будучи соединены, достигают высшего состояния. И так сказал Пратрида [своему] отцу: «Какое же добро смог бы я сделать знающему это, какое же зло смог бы я ему сделать?». Тот сказал, [сделав отрицательный знак] рукой: «Нет, Пратрида. Кто мог бы достичь высшего состояния [лишь] тем, что соединился с ними?» И затем он сказал ему: «[это] – ви. Поистине, пища это – ви, ибо все эти существа проникают в пищу. [Это] – рам. Поистине, жизнь – это рам, ибо все эти существа наслаждаются в жизни. Поистине, в того, кто знает это, проникают все существа, в нем наслаждаются все существа".

ТРИНАДЦАТАЯ БРАХМАНА

1. Уктха. Поистине, жизненное дыхание – уктха, ибо жизненное дыхание поднимает все это. Кто знает это, от того происходит сын, знающий уктху, тот приобретает соединение и пребывание в одном мире с уктхой.

2. Яджус. Поистине, жизненное дыхание – яджус, ибо в жизненном дыхании соединены все эти существа. Для величия того, кто знает это, соединены все существа; тот приобретает соединение и пребывание в одном мире с яджусом.

3. Саман. Поистине, жизненное дыхание – саман, ибо в жизненном дыхании сходятся все эти существа. Чтобы доставить величие тому, кто знает это, сходятся все существа; тот приобретает соединение и пребывание в одном мире с саманом.

4. Кшатра. Поистине, жизненное дыхание – кшатра, ибо, поистине, жизненное дыхание – кшатра. Жизненное дыхание защищает его от повреждения. Тот, кто знает это, достигает власти, не нуждающейся в защите, тот приобретает соединение и пребывание в одном мире с кшатрой.

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ БРАХМАНА

1. Земля, воздушное пространство, небо [составляют] восемь слогов. Поистине, из восьми слогов [состоит] и одна строка гаятри. Эта [строка гаятри] и есть эти [трое]. Кто знает, что такова эта строка [гаятри], тот приобретает столько, сколько [составляют] эти три мира.

2. Ричи, яджусы, саманы [составляют] восемь слогов. Поистине, из восьми слогов [состоит] и одна строка гаятри. Эта [строка гаятри] и есть эти [три веды]. Кто знает, что такова эта строка [гаятри], тот приобретает столько, сколько [составляет] это тройное знание.

3. Дыхание [легких], дыхание, идущее вниз, дыхание, разлитое по телу, [составляют] восемь слогов. Поистине, из восьми слогов [состоит] и одна строка гаятри. Эта [строка гаятри] и есть эти [трое]. Кто знает, что такова эта строка [гаятри], тот приобретает столько, сколько [есть] наделенного дыханием. И у этой [гаятри] есть четвертая, видимая строка, которая сияет там, над миром. Турия – это то же, что и «четвертая». «Видимая строка» – ибо она словно видима. «Над миром» – ибо она сияет высоко, высоко над прахом. Кто знает, что такова эта строка [гаятри], тот сияет в счастье и славе.

4. Эта гаятри основана на этой четвертой видимой строке над миром. Та же [строка], поистине, основана на действительном. Поистине, глаз – действительное, ибо, поистине, глаз – действительное. По этой причине и поныне, если двое идут и спорят: «Я видел», – «Я слышал», то нам следует доверять тому, кто говорит: «Я видел». Поистине, это действительное основано на силе. Поистине, жизненное дыхание – сила; это [действительное] основано на силе. Поэтому говорят: «Сила могущественнее действительного». Так основана гаятри на том, что относится к Атману. Она защищает жизненные дыхания. Поистине, гая – жизненные дыхания, и она защищает жизненные дыхания. Потому она и зовется гаятри, что защищает жизненные дыхания. И этот стих савитри, которому учит [учитель ученика], – она и есть. Кого он учит, у того защищает жизненные дыхания.

5. Некоторые учат [ученика] этой савитри, как [размеру] ануштубх, [говоря:] «Речь [и есть] ануштубх, мы обучаем этой речи». Не следует делать так. Следует обучать савитри, как гаятри. И поистине, если знающий это получает большую [награду за обучение], то эта [награда] не стоит и одной строки гаятри.

6. Тот, кто получил бы эти три мира, полные [всего], достиг бы первой строки [гаятри]. Если бы он получил столько, сколько [составляют] эти три знания, то достиг бы второй ее строки. Если бы он получил столько, сколько [есть] наделенного дыханием, то он достиг бы третьей ее строки. Но ее четвертая видимая строка, которая сияет там над миром, никем не может быть достигнута, ибо откуда мог бы он получить такой [дар]?

7. Вот поклонение ей: "Гаятри, ты – из одной строки, из двух строк, из трех строк, из четырех строк, ты – без строк, ибо не пропадаешь. Слава твоей четвертой, видимой строке над миром!" Когда [знающий это] ненавидит кого-либо и [говорит:] «Да не достигнет он этого», или: «Да не исполнится его желание», то не исполняется желание у того, к кому он приближается с такими [словами], или же [говоря]: «Да достигну я того [желания]".

8. Поистине, Джанака, [царь] Видехи, так сказал об этом Будиле Ашватарашви: «Ты ведь говорил, что знаешь гаятри. Как же [случилось, что] ты стал слоном и несешь [груз]?» Тот сказал: «Потому, что я не знал ее лица, о царь». Огонь – вот ее лицо. Поистине, если даже много [топлива] кладут в огонь, то он все сжигает. И так же, если знающий это совершает даже много зла, он поглощает все это [зло] и становится безупречным, чистым, свободным от старости и смерти.

ПЯТНАДЦАТАЯ БРАХМАНА

1. Золотым диском покрыто лицо действительного.
Ты, Пушан, открой его мне, чтущему действительное, чтобы я мог видеть,

2. О Пушан, единственный риши, Яма, Сурья, Сын Праджапати, распространи [свои] лучи, сосредоточь [свой] блеск.
Я вижу твой прекраснейший образ.
Я есмь тот пуруша, который [находится там].

3. Пусть жизнь [войдет] в бессмертное дыхание,
И это тело найдет конец в пепле,
Ом! Ум, помни совершенное, помни! Ум, помни совершенное, помни!

4. О Агни! Веди нас благоприятной стезей к процветанию,
О бог, знающий все пути,
Удали от нас совращающий грех. –
Мы воздадим тебе величайшую хвалу.

ШЕСТАЯ ГЛАВА

ПЕРВАЯ БРАХМАНА

1. Поистине, кто знает старейшее и наилучшее, тот бывает старейшим и наилучшим среди своих. Поистине, жизненное дыхание – старейшее и наилучшее. Кто знает это, тот бывает старейшим и наилучшим среди своих и среди кого он пожелает.

2. Поистине, кто знает превосходнейшее, тот бывает превосходнейшим среди своих. Поистине, речь – превосходнейшее. Кто знает это, тот бывает превосходнейшим среди своих и среди кого он пожелает.

3. Поистине, кто знает твердое основание, тот имеет твердое основание на ровном месте и на неровном. Поистине, глаз – твердое основание, ибо с помощью глаза [человек] имеет твердое основание на ровном месте и на неровном. Кто знает это, тот имеет твердое основание на ровном месте, имеет твердое основание на неровном месте.

4. Поистине, кто знает достижение, тот достигает желанного, которое он желает. Поистине, ухо – достижение, ибо благодаря уху достигаются все веды. Кто знает это, тот достигает желанного, которое он желает.

5. Поистине, кто знает местопребывание, тот бывает местопребыванием своих и местопребыванием [других] людей. Поистине, разум – местопребывание. Кто знает это, тот бывает местопребыванием своих, местопребыванием [других] людей.

6. Поистине, кто знает воспроизведение, тот воспроизводит себя в потомстве и [богат] скотом. Поистине, семя – воспроизведение. Кто знает это, тот воспроизводит себя в потомстве и [богат] скотом.

7. И эти жизненные силы, споря о том, кто из них лучше, пришли к Брахману и сказали: "Кто из нас превосходнейший?" Он сказал: "Тот из вас превосходнейший, после ухода которого это тело считается в наихудшем положении".

8. Тогда ушла речь. И отсутствовав год, она вернулась назад и сказала: "Как вы были способны жить без меня?" Они сказали: "Как [живут] немые, не говорящие языком, [но] дышащие дыханием, видящие глазом, слышащие ухом, познающие разумом, производящие семенем, – так жили и мы». И речь вошла [в тело].

9. Тогда ушел глаз. И отсутствовав год, он вернулся назад и сказал: "Как вы были способны жить без меня?" Они сказали: "Как [живут] слепые, не видящие глазом, [но] дышащие дыханием, говорящие языком, слышащие ухом, познающие разумом, производящие семенем, – так жили и мы». И глаз вошел [в тело].

10. Тогда ушло ухо. И отсутствовав год, оно вернулось назад и сказало: "Как вы были способны жить без меня?" Они сказали: "Как [живут] глухие, не слышащие ухом, [но] дышащие дыханием, говорящие языком, видящие глазом, познающие разумом, производящие семенем, – так жили и мы». И ухо вошло [в тело].

11. Тогда ушел разум. И отсутствовав год, он вернулся назад и сказал: "Как вы были способны жить без меня?" Они сказали: "Как [живут] глупцы, не познающие разумом, [но] дышащие дыханием, говорящие языком, видящие глазом, слышащие ухом, производящие семенем, – так жили и мы». И разум вошел [в тело].

12. Тогда ушло семя. И отсутствовав год, оно вернулось назад, и сказало: "Как вы были способны жить без меня?" Они сказали: "Как [живут] скопцы, не производящие семенем, [но] дышащие дыханием, говорящие языком, видящие глазом, слышащие ухом, познающие разумом, – так жили и мы». И семя вошло [в тело].

13. Вслед за тем пожелало уйти дыхание. И подобно тому, как большой превосходный конь из страны Синдху вырывает колышки, к которым привязаны его ноги, так и оно вырвало [из тела] эти жизненные силы. Они сказали: «Не уходи, господин: поистине, мы не сможем жить без тебя». – «Если я такое, – сделайте [мне] подношение". – Хорошо!"

14. И тогда речь сказала: "Поистине, в чем я – превосходнейшее, в том и ты – превосходнейшее". – "Поистине, в чем я – твердое основание, в том и ты – твердое основание", – [сказал] глаз. «Поистине, в чем я – достижение, в том и ты – достижение», – [сказало] ухо. «Поистине, в чем я – местопребывание, в том и ты – местопребывание», – [сказал] разум. «Поистине, в чем я – воспроизведение, в том и ты – воспроизведение», – [сказало] семя. [Дыхание сказало]: «Если я такое, что же [служит мне] пищей, что – одеждой?» – «Все, что есть здесь, вплоть до [пищи], собак, червей, насекомых и птиц, – это твоя пища, вода – жилище". Поистине, кто знает так эту пищу дыхания, тот не съедает ничего, что не было бы пищей, не получает ничего, что не было бы пищей. Знающие это и просвещенные, собираясь есть, очищают рот водой и, поев, очищают рот водой. Так они считают, что покрыли наготу этого дыхания.

ВТОРАЯ БРАХМАНА

1. Шветакету Арунея пришел в собрание жителей Панчалы. Он пришел к Правахане Джайвали, окруженному слугами. Видя его, тот сказал: "Мальчик!" [Шветакету] ответил: "Господин!" – "Обучен ли ты отцом?" – "Да".

2. [Правахана спросил]: «Знаешь ли ты, как эти люди, уходя [из жизни], направляются в разные стороны?» – «Нет», – сказал он. «Знаешь ли ты, как они снова попадают в этот мир?» – «Нет», – сказал он. – «Знаешь ли ты, почему не наполняется тот мир, хотя многие снова и снова уходят туда?» – «Нет», – сказал он. – «Знаешь ли ты, при совершении какого подношения воды обретают дар человеческой речи, поднимаются и говорят?» – «Нет», – сказал он, – «Знаешь ли ты о достижении пути, ведущего к богам, или [пути], ведущего к предкам, – каким деянием достигается путь, ведущий к богам, или [путь], ведущий к предкам? Ибо слыхали же мы речь риши:

"О двух стезях для людей слыхал я –
[Ведущей к] предкам и [ведущей к] богам.
По ним движется вместе все,
Что существует между отцом и матерью"".
— "Ничего из этого я не знаю" – сказал он.

3. Тогда [Правахана] предложил ему остаться. [Но] мальчик, не пожелав остаться, убежал. Он пришел к отцу и сказал ему: «Ведь, поистине, ты говорил раньше, что я хорошо обучен!» – «Так, что же, разумный?» – «Царский родич задал мне пять вопросов, и я не знал [ответа] ни на один из них». – «Каковы эти [вопросы]?" – "Вот", – и он повторил их основные положения.

4. Тот сказал: "Ты знаешь меня, дитя, – если я что-либо знал, то все рассказал тебе. Иди же, – мы пойдем туда и станем жить [там] учениками». – «Иди лучше ты». И Гаутама пошел туда, где находился Правахана Джайвали. Тот предложил ему сиденье, приказал принести воду, оказал ему почетный прием и сказал: «Мы предлагаем почтенному Гаутаме [выбрать] дар".

5. Он сказал: "Вот обещанный мне дар: скажи мне ту речь, которую ты произнес перед мальчиком".

6. Тот сказал: "Поистине, Гаутама, это – из божественных даров. Назови [что-нибудь] из человеческих".

7. Он сказал: "Ты хорошо знаешь, что я в изобилии владею золотом, коровами, лошадьми, рабынями, приближенными, одеяниями. Не лишай же меня великого, бесконечного и беспредельного". – "Так, поистине, Гаутама, ищи этого предписанным способом". – "Я приближаюсь к тебе как ученик". А с такой речью древние приближались [к наставнику] как ученики. И так он остался [у Праваханы], сказав, что приближается к нему как ученик.

8. Тот сказал: "Не будь в обиде на нас, Гаутама, так же, как [не были в обиде] и твои отцы. Ведь до сих пор это знание не пребывало ни с одним брахманом. Но я передам тебе его, ибо кто может отказать, когда ты так говоришь?

9. Поистине, тот мир, Гаутама, это [Жертвенный] огонь. Солнце – его топливо. Лучи – дым. День – пламя. Страны света – угли. Промежуточные стороны – искры. На этом огне боги совершают подношение веры. Из этого подношения возникает царь Сома.

10. Поистине, Парджанья, Гаутама, это огонь. Год – его топливо. Облака – дым. Молния – пламя. Перуны – угли. Град – искры. На этом огне боги совершают подношение царя Сомы. Из этого подношения возникает дождь.

11. Поистине, этот мир, Гаутама, это огонь. Земля – его топливо. Огонь – дым. Ночь – пламя. Луна – угли. Звезды – искры. На этом огне боги совершают подношение дождя. Из этого подношения возникает пища.

12. Поистине, человек, Гаутама, это огонь. Открытый рот – его топливо. Дыхание – дым. Речь – пламя. Глаз – угли. Ухо – искры. На этом огне боги совершают подношение пищи. Из этого подношения возникает семя.

13. Поистине, женщина, Гаутама, это огонь. Лоно – его топливо. Волоски – дым. Детородные части – пламя. Введение внутрь – угли. Наслаждение – искры. На этом огне боги совершают подношение семени. Из этого подношения возникает человек. Он живет, сколько живет. Когда же он умирает,

14. То его несут к [погребальному] огню. Его огонь и есть огонь. Топливо – топливо. Дым – дым. Пламя – пламя. Угли – угли. Искры – искры. На этом огне боги совершают подношение человека. Из этого подношения возникает человек, покрытый сиянием.

15. Те, которые знают это, и те, которые в лесу чтут веру и истину, идут в пламя, из пламени – в день, из дня – в светлую половину месяца, из светлой половины месяца – в шесть месяцев, когда солнце движется к северу, из этих месяцев – в мир богов, из мира богов – в солнце, из солнца – в молнию. И придя к молнии, [состоящий] из разума, пуруша ведет их в миры Брахмана. В этих мирах Брахмана они живут вдали возвеличенные. Для них больше нет возврата.

16. Те же, которые приобретают миры жертвоприношением, подаянием, подвижничеством, идут в дым, из дыма – в ночь, из ночи – в темную половину месяца, из темной половины месяца – в шесть месяцев, когда солнце движется к югу, из этих месяцев – в мир предков, из мира предков- в луну. Достигнув луны, они становятся пищей. Там боги вкушают их, подобно тому, как [они вкушают] царя Сому, [говоря:] «Возрастай, уменьшайся». Когда это проходит у них, то [люди] попадают сюда в пространство, из пространства – в ветер, из ветра – в дождь, из дождя – в землю. Достигнув земли, они становятся пищей. Снова совершают подношение их на огне человека, и затем они рождаются на огне женщины. Так совершают они круговорот, снова поднимаясь в миры. Те же, которые не знают этих двух путей, становятся насекомыми, птицами и кусающимися тварями.

ТРЕТЬЯ БРАХМАНА

1. Кто желает: "Да достигну я величия", тот в благоприятный день светлой половины месяца, когда солнце движется к северу, исполнив двенадцатидневный обряд упасад, собрав все растения и плоды в сосуд или чашу из удумбары, подметя вокруг [домашнего алтаря], окропив вокруг, разложив огонь, разостлав вокруг [траву], приготовив должным образом очищенное масло и под мужским созвездием смешав напиток, совершает подношение [со словами:]

"О Джатаведас, сколько есть в тебе богов,
Идущих наперекор, которые губят желания человека, –
Им я подношу [их] долю.
Пусть, удовлетворенные, они удовлетворят меня всем желанным. – Благословение!
Тому идущему наперекор [божеству], которое покоится [здесь,
Говоря:] "Я поддерживаю [все]", –
Тебе возлиянием масла
Умилостивленному я приношу жертву. – Благословение!"

2. "Старейшему – благословение! Наилучшему – благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение [маслом] на огне, он льет остаток в смесь.

"Жизненному дыханию – благословение! Превосходнейшему – благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он льет остаток в смесь.

"Речи – благословение! Твердому основанию – благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он льет остаток в смесь.

"Глазу – благословение! Достижению – благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он льет остаток в смесь.

"Уху – благословение! Местопребыванию – благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он льет остаток в смесь.

"Разуму – благословение! Воспроизведению – благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение на огне, ом льет остаток в смесь.

"Семени – благословение"! – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он льет остаток в смесь.

3. "Огню – благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он льет остаток в смесь.

"Соме – благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он льет остаток в смесь.

"Земле – благословение!" – [Говоря] так, совершив' подношение на огне, он льет остаток в смесь.

"Воздушному пространству – благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он льет остаток в смесь.

"Небу – благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он льет остаток в смесь.

"Земле, воздушному пространству, небу – благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он льет остаток в смесь.

"Брахманству – благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он льет остаток в смесь.

"Кшатре – благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он льет остаток в смесь.

"Прошедшему – благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он льет остаток в смесь.

"Будущему – благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он льет остаток в смесь.

"Вселенной – благословение! – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он льет остаток в смесь.

"Всему – благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он льет остаток в смесь.

"Праджапати- благословение!" – [Говоря] так, совершив подношение на огне, он льет остаток в смесь.

4. Затем он касается этой смеси, [говоря:] «Ты – движущееся, [как дыхание]. Ты – пылающее, [как огонь]. Ты – полное, [как Брахман]. Ты – стойкое, [как небо]. Ты – единственное прибежище [как земля]. Ты – встреченное [возгласом] хин [в начале жертвоприношения], ты – встречаемое [возгласом] хин [в середине жертвоприношения]. Ты – воспетое [в начале жертвоприношения]. Ты – воспеваемое [в середине жертвоприношения]. Ты – возглашенное [в начале жертвоприношения]. Ты – возглашенное в ответ [в середине жертвоприношения]. Ты – сияние во влажном [облаке]. Ты – всепроникающее. Ты – могущественное. Ты – пища, [как Сома]. Ты – свет, [как огонь]. Ты – конец. Ты – всепоглощающее".

5. Затем он поднимает этот [напиток, говоря]: "Ты знаешь все. Мы знаем твое величие. Поистине, он – царь, владыка, повелитель. Пусть он сделает меня царем, владыкой, повелителем".

6. Затем он очищает им рот [говоря]: «Об этом желанном Савитара… Сладостью [веют] ветры для праведного. Сладостью текут реки. Сладостью да будут нам травы. Земле – благословение! О сиянии божественного мы размышляем… Сладостью да будут ночь и день. Сладостью да будет воздух над землей. Сладостью да будет небо, наш отец. Воздушному пространству – благословение! Да пробудит он наши мысли! Сладостью да будет нам дерево. Сладостью да будет солнце. Сладостью да будут нам коровы. Небу – благословение!"

И он повторяет весь [гимн] савитри и все стихи о сладости, [говоря:] «Да буду я всем этим. Земле, воздушному пространству, небу – благословение!» Очистив рот [всем напитком] до конца, омыв руки, он ложится позади огня лицом к востоку. Утром он чтит солнце, [говоря]: «Ты – единый цветок лотоса среди стран света. Да стану я единым цветком лотоса среди людей!» Затем, идя назад тем же путем, он садится позади огня и произносят [имена учителей в порядке] преемственности.

7. И Уддалака Аруни поведал об этом своему ученику Ваджасанейе Яджнявалкье и сказал: "Если окропят этим [напитком] даже засохший ствол, то вырастут ветви и распустятся листья".

8. И вот Ваджасанея Яджнявалкья поведал об этом своему ученику Мадхуке Пайнгье и сказал: "Если окропят этим [напитком] даже засохший ствол, то вырастут ветви и распустятся листья".

9. И вот Мадхука Пайнгья поведал об этом своему ученику Чуле Бхагавитти и сказал: "Если окропят этим [напитком] даже засохший ствол, то вырастут ветви и распустятся листья".

10. И вот Чула Бхагавитти поведал об этом своему ученику Джанаки Аястхуне и сказал: "Если окропят этим [напитком] даже засохший ствол, то вырастут ветви и распустятся листья".

11. И вот Джанаки Аястхуна поведал об этом своему ученику Сатьякаме Джабаде и сказал: "Если окропят этим [напитком] даже засохший ствол, то вырастут ветви и распустятся листья".

12. И вот Сатьякама Джабала поведал об этом своим ученикам и сказал: "Если окропят этим [напитком] даже засохший ствол, то вырастут ветви и распустятся листья". Пусть не передают этого никому, кроме сына или ученика.

13. Существует четыре [предмета] из удумбары: ложка из удумбары, чаша из удумбары, топливо из удумбары, две мутовки из удумбары.

Существует десять возделываемых злаков: рис и ячмень, сезам и бобы, просо и чумиза, пшеница, чечевица, горох и вика. Размолов их и окропив кислым молоком, медом и маслом, совершают подношение очищенного масла.

ЧЕТВЕРТАЯ БРАХМАНА

1. Поистине, сущность этих существ – земля, [сущность] земли – вода, воды – растения, растений – цветы, цветов – плоды, плодов – человек, человека – семя.

2. И Праджапати подумал: "Что же, я создам для него основание" – и сотворил женщину. Сотворив ее, он соединился с ней. Поэтому следует соединяться с женщиной. Он протянул от себя этот выступающий вперед давильный камень. Им он оплодотворил ее.

3. Ее лоно – жертвенный алтарь. Волоски – трава для жертвоприношения. Кожа – давила [сомы]. Labia pudenda – огонь в середине. Поистине, сколь велик мир того, кто совершает жертвоприношение ваджапея, столь велик мир того, кто производит совокупление, зная это. Он приобретает добрые дела женщин. Но у того, кто производит совокупление, не зная этого, женщины приобретают его добрые дела.

4. Поистине, это и есть то, зная о чем, Уддалака Аруни сказал: поистине, это и есть то, зная о чем, Нака Маудгалья сказал; поистине, это и есть то, зная о чем, Кумарахарита сказал: "Многие смертные, брахманы по происхождению, уходят из этого мира, бессильные и лишенные добрых дел, – те, которые производят совокупление, не зная этого".

Если у спящего или бодрствующего излилось сколько-либо семени,

5. Пусть он коснется его или же произнесет над ним:

"Семя, которое сегодня излилось у меня на землю,
Которое потекло на растения, в воду,
Его, это семя, я беру назад.
Пусть снова придет ко мне сила, снова [придет] свет, снова [придет] благоденствие.
Пусть огонь и жертвенники снова установятся на своих местах", –

[Сказав] так и взяв [семя] безымянным и большим пальцами, пусть он разотрет [его у себя] на середине груди или между бровями.

6. Если [кто-либо] увидит себя [отраженным] в воде, то пусть произнесет: «[Да будут] у меня свет, сила, слава, богатство, доброе дело".

Поистине, та – украшение женщин, которая сложила с себя нечистые одежды. Поэтому пусть он приближается и обращается к сложившей с себя нечистые одежды и достославной.

7. Если она не отдается ему, то пусть он купит ее. Если она все же не отдается ему, то пусть, избив ее палкой или рукой, он одолеет ее [со словами]: "Силой и славой я беру твою славу". Так она становится бесславной.

8. Если она отдается ему, [то он говорит]: "Силой и славой я дарю тебе славу". Так оба они становятся достославными.

9. Если он желает женщину, думая: "Да насладится она со мною любовью", то введя в нее член, прижавшись устами к устам и коснувшись ее лона, пусть он произнесет:

"Ты возникло из каждого члена, ты вышло из сердца.

Ты – сущность членов тела. Опьяни мной эту женщину, словно пораженную ядовитой стрелой".

10. И если он желает женщину, [думая]: «Да не зачнет она», то введя в нее член, прижавшись устами к устам, пусть он сначала вдохнет, потом выдохнет и [произнесет]: "Силой и семенем я беру у тебя семя". Так она оказывается без семени.

11. И если он желает женщину [думая]: «Да зачнет она», то, введя в нее член, прижавшись устами к устам, пусть он сначала выдохнет, потом вдохнет и [произнесет]: "Силой и семенем я даю тебе семя". Так она оказывается оплодотворенной.

12. И если у его жены есть любовник, и он ненавидит его, то пусть, разведя огонь в необожженном сосуде и приготовив подстилку из стеблей тростника, [разложенных] в противоположных направлениях, он совершит на том огне подношение этих кончиков тростниковых стеблей, [разложенных] в противоположных направлениях и омоченных в очищенном масле, [произнеся]:

"Ты совершил подношение на моем огне, – я беру у тебя вдох и выдох, такой-то.

Ты совершил подношение на моем огне, – я беру у тебя детей и скот, такой-то.

Ты совершил подношение на моем огне, – и я беру у тебя жертвоприношение и добрые дела, такой-то.

Ты совершил подношение на моем огне, – я беру у тебя надежду и ожидание, такой-то!"

Поистине, бессильным и лишенным добрых дел уходит из этого мира тот, кого проклинает знающий это брахман. Поэтому да не пожелает он заигрывать с женой знающего это и просвещенного. Ибо знающий это одерживает верх.

13. И если у чьей-либо жены наступят месячные, то пусть в течение трех дней она не пьет из бронзового сосуда и не надевает новые одежды. Ни мужчина, ни женщина низкой касты не должны касаться ее. По истечении трех ночей, когда она омоется, пусть ей дадут толочь рис.

14. Если кто-либо желает: "Да родится у меня безупречный сын, да будет он изучать веду и достигнет полного срока жизни", – то, сварив рис в молоке, пусть они [с женой] едят его вместе с очищенным маслом. Поистине, тогда они смогут родить [такого сына].

15. И если он желает: "Да родится у меня рыжеватый, кареглазый сын, да будет он изучать две веды и достигнет полного срока жизни", – то, сварив рис в кислом молоке, пусть они [с женой] едят его вместе с очищенным маслом. Поистине, тогда они смогут родить [такого сына].

16. И если он желает: "Да родится у меня темный, красноглазый сын, да будет он изучать три веды и достигнет полного срока жизни", – то, сварив рис в воде, пусть они [с женой] едят его вместе с очищенным маслом. Поистине, тогда они смогут родить [такого сына].

17. И если он желает: "Да родится у меня ученая дочь, да достигнет она полного срока жизни", – то, сварив рис с сезамом, пусть они [с женой] едят его вместе с очищенным маслом. Поистине, тогда они смогут родить [такую дочь].

18. И если он желает: "Да родится у меня ученый, прославленный, посещающий собрания, говорящий приятные речи сын; да будет он изучать все веды и достигнет полного срока жизни", – то, сварив рис с мясом, пусть, они [с женой] едят его вместе с очищенным маслом. Поистине, тогда они смогут родить [такого сына] – с помощью мяса бычка или быка.

19. Затем с приближением утра, приготовив по обряду горшка с вареной пищей очищенное масло, он совершает подношение, черпая из горшка с вареной пищей, [и произносит]: «Агни – благословение! Анумати – благословение. Богу Савитару, творящему действительное, – благословение!» Совершив подношение, он вынимает [оставшуюся пищу] и ест; поев, он предлагает [остаток] жене. Омыв руки, наполнив водой сосуд и трижды окропив его водой, [он произносит]:

"Иди отсюда, Вишвавасу, Ищи другую юную девушку – [Отпусти] жену вместе с мужем".

20. Затем он приближается к ней [произнося]:

"Я – жизненное дыхание, ты – речь.
Ты – речь, я – жизненное дыхание.
Я – саман, ты – рич.
Я – небо, ты – земля.
Давай же приложим усилия,
Сольем воедино семя,
Чтобы приобрести дитя – мальчика".

21. Затем он раздвигает ее бедра [говоря]: «Раздвиньтесь, небо и земля!» Введя в нее член, прижавшись устами к устам и трижды проведя [рукой] по ее телу сверху вниз, он [произносит]:

"Пусть Вишну приготовит лоно, пусть Тваштар сотворит образы.
Пусть Праджапати вольется, пусть Дхатар даст тебе плод.
Дай плод, Синивали, дай плод, пышноволосая!
Пусть боги ашвины, увенчанные лотосами, вложат в тебя плод.

22. Два золотых арани, трением которых ашвины добывают огонь, –
Об этом зародыше мы взываем, чтобы он был рожден на десятом месяце.
Как зародыш огня – земля, как небо содержит зародыш грозы,
Как зародыш ветра – в странах света, так я даю тебе зародыш, такая-то".

23. Когда она собирается рожать, он окропляет ее водой, [произнося]:

"Как ветер со всех сторон колеблет [поверхность] лотосного пруда,
Так пусть придет в движение твой зародыш и выйдет вместе с наружной оболочкой.
Это убежище создано Индрой с покрытием и оградой.
Извлеки же его, Индра, наружу – послед вместе с зародышем".

24. Когда же родится [сын], то, разложив огонь, взяв [ребенка] на колени и смешав в бронзовом сосуде кислое молоко с очищенным маслом, он совершает подношение, черпая [из сосуда] кислое молоко с очищенным маслом, [и произносит]:

"Пусть в этом [сыне] я смогу давать пропитание тысяче [людей], процветая в своем доме.
Пусть с его служением я не буду покинут потомством и скотом. – Благословение!
Разумом я совершаю тебе подношение находящихся во мне жизненных сил. – Благословение!
Если [своим] делом я совершил слишком много [чего-либо] или сделал слишком мало,
То пусть Агни, совершающий должное жертвоприношение, мудрый, сделает эту жертву должной и благоприятной для нас. – Благословение!"

25. Затем, наклонившись к его правому уху, он трижды [произносит]: «Речь, речь!» Затем, смешав кислое молоко, мед и масло, он кормит [ребенка] из золотой [ложки], не вводя ее в рот, [и произносит]:

"Я влагаю в тебя землю. Я влагаю в тебя воздушное пространство. Я влагаю в тебя небо. Я влагаю в тебя все – землю, воздушное пространство, небо".

26. Затем он дает ему имя, [говоря]: "Ты – веда". Так это становится его тайным именем.

27. Затем, передав его матери, он дает [ребенку ее] грудь, [произнося]:

"Твоя грудь, которая не иссякает, которая освежает,
Которая доставляет богатство, дарует изобилие, которая дает благо,
Которой ты питаешь всех достойных, –
Сарасвати, – дай ее здесь сосать [ребенку]".

28. Затем он обращается к матери [ребенка]:

"Ты – Ила, происходящая от Митры и Варуны; мужу она родила мужа.
Будь матерью многих мужей, ты, которая сделала [меня] мужественным".
Поистине, о таком [сыне] говорят: "Да, ты превзошел отца! Да, ты превзошел деда! Да, высшего предела счастья, славы и блеска, божественного знания достиг тот, кто родился сыном знающего это брахмана".

ПЯТАЯ БРАХМАНА

1. Теперь – о преемственности [учителей]:
Сын Паутимаши [получил учение] от сына Катьяяни,
Сын Катьяяни- от сына Гаутами,
Сын Гаутами – от сына Бхарадваджи,
Сын Бхарадваджи – от сына Парашари.
Сын Парашари – от сына Аупасвасти,
Сын Аупасвасти – от сына [другой] Парашари,
Сын (этой] Парашари – от сына Катьяяни,
Сын Катьяяни – от сына Каушики,
Сын Каушики – от сына Аламби и сына Ваягхрапади,
Сын Ваягхрапади – от сына Канви и сына Капи,
Сын Капи –

2. от сына Атрейи,
Сын Атрейи – от сына Гаутами,
Сын Гаутами – от сына Бхарадваджи,
Сын Бхарадваджи – от сына Парашари,
Сын Парашари – от сына Ватси,
Сын Ватси – от сына [другой] Парашари,
Сын [этой] Парашари – от сына Варакаруни,
Сын Варакаруни – от сына [другой] Варакаруни,
Сын [этой] Варакаруни – от сына Артабхаги,
Сын Артабхаги – от сына Шаунги,
Сын Шаунги – от сына Санкрити,
Сын Санкрити – от сына Аламбаяни,
Сын Аламбаяни- от сына Аламби,
Сын Аламби – от сына Джаянти,
Сын Джаянти – от сына Мандукаяни,
Сын Мандукаяни – от сына Мандуки,
Сын Мандуки – от сына Шандили,
Сын Шандили – от сына Ратхитари,
Сын Ратхитари – от сына Бхалуки,
Сын Бхалуки-от двух сыновей Краунчики,
Сыновья Краунчики – от сына Вайдабхрити,
Сын Вайдабхрити – от сына Каршакейи,
Сын Каршакейи – от сына Прачинайоги,
Сын Прачинайоги – от сына Сандживи,
Сын Сандживи – от сына Прашни, Асуривасина,
Сын Прашни – от Асураяны,
Асураяна – от Асури,
Асури – от

3. Яджнявалкьи,
Яджнявалкья – от Уддалаки,
Уддалака – от Аруны,
Аруна – от Упавеши,
Упавеши – от Кушри,
Кушри – от Ваджашраваса,
Ваджашравас – от Джихваванта Бадхйоги,
Джихвавант Бадхйога – от Аситы Варшаганы,
Асита Варшагана – от Хариты Кашьяпы,
Харита Кашьяпа – от Шилпы Кашьяпы,
Шилпа Кашьяпа – от Кашьяпы Найдхруви,
Кашьяпа Найдхруви – от Вач,
Вач – от Амбхини,
Амбхини – от Адитьи.
Эти происходящие от Адитьи, белые жертвенные изречения разъяснены Ваджасанейей Яджнявалкьей.

4. Так же точно – до сына Сандживи.
Сын Сандживи – от Мандукаяни,
Мандукаяни – от Мандавьи,
Мандавья – от Каутсы,
Каутса – от Махиттхи,
Махиттхи – от Вамакакшаяны,
Вамакакшаяна – от Шандильи,
Шандилья – от Ватсьи,
Ватсья – от Кушри,
Кушри – от Яджнявачаса Раджастамбаяны,
Яджнявачас Раджастамбаяна – от Туры Кавашейи,
Тура Кавашея – от Праджапати,
Праджапати – от Брахмана.
Брахман – самосущий. Поклонение Брахману!

Ишавасья упанишада. Яджур-веда.

1. Владыкой окутано все то, что движется в мире; 

Наслаждайся же отречением, не влекись к чужому добру. 

2. Постоянно совершая здесь [свои] деяния, пусть стремится [человек] прожить сотню лет; 

Такой же, а не иной, [путь] и у тебя – [путь, на котором] деяние не привязывается к человеку. 

3. [Мирами] асуров называют те миры, покрытые слепою тьмой; 

В них после смерти идут люди, убившие [в себе] Атмана. 

4. Неподвижное, единое, оно – быстрее мысли; чувства не достигают его, оно двигалось впереди [их]. 

Стоя, оно обгоняет других – бегущих; Матаришван влагает в него деяния. 

5. Оно движется – оно не движется, оно далеко – оно же и близко, 

Оно внутри всего – оно же вне всего. 

6. Поистине, кто видит всех существ в Атмане, 

И Атмана – во всех существах, тот больше не страшится. 

7. Когда для распознающего Атман стал всеми существами, 

То какое ослепление, какая печаль могут быть у зрящего единство? 

8. Он простирается всюду – светлый, бестелесный, неранимый, лишенный жил, чистый, неуязвимый для зла. 

Всеведущий, мыслящий, вездесущий, самосущий, что должным образом распределил [по своим местам все] вещи на вечные времена. 

9. В слепую тьму вступают те, кто чтут незнание; 

Словно в еще большую тьму – те, которые наслаждались в знании. 

10. Поистине, говорят, что [это] отлично от знания, отлично от незнания, 

Так слышали мы от мудрых, которые разъяснили нам это. 

11. Тот, кто знает обоих вместе – и знание и незнание, 

Переправившись через смерть с помощью незнания, достигает бессмертия с помощью знания. 

12. В слепую тьму вступают те, кто чтут непроявление; 

Словно в еще большую тьму – те, которые наслаждались проявлением. 

13. Поистине, говорят, что [это] отлично от проявления, отлично от непроявления, 

Так слышали мы от мудрых, которые разъяснили нам это. 

14. Тот, кто знает обоих вместе – и проявление и уничтожение, 

Переправившись через смерть с помощью уничтожения, достигает бессмертия с помощью проявления. 

15. Золотым диском покрыто лицо действительного. 

Ты, Пушан, открой его мне, чтущему действительное, чтобы я мог видеть. 

16. О Пушан, единственный риши, Яма, Сурья, сын Праджапати, распространи [свои] лучи, сосредоточь [свой] блеск. 

Я вижу твой прекраснейший образ, я есмь тот пуруша, который [находится там]. 

17. Пусть жизнь [войдет] в бессмертное дыхание, и это тело найдет конец в пепле. 

Ом! Ум, помни совершенное, помни! Ум, помни совершенное, помни! 

18. О Агни! Веди нас благоприятной стезей к процветанию, о бог, знающий все пути. 

Удали от нас совращающий грех. Мы воздадим тебе величайшую хвалу.
Перевод — А.Я. Сыркина.

Катха упанишада. Яджур-веда

Часть I

Песня I

Введение: Приветствие Бхагавану Яме (Смерти), сыну Солнца, дающему знание Брахмана; приветствие Начикету.

1. Некогда сын Ваджашравы, желая результата, раздал все. Как говорят, он имел сына по имени "Начикета".

2. Когда дары передавались [брахманам], вера объяла его, бывшего еще ребенком. Он подумал:

3. Тот идет в миры, известные как безрадостные, кто раздает коров, [окончательно] выпивших воду и съевших траву, молоко которых было выдоено [в последний раз], утративших силу органов.

4. Он сказал отцу: "Отец, кому ты предложишь меня?" Он говорил ему во второй и в третий раз. Ему [отец] сказал: "Смерти отдам тебя".

5. Среди многих я считаюсь принадлежащим к высшим; среди многих я считаюсь принадлежащим к средним. Какова может быть цель Смерти, которой отец достигнет сегодня с помощью меня?

6. Взгляни, как поступали твои предки, и как прочие поступают [ныне]. Человек распадается и умирает, подобно зерну, и подобно зерну появляется вновь.

7. Гость-брахман приходит в дома подобно огню. Ради него совершают такого рода умилостивление. О Смерть, принеси [ему] воды.

8. Если в чьем-то доме гость-брахман живет без пищи, этот брахман погубит надежду и ожидание, плоды святого общения и сладкой беседы, жертвоприношений и благодеяний, сыновей и скот – все это – у такого малоразумного человека.

9. О брахман, поскольку ты прожил в моем доме три дня без пищи, ты, гость и достойный почтения человек, позволь мне приветствовать тебя, и пусть добро придет ко мне [благодаря предотвращению вины, происходящей] от этой [ошибки]. Проси трех благословений – по одному за каждую [ночь].

10. О Смерть, из трех благословений я прошу как о первом, чтобы [отец мой] Гаутама избавился от беспокойства, чтобы успокоился его ум, освободился от гнева на меня, чтобы он смог признать меня и говорить мне, освобожденному тобой.

Смерть сказал:

11. Признав [тебя], точно как прежде будет [иметь привязанность] Ауддалаки Аруни. Увидев тебя освобожденным от челюстей Смерти, он избавится от гнева и, с моего позволения, будет счастливо спать много ночей.

12. На небесах нет страха – тебя нет там, [и] никто не боится старости. Превзойдя и гнев и жажду, поднявшись над скорбью, человек радуется в небесном мире.

13. О Смерть, ты знаешь тот Огонь, который ведет на небеса. Расскажи о нем мне, полному веры. Обитатели небес обретают бессмертие. Этого я прошу по второму благословению.

14. О Начикета, хорошо зная об Огне, ведущем на небеса, я расскажу тебе о нем. Выслушай об этом со вниманием, из моих уст. Этот Огонь – средство достижения небес, и являющийся опорой мира, знай его как расположенный в разуме [просветленных].

15. И Смерть рассказал ему об Огне, который есть источник мира, о типе и числе кирпичей, о способе устройства пламени. А он [Начикета], дословно повторил, с пониманием, все, что было сказано. Тогда Смерть, удовлетворенный этим, сказал еще:

16. Чувствуя наслаждение, великодушный сказал ему: "Из расположения к тебе сейчас дам еще благословение. Воистину, этот огонь будет известен под твоим именем. И прими также это многообразное ожерелье.

17. Кто, получая связь с тремя, трижды раскладывает огонь Начикета и исполняет три вида работы, тот преодолевает смерть. Получая знание о том Всеведущем, который рожден от Брахмы, и постигая Его, он полностью достигает этого покоя.

18. "Тот, кто трижды совершает жертвоприношение Начикета, познав эти три [вещи], и тот, кто познав так, устраивает жертвоприношение Начикета, сбрасывает узы Смерти даже раньше, и, преодолевая скорбь, радуется на небесах.

19. "О Начикета, это тебе благословение, относящееся к Огню, ведущему на небеса, о котором ты просил по второму благословению. Люди будут говорить об этом Огне, как о воистину твоем. Начикета, проси о третьем благословении".

20. То сомнение, что возникает вслед за смертью человека – когда некоторые говорят: "Оно есть", другие говорят: "Его нет" – пусть я узнаю об этом, по твоему наставлению. Из всех благословений это – третье благословение.

21. Даже боги в древности питали сомнение в этом; ведь эта сущность [т.е.Я], являясь тонкой, не легкопостижима. О Начикета, проси другого благословения; не затрудняй меня; откажись от того [благословения], что требуешь от меня.

22. Даже боги питали сомнение об этом; о Смерть, если ты говоришь, что не легко постичь Его, и поскольку другой наставник, подобный тебе, не может быть найден, [поэтому] нет другого благословения, сравнимого с этим.

23. Проси о сыновьях и внуках, что проживут сто лет. Проси о множестве животных, о слонах и золоте, о конях, об огромном крае земли. И сам ты живи столько лет, сколько хочешь.

24. Если ты считаешь другое благословение равным этому, проси о нем. Проси богатства и долгой жизни. Стань [правителем] над огромной областью. Я сделаю тебя пригодным для наслаждения [всеми] желанными вещами.

25. Любых вещей, что желанны, но труднодостижимы – проси по своему выбору. Вот женщины с колесницами и музыкальными инструментами – такие, безусловно, не могут быть обретены смертными. Тебе будут служить они, предлагаемые мной. О Начикета, не спрашивай о смерти.

26. О Смерть, все это недолговечно, и истощает силу всех чувств человека. Жизнь всех, без исключения, воистину коротка. Пусть ездовые средства будут лишь твоими; пусть танцы и песни будут твоими.

27. Человек не может удовлетвориться богатством. Тем, что мы встретили тебя, мы обретем богатство. Мы будем жить, сколько ты установишь. Но благословение, о котором мне стоит просить – единственно то.

28. Достигнув близости нестареющих бессмертных, какой подверженный старости смертный – обитающий в этой нижней области, на земле, но знающий о высших целях – обрадуется долгой жизни, сознавая никчемность ее музыки, забав и радостей?

29. О Смерть, скажи нам о том, о чем питают сомнение люди, об относящемся к следующему миру, знание о чем ведет к великому достижению. Помимо благословения, связанного с этой загадкой, Начикета не просит ни о чем.

Часть I

Песня II

Испытав ученика, и найдя его пригодным для знания, он (Яма) сказал:

1. Предпочтительное, воистину, одно, а приятное, воистину, другое. Оба они, служа различным целям, [как бы] связывают человека. Благо выпадает тому, кто принимает предпочтительное. Выбирающий приятное отходит от истинного назначения.

2. Предпочтительное и приятное приходят к людям. Разумный человек, оценив, разделяет их. Разумный выбирает предпочтительное, за счет наслаждений; неразумный избирает наслаждения, ради развития и сохранения [тела и т.д.].

3. О Начикета! После размышления ты отверг все желанные вещи – приятные сами по себе, или приносящие наслаждение. Ты не принял тот путь богатства, которым множество людей пришло к скорби.

4. То, что известно как знание, и то, что известно как неведение, весьма противоречиво, и следует расходящимися путями. Я считаю Начикету стремящимся к знанию, [поскольку] дающие наслаждение вещи, хотя и разнообразные, не соблазнили тебя.

5. Живущие посреди неведения и считающие себя умными и просветленными, неразумные люди кружат вновь и вновь, следуя неверными путями, в точности как слепые, ведомые слепым.

6. Средство достижения иного мира не открывается нераспознающему человеку, блуждающему, обманутому приманкой богатства. Тот, кто всегда думает, что есть только этот мир, попадает под мою власть снова и снова.

7. Это [Я], о котором не удается даже услышать многим, [и] которое многие не понимают, даже слушая, – объясняющий удивителен и принимающий удивителен, удивителен тот, кто знает, по наставлению сведущего.

8. Я, безусловно, не познается истинно, когда о Нем говорит низшая личность; ведь о Нем думают различно. Когда же о Нем учит ставший равным Ему, о Нем более не размышляют. Ведь Оно вне доказательств – оно тоньше атома.

9. Мудрость, которой обладаешь ты, дорогой, ведущая к глубокому знанию, лишь когда сообщается кем-то другим [иным, нежели логик], не может быть достигнута посредством аргументов. Ты, о дорогой , наделен истинной решимостью. Пусть вопрошающий у нас будет подобен тебе, Начикета.

10. [Поскольку] я знаю, что это сокровище непостоянно – ведь та постоянная сущность не может быть достигнута через непостоянные вещи – поэтому я [сознательно] разложил огонь Начикета с непостоянными вещами, и [тем самым] достиг [относительного] постоянства.

11. О Начикета, став просветленным, ты отверг [все это], терпеливо рассмотрев наивысший предел желания, опору вселенной, бесконечные результаты медитации, другой берег бесстрашия, далекий путь [Хираньягарбхи], достойный восхваления и великий, а также [свое собственное] состояние.

12. Разумный человек оставляет веселье и скорбь, развивая сосредоточение ума на Я, медитируя тем самым на древнее Божество – непостижимое, недоступное, расположенное в разуме и находящееся посреди страдания.

13. Услышав об этом, осознав это полностью, отделив эту праведную вещь [от тела и т.д.], достигая этой тонкой вещи, радуется такой смертный – ведь он обрел то, что есть причина наслаждения. Я считаю, чертоги [Брахмана] широко открыты Начикете.

14. "Скажи [мне] о том, что ты видишь, как отличное от добродетели, отличное от порока, отличное от следствия и причины, отличное от прошлого и будущего".

15. Я кратко скажу тебе о цели, о которой в один голос говорят все Веды, говорят все воздержания, желая которой, люди практикуют брахмачарью; это – То, это – Ом.

16. Этот слог [Ом], воистину, есть [низший] Брахман [Хираньягарбха]; и этот слог, воистину, есть высший Брахман. Всякий, кто, медитируя на этот слог, желает любого из двух – к нему приходит это.

17. Это средство – наилучшее; это средство – высший [и низший] Брахман. Медитируя на это средство, человек становится достоин почитания в мире Брахмана.

18. Разумное Я не рождается и не умирает. Оно не возникло из чего-то, ничто не возникало из Него. Оно нерожденное, вечное, неразрушимое, древнее. Оно не повреждено, даже когда убито тело.

19. Если убивающий думает [о Нем] словами убийства, и если убиваемый думает [о Нем], как об убиваемом, оба они не знают. Оно не убивает и не убиваемо.

20. Я, которое тоньше тонкого и больше великого, помещено в сердце [каждого] живого создания. Не имеющий желаний человек, благодаря безмятежности органов, видит эту славу Я, и [оттого] свободен от скорби.

21. Сидя, Оно путешествует далеко; во время сна Оно движется повсюду. Кто, кроме меня, может знать то Божество, что и радуется и не радуется?

22. Медитировавший на Я, как на бестелесное в окружении тел, как на постоянное в окружении непостоянного, как на великое и всепроникающее, мудрый человек не скорбит.

23. Это Я не может быть познано ни через долгое изучение, ни посредством разума, ни посредством продолжительного слушания. Оно может быть познано единственно через Я, к которому обращается ищущий; Я этого искателя открывает Свою истинную природу.

24. Тот, кто не отказался от дурного поведения, чьи чувства не подчинены, чей ум не сосредоточен, чей ум не свободен от беспокойства [за результат сосредоточения], не может достичь этого Я через знание.

25. Как может узнать человек, где находится Оно [т.е.Я], для которого становятся пищей и брахман и кшатрий, для которого смерть – приправа?

Часть I

Песня III

Связь, которую имеет эта песня, начинающаяся с ртам пибантау (с предшествующими песнями) такова: о знании и о неведении было сказано, как об имеющих разные, противоположные результаты; но (что касается их природы и средств), они не были описаны надлежащим образом, совместно с их результатами. Для установления этого приводится аналогия с колесницей, ввиду того, что это ведет к облегчению понимания. Говорится также о двух я, для различения между достигаемым и достигающим, а также цели и идущего к ней.

1. Знающие Брахман, поклоняющиеся пяти огням, и трижды совершающие жертвоприношение Начикета, сравнивают с тенью и светом двоих наслаждающихся неминуемыми результатами действий, вошедших внутрь тела, в пространство [сердца], которое есть высшая обитель Самого Высокого [Брахмана].

2. Мы познали этот Огонь Начикета, который есть мост для жертвующих, а также то, что есть нестареющий высший Брахман, вне страха для тех, кто желает превзойти [мир].

3. Знай [отдельное] Я как владельца колесницы, а тело – как колесницу. Знай разум как колесничего, а ум – воистину как поводья.

4. Чувства называют конями; представив себе чувства конями, [знай] объекты как пути. Когда то Я связано с телом, чувствами и умом, распознающие люди называют Его наслаждающимся.

5. Но у того разума, который, всегда связанный с неуправляемым умом, лишается распознания, чувства непокорны, как норовистые кони у колесничего.

6. Но у того [разума], который – поскольку всегда связан с управляемым умом – наделен распознанием, чувства всегда послушны, словно хорошие кони у колесничего.

7. Но тот [владелец колесницы] не достигает цели [из-за такого разума], который, поскольку связан с нераспознающим разумом и неуправляемым умом, всегда нечист; он достигает мирского существования.

8. Однако тот [хозяин колесницы], что связан с распознающим разумом, наделен управляемым умом и всегда чист, достигает этой цели, [становясь отреченным], из которой он не рождается вновь.

9. И человек, обладающий, в качестве колесничего, распознающим разумом, и управляющий вожжами ума, достигает конца пути; это – высочайшее место Вишну.

10. Объекты чувств выше чувств, а ум выше объектов чувств; но разум выше ума, а Великая Душа выше разума.

11. Непроявленное выше, чем Махат; Пуруша выше Непроявленного. Нет ничего выше Пуруши. Он – наивысшее, Он – высочайшая цель.

12. Он скрыт во всех существах; поэтому Он не является как Я [всего]. Но видящим тонкое Он виден через острый и тонкий разум.

13. Распознающему человеку следует растворить [орган] речи в уме; ему следует растворить этот [ум] в я разума; ему следует растворить я разума в Великой Душе, ему следует растворить Великую Душу в безмятежном Я.

14. Поднимитесь, пробудитесь, научитесь, обратившись к высшим. Мудрые описывают этот путь труднопреодолимым, как лезвие бритвы; когда оно заточено, по нему трудно пройти.

15. Человек освобождается от челюстей смерти, познавая то, что беззвучно, неосязаемо, бесцветно, неисчерпаемо, а также не имеет вкуса, вечно, лишено запаха, без начала и без конца, отлично от Махат и всегда неизменно.

16. Рассказывая и выслушивая эту вечную историю – как услышал ее Начикета и как рассказал ее Смерть – разумный человек обретает славу в том мире, который есть Брахман.

17. Если кто-то, после очищения, устраивает декламацию этой высочайшей тайны перед собранием брахманов, или же во время церемоний по умершему, [то] эта [церемония] поведет к вечному результату.

Часть II

Песня I

Было сказано: "Он скрыт во всех существах, и поэтому Он не является, как Я (всего). Но Он виден через острый и тонкий разум" (Ка.I.III.12). Что же является препятствием для такого острого разума, вследствие чего такой разум отсутствует и Я невидимо? Данная песня начинается с демонстрации причины этого невосприятия. Ведь только если некая причина препятствует добру стать познанным, может быть сделано усилие для ее устранения, и не иначе:

1. Самосущий Господь уничтожил идущие вовне чувства. Поэтому человек видит внешние вещи, а не внутреннее Я. Редкий распознающий человек, желающий бессмертия, отводит глаза и видит неизменное Я.

2. Неразумные люди следуют внешним желаниям. Они попадают в сети смерти, распространившейся всюду. Поэтому распознающие, познав, что истинное бессмертие находится посреди непостоянного, не просят здесь ни о чем.

3. Что остается здесь [неизвестным этому Я], через которое люди воспринимают цвет, вкус, запах, звук, прикосновение и удовольствия любви? Это – то [Я, о котором спрашивал Начикета].

4. Осознав это великое, всепроникающее Я, через которое человек воспринимает объекты во сне и наяву, мудрый не скорбит.

5. Всякий, непосредственно знающий это Я – наслаждающееся плодами действий, поддерживающее жизнь и т.д. – как владыку прошлого и будущего, не стремится спасать [Я], вследствие этого [знания]. Это – то.

6. Тот видит описанный выше Брахман, кто видит Перворожденного (Хираньягарбху) – рожденного прежде пяти элементов из Сознания (т.е.Брахмана) – существующего в пространстве сердца, в окружении тела и чувств, после вхождения туда.

7. Тот видит Брахман, [кто видит] ту Адити, заключающую в себе все божества, принявшую рождение как Хираньягарбха, проявленную в соединении с элементами, восседающую в пространстве сердца, после вхождения туда.

8. Жертвенный Огонь, помещенный в два создающих огонь куска дерева, [а также Огонь, пребывающий в сердцах йогов], который хорошо защищен, в точности как плод у беременных женщин, и Огонь, почитаемый каждый день бдительными людьми с жертвоприношением [и созерцанием] – тот Огонь есть также только Брахман.

9. На том, из чего восходит и куда садится солнце, утверждены все божества. Никто никогда не превосходит это. Это – то.

10. Воистину, что есть здесь, есть и там; что есть там, есть и здесь. Тот, кто видит, будто здесь есть различие, идет от смерти к смерти.

11. Следует достигнуть этого через ум. Там вовсе нет различия. Тот, кто видит здесь будто бы существующее различие, идет от смерти к смерти.

12. Существо [Пуруша], размером в большой палец, пребывает в теле. Зная Его как властителя прошлого и будущего, человек, благодаря этому знанию , не стремится спасать Я. Это – то.

13. Пуруша, имеющий размер большого пальца, подобен свету без дыма. Он – властитель прошлого и будущего. Он существует сегодня, Он будет существовать завтра. Это – то.

14. Как вода, выпавшая дождем на недоступную вершину, растекается на [низшие] горные области, так и тот, кто ощущает я различными, устремляется только за ними.

15. О Гаутама, как чистая вода, вылитая в чистую воду, воистину становится тем же самым, так же бывает и с Я человека знания, преданного размышлению [о Я].

Часть II

Песня II

Вследствие трудности познания Брахмана, с тем, чтобы иным образом рассказать о той реальности, которой Он является, начинается новая песня:

1. У Нерожденного, чье сознание не трепещет, есть город с одиннадцатью вратами. Медитируя [на Него], человек не скорбит и, освобождаясь, становится свободным. Это – то.

2. Как странствующее [солнце], Он обитает в небесах, [как воздух], Он пронизывает все и обитает в промежуточном пространстве; как огонь Он пребывает на земле; как Сома Он находится в кувшине; Он живет среди людей; Он живет среди богов; Он обитает в пространстве, Он рождается в воде; Он принимает рождение из земли; Он рождается в жертвоприношении; Он появляется из гор; Он неизменен; Он велик.

3. Все божества поклоняются тому почитаемому, восседающему посередине, увлекающему прану вверх и уводящему апану вниз.

4. Когда этот обитающий в теле отделяется, когда Он свободен от тела, что же еще остается в теле? Это – то.

5. Смертный живет не праной и апаной; все живут чем-то еще, от чего зависят обе эти.

6. Хорошо, Гаутама, я скажу тебе об этой тайне, о высшем Брахмане, а также, что бывает с Я после смерти.

7. Одни души входят в лоно для обретения тел, другие обретают неподвижность, согласно их действиям и согласно их знанию.

8. Чист Пуруша, бодрствующий и продолжающий творить желанные вещи, даже когда чувства спят; и Он есть Брахман, Он зовется Бессмертным. Все миры утверждены на Нем; никто не может выйти за Его пределы. Это – то.

9. В точности как огонь, хотя и единый, войдя в мир, принимает отдельные образы соответственно разным формам, так и Я внутри всех существ, хотя и единое, принимает образ в соответствии с каждой формой; и [все же] Оно – вне.

10. Как воздух, хотя и единый, войдя в этот мир, принимает отдельные образы соответственно разным формам, так и Я внутри всех существ, хотя и одно, принимает образ соответственно каждой форме. И все же Оно – вне.

11. В точности как солнце – глаз всего мира – не оскверняется глазными и внешними недостатками, так и Я, одно во всех существах, не оскверняется печалями мира – Оно вне.

12. Вечный мир для тех, и не иных, что различают и сознают в своих сердцах Того, который – являясь одним, властителем и внутренним Я всего – делает единую форму многообразной.

13. Вечный мир для тех, и не для иных, что различают и сознают в своих сердцах Того, который – являясь вечным среди недолговечного, сознанием среди сознающих – один раздает желаемое многим.

14. Как я узнаю то высшее, невыразимое Блаженство, которое они непосредственно сознают как "То"? Является ли Оно самосияющим – сияет ли Оно независимо, или же нет?

15. Там не светит ни солнце, ни луна, ни звезды; и это светят не вспышки молнии. Как же может это гореть? Он сияет, все это сияет; благодаря его блеску, все это различно озарено.

Часть II

Песня III

Как в мире о существовании корня [шелкового] дерева можно заключить, познавая его нить, подобным же образом, шестая песня начинается с тем, чтобы установить действительную природу Брахмана – путем описания дерева вселенной, корнем которого является Брахман:

1. Вот безначальное дерево, корни которого наверху, а ветви внизу. То, [что есть его корень] – чисто, это – Брахман, это зовется бессмертным. На этом утверждены все миры; никто не выходит за пределы этого. Воистину, Это – то.

2. Вся эта вселенная, все, что есть, возникает и движется, поскольку есть высший Брахман – великий страх, подобный занесенной молнии. Те, кто знают это, становятся бессмертными.

3. Из страха перед Ним горит Огонь, из страха светит Солнце; из страха бегут Индра и Воздух, и Смерть, пятая.

4. Если кто-то преуспевает в осознании здесь, прежде гибели тела, [он становится освобожденным]; [иначе], из-за такого [неуспеха], он пригоден для воплощения в мирах созданий.

5. Как [видят] в зеркале, так и в своем разуме; как во сне, так и в мире предков; как видно в воде, так и в мире гандхарвов. Как в случае тени и света, так – в мире Брахмы.

6. Познав отличие возникающих по-отдельности чувств, а также их восход и заход, разумный человек не скорбит.

7. Ум выше чувств; разум выше ума; Махат [Великая Душа] выше разума; Непроявленное выше, чем Махат.

8. Но над Непроявленным – высший Пуруша, всепроникающий и воистину не имеющий мирских атрибутов – узнавая которого человек освобождается и достигает бессмертия.

9. Его формы нет в поле зрения; никто не видит Его глазом. Когда это Я открывается через размышление, Оно постигается разумом, властелином ума, пребывающим в сердце. Те, кто знают это, становятся бессмертными.

10. Когда пять чувств познания успокоятся, вместе с умом, и разум также не действует – это состояние называют наивысшим.

11. Это сохранение чувств в устойчивости считают йогой. Человек становится бдительным в это время, поскольку йога подвержена развитию и упадку.

12. Его нельзя достичь через речь, через ум, через глаз. Как же может Оно быть известно кому-нибудь, помимо того, кто говорит о Нем как о существующем?

13. [Сначала] Я должно быть осознано как существующее, а [затем] – как Оно есть на самом деле. Из этих двух [сторон] истинная природа Я, что была познана как просто существующая, становится благоприятно расположенной [для обнаружения себя].

14. Когда отпадают все желания, цепляющиеся к сердцу, тогда смертный становится бессмертным, [и] достигает Брахмана здесь.

15. Когда разрублены все узлы в сердце, даже при жизни человека, тогда смертный становится бессмертным. Только это – наставление [всех Упанишад].

16. Число нервов сердца – сто и один. Из них один идет через голову. Поднимающийся по этому нерву обретает бессмертие. Прочие, идущие в иных направлениях, становятся причинами смерти.

Далее, в качестве заключения всех песен, Упанишада говорит:

17. Пуруша, внутреннее Я, размером в большой палец, всегда восседает в сердцах людей. Следует безошибочно отделить Его от собственного тела, словно стебель от травы "мунджа". Следует знать Его как чистого и бессмертного.

18. Начикета, первым став свободным от добродетели и порока, от желания и неведения, обрел это знание, сообщенное Смертью, а также путь йоги, во всем его объеме, и достиг Брахмана. Также и всякий, кто становится знающим так, [как Начикета] внутреннее Я, достигает Брахмана.

На прощание произносится молитва, с целью устранения всех проступков, допущенных учеником и учителем вследствие ошибок, происходящих от невнимательности в ходе обретения или передачи знания:

"Саха нававату, саха нау бхунакту, саха вирйам карававахаи,
теджасвинавадхитамасту ма видвишавахаи.
Ом шантих шантих шантих"

19.Да защитит Он нас обоих [открыв знание]. До защитит Он нас обоих [одарив плодами знания]. Пусть мы вместе достигнем силы. Пусть будет воодушевляющим изучаемое нами. Пусть мы не будем искать недостатки друг в друге. Мир, мир, мир!

Часть I

Песня I

Введение: Приветствие Бхагавану Яме (Смерти), сыну Солнца, дающему знание Брахмана; приветствие Начикету.

1. Некогда сын Ваджашравы, желая результата, раздал все. Как говорят, он имел сына по имени "Начикета".

2. Когда дары передавались [брахманам], вера объяла его, бывшего еще ребенком. Он подумал:

3. Тот идет в миры, известные как безрадостные, кто раздает коров, [окончательно] выпивших воду и съевших траву, молоко которых было выдоено [в последний раз], утративших силу органов.

4. Он сказал отцу: "Отец, кому ты предложишь меня?" Он говорил ему во второй и в третий раз. Ему [отец] сказал: "Смерти отдам тебя".

5. Среди многих я считаюсь принадлежащим к высшим; среди многих я считаюсь принадлежащим к средним. Какова может быть цель Смерти, которой отец достигнет сегодня с помощью меня?

6. Взгляни, как поступали твои предки, и как прочие поступают [ныне]. Человек распадается и умирает, подобно зерну, и подобно зерну появляется вновь.

7. Гость-брахман приходит в дома подобно огню. Ради него совершают такого рода умилостивление. О Смерть, принеси [ему] воды.

8. Если в чьем-то доме гость-брахман живет без пищи, этот брахман погубит надежду и ожидание, плоды святого общения и сладкой беседы, жертвоприношений и благодеяний, сыновей и скот – все это – у такого малоразумного человека.

9. О брахман, поскольку ты прожил в моем доме три дня без пищи, ты, гость и достойный почтения человек, позволь мне приветствовать тебя, и пусть добро придет ко мне [благодаря предотвращению вины, происходящей] от этой [ошибки]. Проси трех благословений – по одному за каждую [ночь].

10. О Смерть, из трех благословений я прошу как о первом, чтобы [отец мой] Гаутама избавился от беспокойства, чтобы успокоился его ум, освободился от гнева на меня, чтобы он смог признать меня и говорить мне, освобожденному тобой.

Смерть сказал:

11. Признав [тебя], точно как прежде будет [иметь привязанность] Ауддалаки Аруни. Увидев тебя освобожденным от челюстей Смерти, он избавится от гнева и, с моего позволения, будет счастливо спать много ночей.

12. На небесах нет страха – тебя нет там, [и] никто не боится старости. Превзойдя и гнев и жажду, поднявшись над скорбью, человек радуется в небесном мире.

13. О Смерть, ты знаешь тот Огонь, который ведет на небеса. Расскажи о нем мне, полному веры. Обитатели небес обретают бессмертие. Этого я прошу по второму благословению.

14. О Начикета, хорошо зная об Огне, ведущем на небеса, я расскажу тебе о нем. Выслушай об этом со вниманием, из моих уст. Этот Огонь – средство достижения небес, и являющийся опорой мира, знай его как расположенный в разуме [просветленных].

15. И Смерть рассказал ему об Огне, который есть источник мира, о типе и числе кирпичей, о способе устройства пламени. А он [Начикета], дословно повторил, с пониманием, все, что было сказано. Тогда Смерть, удовлетворенный этим, сказал еще:

16. Чувствуя наслаждение, великодушный сказал ему: "Из расположения к тебе сейчас дам еще благословение. Воистину, этот огонь будет известен под твоим именем. И прими также это многообразное ожерелье.

17. Кто, получая связь с тремя, трижды раскладывает огонь Начикета и исполняет три вида работы, тот преодолевает смерть. Получая знание о том Всеведущем, который рожден от Брахмы, и постигая Его, он полностью достигает этого покоя.

18. "Тот, кто трижды совершает жертвоприношение Начикета, познав эти три [вещи], и тот, кто познав так, устраивает жертвоприношение Начикета, сбрасывает узы Смерти даже раньше, и, преодолевая скорбь, радуется на небесах.

19. "О Начикета, это тебе благословение, относящееся к Огню, ведущему на небеса, о котором ты просил по второму благословению. Люди будут говорить об этом Огне, как о воистину твоем. Начикета, проси о третьем благословении".

20. То сомнение, что возникает вслед за смертью человека – когда некоторые говорят: "Оно есть", другие говорят: "Его нет" – пусть я узнаю об этом, по твоему наставлению. Из всех благословений это – третье благословение.

21. Даже боги в древности питали сомнение в этом; ведь эта сущность [т.е.Я], являясь тонкой, не легкопостижима. О Начикета, проси другого благословения; не затрудняй меня; откажись от того [благословения], что требуешь от меня.

22. Даже боги питали сомнение об этом; о Смерть, если ты говоришь, что не легко постичь Его, и поскольку другой наставник, подобный тебе, не может быть найден, [поэтому] нет другого благословения, сравнимого с этим.

23. Проси о сыновьях и внуках, что проживут сто лет. Проси о множестве животных, о слонах и золоте, о конях, об огромном крае земли. И сам ты живи столько лет, сколько хочешь.

24. Если ты считаешь другое благословение равным этому, проси о нем. Проси богатства и долгой жизни. Стань [правителем] над огромной областью. Я сделаю тебя пригодным для наслаждения [всеми] желанными вещами.

25. Любых вещей, что желанны, но труднодостижимы – проси по своему выбору. Вот женщины с колесницами и музыкальными инструментами – такие, безусловно, не могут быть обретены смертными. Тебе будут служить они, предлагаемые мной. О Начикета, не спрашивай о смерти.

26. О Смерть, все это недолговечно, и истощает силу всех чувств человека. Жизнь всех, без исключения, воистину коротка. Пусть ездовые средства будут лишь твоими; пусть танцы и песни будут твоими.

27. Человек не может удовлетвориться богатством. Тем, что мы встретили тебя, мы обретем богатство. Мы будем жить, сколько ты установишь. Но благословение, о котором мне стоит просить – единственно то.

28. Достигнув близости нестареющих бессмертных, какой подверженный старости смертный – обитающий в этой нижней области, на земле, но знающий о высших целях – обрадуется долгой жизни, сознавая никчемность ее музыки, забав и радостей?

29. О Смерть, скажи нам о том, о чем питают сомнение люди, об относящемся к следующему миру, знание о чем ведет к великому достижению. Помимо благословения, связанного с этой загадкой, Начикета не просит ни о чем.

Часть I

Песня II

Испытав ученика, и найдя его пригодным для знания, он (Яма) сказал:

1. Предпочтительное, воистину, одно, а приятное, воистину, другое. Оба они, служа различным целям, [как бы] связывают человека. Благо выпадает тому, кто принимает предпочтительное. Выбирающий приятное отходит от истинного назначения.

2. Предпочтительное и приятное приходят к людям. Разумный человек, оценив, разделяет их. Разумный выбирает предпочтительное, за счет наслаждений; неразумный избирает наслаждения, ради развития и сохранения [тела и т.д.].

3. О Начикета! После размышления ты отверг все желанные вещи – приятные сами по себе, или приносящие наслаждение. Ты не принял тот путь богатства, которым множество людей пришло к скорби.

4. То, что известно как знание, и то, что известно как неведение, весьма противоречиво, и следует расходящимися путями. Я считаю Начикету стремящимся к знанию, [поскольку] дающие наслаждение вещи, хотя и разнообразные, не соблазнили тебя.

5. Живущие посреди неведения и считающие себя умными и просветленными, неразумные люди кружат вновь и вновь, следуя неверными путями, в точности как слепые, ведомые слепым.

6. Средство достижения иного мира не открывается нераспознающему человеку, блуждающему, обманутому приманкой богатства. Тот, кто всегда думает, что есть только этот мир, попадает под мою власть снова и снова.

7. Это [Я], о котором не удается даже услышать многим, [и] которое многие не понимают, даже слушая, – объясняющий удивителен и принимающий удивителен, удивителен тот, кто знает, по наставлению сведущего.

8. Я, безусловно, не познается истинно, когда о Нем говорит низшая личность; ведь о Нем думают различно. Когда же о Нем учит ставший равным Ему, о Нем более не размышляют. Ведь Оно вне доказательств – оно тоньше атома.

9. Мудрость, которой обладаешь ты, дорогой, ведущая к глубокому знанию, лишь когда сообщается кем-то другим [иным, нежели логик], не может быть достигнута посредством аргументов. Ты, о дорогой , наделен истинной решимостью. Пусть вопрошающий у нас будет подобен тебе, Начикета.

10. [Поскольку] я знаю, что это сокровище непостоянно – ведь та постоянная сущность не может быть достигнута через непостоянные вещи – поэтому я [сознательно] разложил огонь Начикета с непостоянными вещами, и [тем самым] достиг [относительного] постоянства.

11. О Начикета, став просветленным, ты отверг [все это], терпеливо рассмотрев наивысший предел желания, опору вселенной, бесконечные результаты медитации, другой берег бесстрашия, далекий путь [Хираньягарбхи], достойный восхваления и великий, а также [свое собственное] состояние.

12. Разумный человек оставляет веселье и скорбь, развивая сосредоточение ума на Я, медитируя тем самым на древнее Божество – непостижимое, недоступное, расположенное в разуме и находящееся посреди страдания.

13. Услышав об этом, осознав это полностью, отделив эту праведную вещь [от тела и т.д.], достигая этой тонкой вещи, радуется такой смертный – ведь он обрел то, что есть причина наслаждения. Я считаю, чертоги [Брахмана] широко открыты Начикете.

14. "Скажи [мне] о том, что ты видишь, как отличное от добродетели, отличное от порока, отличное от следствия и причины, отличное от прошлого и будущего".

15. Я кратко скажу тебе о цели, о которой в один голос говорят все Веды, говорят все воздержания, желая которой, люди практикуют брахмачарью; это – То, это – Ом.

16. Этот слог [Ом], воистину, есть [низший] Брахман [Хираньягарбха]; и этот слог, воистину, есть высший Брахман. Всякий, кто, медитируя на этот слог, желает любого из двух – к нему приходит это.

17. Это средство – наилучшее; это средство – высший [и низший] Брахман. Медитируя на это средство, человек становится достоин почитания в мире Брахмана.

18. Разумное Я не рождается и не умирает. Оно не возникло из чего-то, ничто не возникало из Него. Оно нерожденное, вечное, неразрушимое, древнее. Оно не повреждено, даже когда убито тело.

19. Если убивающий думает [о Нем] словами убийства, и если убиваемый думает [о Нем], как об убиваемом, оба они не знают. Оно не убивает и не убиваемо.

20. Я, которое тоньше тонкого и больше великого, помещено в сердце [каждого] живого создания. Не имеющий желаний человек, благодаря безмятежности органов, видит эту славу Я, и [оттого] свободен от скорби.

21. Сидя, Оно путешествует далеко; во время сна Оно движется повсюду. Кто, кроме меня, может знать то Божество, что и радуется и не радуется?

22. Медитировавший на Я, как на бестелесное в окружении тел, как на постоянное в окружении непостоянного, как на великое и всепроникающее, мудрый человек не скорбит.

23. Это Я не может быть познано ни через долгое изучение, ни посредством разума, ни посредством продолжительного слушания. Оно может быть познано единственно через Я, к которому обращается ищущий; Я этого искателя открывает Свою истинную природу.

24. Тот, кто не отказался от дурного поведения, чьи чувства не подчинены, чей ум не сосредоточен, чей ум не свободен от беспокойства [за результат сосредоточения], не может достичь этого Я через знание.

25. Как может узнать человек, где находится Оно [т.е.Я], для которого становятся пищей и брахман и кшатрий, для которого смерть – приправа?

Часть I

Песня III

Связь, которую имеет эта песня, начинающаяся с ртам пибантау (с предшествующими песнями) такова: о знании и о неведении было сказано, как об имеющих разные, противоположные результаты; но (что касается их природы и средств), они не были описаны надлежащим образом, совместно с их результатами. Для установления этого приводится аналогия с колесницей, ввиду того, что это ведет к облегчению понимания. Говорится также о двух я, для различения между достигаемым и достигающим, а также цели и идущего к ней.

1. Знающие Брахман, поклоняющиеся пяти огням, и трижды совершающие жертвоприношение Начикета, сравнивают с тенью и светом двоих наслаждающихся неминуемыми результатами действий, вошедших внутрь тела, в пространство [сердца], которое есть высшая обитель Самого Высокого [Брахмана].

2. Мы познали этот Огонь Начикета, который есть мост для жертвующих, а также то, что есть нестареющий высший Брахман, вне страха для тех, кто желает превзойти [мир].

3. Знай [отдельное] Я как владельца колесницы, а тело – как колесницу. Знай разум как колесничего, а ум – воистину как поводья.

4. Чувства называют конями; представив себе чувства конями, [знай] объекты как пути. Когда то Я связано с телом, чувствами и умом, распознающие люди называют Его наслаждающимся.

5. Но у того разума, который, всегда связанный с неуправляемым умом, лишается распознания, чувства непокорны, как норовистые кони у колесничего.

6. Но у того [разума], который – поскольку всегда связан с управляемым умом – наделен распознанием, чувства всегда послушны, словно хорошие кони у колесничего.

7. Но тот [владелец колесницы] не достигает цели [из-за такого разума], который, поскольку связан с нераспознающим разумом и неуправляемым умом, всегда нечист; он достигает мирского существования.

8. Однако тот [хозяин колесницы], что связан с распознающим разумом, наделен управляемым умом и всегда чист, достигает этой цели, [становясь отреченным], из которой он не рождается вновь.

9. И человек, обладающий, в качестве колесничего, распознающим разумом, и управляющий вожжами ума, достигает конца пути; это – высочайшее место Вишну.

10. Объекты чувств выше чувств, а ум выше объектов чувств; но разум выше ума, а Великая Душа выше разума.

11. Непроявленное выше, чем Махат; Пуруша выше Непроявленного. Нет ничего выше Пуруши. Он – наивысшее, Он – высочайшая цель.

12. Он скрыт во всех существах; поэтому Он не является как Я [всего]. Но видящим тонкое Он виден через острый и тонкий разум.

13. Распознающему человеку следует растворить [орган] речи в уме; ему следует растворить этот [ум] в я разума; ему следует растворить я разума в Великой Душе, ему следует растворить Великую Душу в безмятежном Я.

14. Поднимитесь, пробудитесь, научитесь, обратившись к высшим. Мудрые описывают этот путь труднопреодолимым, как лезвие бритвы; когда оно заточено, по нему трудно пройти.

15. Человек освобождается от челюстей смерти, познавая то, что беззвучно, неосязаемо, бесцветно, неисчерпаемо, а также не имеет вкуса, вечно, лишено запаха, без начала и без конца, отлично от Махат и всегда неизменно.

16. Рассказывая и выслушивая эту вечную историю – как услышал ее Начикета и как рассказал ее Смерть – разумный человек обретает славу в том мире, который есть Брахман.

17. Если кто-то, после очищения, устраивает декламацию этой высочайшей тайны перед собранием брахманов, или же во время церемоний по умершему, [то] эта [церемония] поведет к вечному результату.

Часть II

Песня I

Было сказано: "Он скрыт во всех существах, и поэтому Он не является, как Я (всего). Но Он виден через острый и тонкий разум" (Ка.I.III.12). Что же является препятствием для такого острого разума, вследствие чего такой разум отсутствует и Я невидимо? Данная песня начинается с демонстрации причины этого невосприятия. Ведь только если некая причина препятствует добру стать познанным, может быть сделано усилие для ее устранения, и не иначе:

1. Самосущий Господь уничтожил идущие вовне чувства. Поэтому человек видит внешние вещи, а не внутреннее Я. Редкий распознающий человек, желающий бессмертия, отводит глаза и видит неизменное Я.

2. Неразумные люди следуют внешним желаниям. Они попадают в сети смерти, распространившейся всюду. Поэтому распознающие, познав, что истинное бессмертие находится посреди непостоянного, не просят здесь ни о чем.

3. Что остается здесь [неизвестным этому Я], через которое люди воспринимают цвет, вкус, запах, звук, прикосновение и удовольствия любви? Это – то [Я, о котором спрашивал Начикета].

4. Осознав это великое, всепроникающее Я, через которое человек воспринимает объекты во сне и наяву, мудрый не скорбит.

5. Всякий, непосредственно знающий это Я – наслаждающееся плодами действий, поддерживающее жизнь и т.д. – как владыку прошлого и будущего, не стремится спасать [Я], вследствие этого [знания]. Это – то.

6. Тот видит описанный выше Брахман, кто видит Перворожденного (Хираньягарбху) – рожденного прежде пяти элементов из Сознания (т.е.Брахмана) – существующего в пространстве сердца, в окружении тела и чувств, после вхождения туда.

7. Тот видит Брахман, [кто видит] ту Адити, заключающую в себе все божества, принявшую рождение как Хираньягарбха, проявленную в соединении с элементами, восседающую в пространстве сердца, после вхождения туда.

8. Жертвенный Огонь, помещенный в два создающих огонь куска дерева, [а также Огонь, пребывающий в сердцах йогов], который хорошо защищен, в точности как плод у беременных женщин, и Огонь, почитаемый каждый день бдительными людьми с жертвоприношением [и созерцанием] – тот Огонь есть также только Брахман.

9. На том, из чего восходит и куда садится солнце, утверждены все божества. Никто никогда не превосходит это. Это – то.

10. Воистину, что есть здесь, есть и там; что есть там, есть и здесь. Тот, кто видит, будто здесь есть различие, идет от смерти к смерти.

11. Следует достигнуть этого через ум. Там вовсе нет различия. Тот, кто видит здесь будто бы существующее различие, идет от смерти к смерти.

12. Существо [Пуруша], размером в большой палец, пребывает в теле. Зная Его как властителя прошлого и будущего, человек, благодаря этому знанию , не стремится спасать Я. Это – то.

13. Пуруша, имеющий размер большого пальца, подобен свету без дыма. Он – властитель прошлого и будущего. Он существует сегодня, Он будет существовать завтра. Это – то.

14. Как вода, выпавшая дождем на недоступную вершину, растекается на [низшие] горные области, так и тот, кто ощущает я различными, устремляется только за ними.

15. О Гаутама, как чистая вода, вылитая в чистую воду, воистину становится тем же самым, так же бывает и с Я человека знания, преданного размышлению [о Я].

Часть II

Песня II

Вследствие трудности познания Брахмана, с тем, чтобы иным образом рассказать о той реальности, которой Он является, начинается новая песня:

1. У Нерожденного, чье сознание не трепещет, есть город с одиннадцатью вратами. Медитируя [на Него], человек не скорбит и, освобождаясь, становится свободным. Это – то.

2. Как странствующее [солнце], Он обитает в небесах, [как воздух], Он пронизывает все и обитает в промежуточном пространстве; как огонь Он пребывает на земле; как Сома Он находится в кувшине; Он живет среди людей; Он живет среди богов; Он обитает в пространстве, Он рождается в воде; Он принимает рождение из земли; Он рождается в жертвоприношении; Он появляется из гор; Он неизменен; Он велик.

3. Все божества поклоняются тому почитаемому, восседающему посередине, увлекающему прану вверх и уводящему апану вниз.

4. Когда этот обитающий в теле отделяется, когда Он свободен от тела, что же еще остается в теле? Это – то.

5. Смертный живет не праной и апаной; все живут чем-то еще, от чего зависят обе эти.

6. Хорошо, Гаутама, я скажу тебе об этой тайне, о высшем Брахмане, а также, что бывает с Я после смерти.

7. Одни души входят в лоно для обретения тел, другие обретают неподвижность, согласно их действиям и согласно их знанию.

8. Чист Пуруша, бодрствующий и продолжающий творить желанные вещи, даже когда чувства спят; и Он есть Брахман, Он зовется Бессмертным. Все миры утверждены на Нем; никто не может выйти за Его пределы. Это – то.

9. В точности как огонь, хотя и единый, войдя в мир, принимает отдельные образы соответственно разным формам, так и Я внутри всех существ, хотя и единое, принимает образ в соответствии с каждой формой; и [все же] Оно – вне.

10. Как воздух, хотя и единый, войдя в этот мир, принимает отдельные образы соответственно разным формам, так и Я внутри всех существ, хотя и одно, принимает образ соответственно каждой форме. И все же Оно – вне.

11. В точности как солнце – глаз всего мира – не оскверняется глазными и внешними недостатками, так и Я, одно во всех существах, не оскверняется печалями мира – Оно вне.

12. Вечный мир для тех, и не иных, что различают и сознают в своих сердцах Того, который – являясь одним, властителем и внутренним Я всего – делает единую форму многообразной.

13. Вечный мир для тех, и не для иных, что различают и сознают в своих сердцах Того, который – являясь вечным среди недолговечного, сознанием среди сознающих – один раздает желаемое многим.

14. Как я узнаю то высшее, невыразимое Блаженство, которое они непосредственно сознают как "То"? Является ли Оно самосияющим – сияет ли Оно независимо, или же нет?

15. Там не светит ни солнце, ни луна, ни звезды; и это светят не вспышки молнии. Как же может это гореть? Он сияет, все это сияет; благодаря его блеску, все это различно озарено.

Часть II

Песня III

Как в мире о существовании корня [шелкового] дерева можно заключить, познавая его нить, подобным же образом, шестая песня начинается с тем, чтобы установить действительную природу Брахмана – путем описания дерева вселенной, корнем которого является Брахман:

1. Вот безначальное дерево, корни которого наверху, а ветви внизу. То, [что есть его корень] – чисто, это – Брахман, это зовется бессмертным. На этом утверждены все миры; никто не выходит за пределы этого. Воистину, Это – то.

2. Вся эта вселенная, все, что есть, возникает и движется, поскольку есть высший Брахман – великий страх, подобный занесенной молнии. Те, кто знают это, становятся бессмертными.

3. Из страха перед Ним горит Огонь, из страха светит Солнце; из страха бегут Индра и Воздух, и Смерть, пятая.

4. Если кто-то преуспевает в осознании здесь, прежде гибели тела, [он становится освобожденным]; [иначе], из-за такого [неуспеха], он пригоден для воплощения в мирах созданий.

5. Как [видят] в зеркале, так и в своем разуме; как во сне, так и в мире предков; как видно в воде, так и в мире гандхарвов. Как в случае тени и света, так – в мире Брахмы.

6. Познав отличие возникающих по-отдельности чувств, а также их восход и заход, разумный человек не скорбит.

7. Ум выше чувств; разум выше ума; Махат [Великая Душа] выше разума; Непроявленное выше, чем Махат.

8. Но над Непроявленным – высший Пуруша, всепроникающий и воистину не имеющий мирских атрибутов – узнавая которого человек освобождается и достигает бессмертия.

9. Его формы нет в поле зрения; никто не видит Его глазом. Когда это Я открывается через размышление, Оно постигается разумом, властелином ума, пребывающим в сердце. Те, кто знают это, становятся бессмертными.

10. Когда пять чувств познания успокоятся, вместе с умом, и разум также не действует – это состояние называют наивысшим.

11. Это сохранение чувств в устойчивости считают йогой. Человек становится бдительным в это время, поскольку йога подвержена развитию и упадку.

12. Его нельзя достичь через речь, через ум, через глаз. Как же может Оно быть известно кому-нибудь, помимо того, кто говорит о Нем как о существующем?

13. [Сначала] Я должно быть осознано как существующее, а [затем] – как Оно есть на самом деле. Из этих двух [сторон] истинная природа Я, что была познана как просто существующая, становится благоприятно расположенной [для обнаружения себя].

14. Когда отпадают все желания, цепляющиеся к сердцу, тогда смертный становится бессмертным, [и] достигает Брахмана здесь.

15. Когда разрублены все узлы в сердце, даже при жизни человека, тогда смертный становится бессмертным. Только это – наставление [всех Упанишад].

16. Число нервов сердца – сто и один. Из них один идет через голову. Поднимающийся по этому нерву обретает бессмертие. Прочие, идущие в иных направлениях, становятся причинами смерти.

Далее, в качестве заключения всех песен, Упанишада говорит:

17. Пуруша, внутреннее Я, размером в большой палец, всегда восседает в сердцах людей. Следует безошибочно отделить Его от собственного тела, словно стебель от травы "мунджа". Следует знать Его как чистого и бессмертного.

18. Начикета, первым став свободным от добродетели и порока, от желания и неведения, обрел это знание, сообщенное Смертью, а также путь йоги, во всем его объеме, и достиг Брахмана. Также и всякий, кто становится знающим так, [как Начикета] внутреннее Я, достигает Брахмана.

На прощание произносится молитва, с целью устранения всех проступков, допущенных учеником и учителем вследствие ошибок, происходящих от невнимательности в ходе обретения или передачи знания:

"Саха нававату, саха нау бхунакту, саха вирйам карававахаи,
теджасвинавадхитамасту ма видвишавахаи.
Ом шантих шантих шантих"

19.Да защитит Он нас обоих [открыв знание]. До защитит Он нас обоих [одарив плодами знания]. Пусть мы вместе достигнем силы. Пусть будет воодушевляющим изучаемое нами. Пусть мы не будем искать недостатки друг в друге. Мир, мир, мир!

Кена упанишада. Сама-веда.

Первая глава.

1. Кем движимый и побуждаемый летит разум? Кем вызванное к жизни возникает первое дыхание? Кем движима эта речь, [которую] произносят? Какой бог воззвал к жизни глаз и ухо? 

2. Оставив то, что [является] ухом уха, разумом разума, речью речи, дыханием дыхания, глазом глаза, уйдя из этого мира, мудрые становятся бессмертными. 

3. Туда не проникает глаз, не проникает ни речь, ни разум. Мы не знаем, не распознаем, как можно учить этому. 

4. Поистине, это отлично от познанного и выше непознанного – так слышали мы от древних, которые разъяснили нам это. 

5. Что невыразимо речью, чем выражается речь – знай: то и есть Брахман, а не то, что почитают в этом [мире люди]. 

6. Что не мыслится разумом, чем, [как] говорят, мыслим разум – знай: то и есть Брахман, а не то, что почитают в этом [мире люди]. 

7. Что не видно глазом, чем видны глаза – знай: то и есть Брахман, а не то, что почитают в этом [мире люди]. 

8. Что не слышно ухом, чем слышно это ухо – знай: то и есть Брахман, а не то, что почитают в этом [мире люди]. 

9. Что не дышит дыханием, чем дышится дыхание – знай: то и есть Брахман, а не то, что почитают в этом [мире люди]. 


Вторая глава.

1. "Если ты считаешь, что хорошо знаешь [Брахмана], то, несомненно, ты лишь немного знаешь образ Брахмана – относится ли это к тебе или к богам. Итак, это должно быть рассмотрено тобой, [ибо] я считаю это известным". 

2. "Я не считаю, что хорошо знаю, и не знаю, что не знаю [его]. Кто из нас знает его, [тот] знает его, и он не знает, что не знает". 

3. Кем [Брахман] не понят, тем понят, кем понят, тот не знает [его]. Кто из нас знает его, [тот] знает его, и он не знает, что не знавшими. 

4. Он понят, когда познан благодаря пробуждению, ибо [тем самым человек] достигает бессмертия. Благодаря самому себе [человек] достигает силы, благодаря знанию – бессмертия. 

5. Если [человек] знает [его] здесь, то это истина, если не знает [его] здесь – великое разрушение. Размышляя обо всех существах, уйдя из этого мира, мудрые становятся бессмертными. 


Третья глава.

1. Поистине, Брахман одержал [некогда] победу ради богов. Боги возвеличились этой победой Брахмана. Они подумали: "Это – наша победа, это – наше величие". 

2. Поистине, он распознал это их [поведение] и появился перед ними. Они не распознали его [и спросили]: "Что это за дух?". 

3. Они сказали Агни: "О Джатаведас! Распознай, что это за дух". [Он ответил:] "Хорошо". 

4. [Агни] поспешил к нему. [Брахман] спросил его: "Кто ты?". – "Поистине, я Агни, – сказал он, – я Джатаведас". 

5. [Брахман спросил]: "Какая сила в тебе?" – "Я могу сжечь все, что есть на земле". 

6. [Брахман] положил перед ним травинку: «Сожги ее». [Тот] устремился на нее со всей скоростью, но не смог сжечь ее. Тогда он вернулся назад [и сказал]: "Я не смог распознать, что это за дух". 

7. Тогда они сказали Ваю: "О Ваю! Распознай, что это за дух". [Он ответил:] "Хорошо". 

8. [Ваю] поспешил к нему. [Брахман] спросил его: "Кто ты?" – "Поистине, я Ваю, – сказал он, – я Матаришван". 

9. [Брахман спросил]: "Какая сила в тебе?" – "Я могу унести все, что есть на земле". 

10. [Брахман] положил перед ним травинку: «Унеси ее». [Тот] устремился на нее со всей скоростью, но не смог унести ее. Тогда он вернулся назад [и сказал:] "Я не смог распознать, что это за дух". 

11. Тогда они сказали Индре: "О Магхават! Распознай, что это за дух". [Он ответил:] «Хорошо». Он поспешил к нему, [но Брахман] скрылся перед ним. 

12. И в этом пространстве он [Индра] встретил женщину великой красоты, Уму, дочь Химавата, и спросил ее: "Кто этот дух?". 


Четвертая глава.

1. Она сказала: "Это – Брахман. Поистине, вы возвеличились победой Брахмана". Так [Индра] и узнал, что это Брахман. 

2. Поистине, поэтому эти боги – Агни, Ваю, Индра – [таковы, что они] словно превосходят других богов, ибо они ближе всего соприкоснулись с ним, ибо они первыми узнали, что это Брахман. 

3. Поистине, поэтому Индра [таков, что он] словно превосходит других богов, ибо он ближе всего соприкоснулся с ним, ибо он первым узнал, что это Брахман. 

4. Вот наставление об этом [Брахмане]: это то, что сверкает в молнии, что мигает [в глазу]. Это – относительно божеств. 

5. Теперь – относительно тела. Это то, к чему словно движется разум; благодаря ему [человек] постоянно помнит это, [отсюда же] – воля. 

6. Имя его – "предмет устремлений", [его] следует почитать как предмет устремлений. Кто знает это, к тому стремятся все существа. 

7. "О, поведай упанишаду", – [сказал ты], – упанишада изложена. Поистине, мы поведали тебе упанишаду о Брахмане. 

8. Подвижничество, самообуздание, действие – его основа: веды – все [его] члены, действительное – прибежище. 

9. Поистине, кто знает это, тот, отбросив зло, утверждается под конец в наивысшем небесном мире, утверждается [в нем].

Мандукья упанишада. Атхарва-веда.

Группа упанишад – чистая веданта.

1. Ом! Этот звук – все это. Вот его разъяснение: Прошедшее, настоящее, будущее – все это и есть звук Ом (Аум). И то прочее, что за пределами трех времен, – тоже звук Ом. 

2. Ибо все это – Брахман. Этот Атман – Брахман. Этот Атман имеет четыре стопы. 

3. [Находящаяся в] состоянии бодрствования, познающая внешнее, из семи членов, из девятнадцати ртов, вкушающая грубое, вайшванара [вот] первая стопа. 

4. [Находящаяся в] состоянии сна, познающая внутреннее, из семи членов, из девятнадцати ртов, вкушающая тонкое, тайджаса – [вот] вторая стопа. 

5. Когда уснувший не имеет никакого желания, не видит никакого сна, – это глубокий сон. [Находящаяся в] состоянии глубокого сна, ставшая единой, пронизанная лишь познанием, состоящая из блаженства, вкушающая блаженство, чье лицо – мысль, праджня – [вот] третья стопа. 

6. Это всеобщий владыка, это всезнающий, это внутренний правитель, это источник всего, начало и конец существ. 

7. Не познающей внутреннего, не познающей внешнего, не познающей обоих, не пронизанной [лишь] познанием, [не являющейся] ни познанием, ни не-познанием, невидимой, неизреченной, неуловимой, неразличимой, немыслимой, неуказуемой, сущностью постижения единого Атмана, растворением проявленного мира, успокоенной, приносящей счастье, недвойственной – считают четвертую [стопу]. Это Атман, это надлежит распознать. 

8. Это Атман в отношении к звукам, звук Ом (Аум) в отношении к частям. Стопы [Атмана] – части, и части – стопы: звук "а", звук "у", звук "м". 

9. Состояние бодрствования, вайшванара – звук "а", первая часть из-за достижения или же – первенства. Поистине, кто знает это, достигает [исполнения] всех желаний и бывает первым. 

10. Состояние сна, тайджаса – звук "у", вторая часть из-за возвышения или же – обоюдности. Поистине, кто знает это, возвышает непрерывность знания, бывает равным, в его роду не бывает не знающего Брахмана. 

11. Состояние глубокого сна, праджня – звук "м", третья часть из-за изменения или же – поглощения. Поистине, кто знает это, измеряет все сущее и поглощает [его в себе]. 

12. Не имеет частей четвертое [состояние] – неизреченное, растворение проявленного мира, приносящее счастье, недвойственное. Так звук Ом и есть Атман. Кто знает это, проникает [своим] Атманом в [высшего] Атмана.

Мундака упанишада. Атхарва-веда.

Группа упанишад – чистая веданта.

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

Первая глава.

1. Брахман возник первым из богов, творец всего, хранитель мира. 

Он передал [своему] старшему сыну Атхарвану знание о Брахмане – основу всех знаний. 

2. То знание Брахмана, которое Брахман передал Атхарвану, Атхарван поведал Ангиру, 

Тот передал [его] Сатьявахе Бхарадвадже, Бхарадваджа [передал] Ангирасу высшее и низшее [знание]. 

3. И вот, поистине, Шаунака, великий домохозяин, должным образом приблизившись к Ангирасу, спросил: "С распознаванием чего, почтенный, все это становится распознанным?". 

4. И тот сказал ему: "Два знания должны быть познаны, – говорят знатоки Брахмана, – высшее и низшее". 

5. Низшее здесь – это Ригведа, Яджурведа, Самаведа, Атхарваведа, [знание] произношения, обрядов, грамматики, толкования слов, метрики, науки о светилах. 

Высшее же – то, которым постигается непреходящее. 

6. То, что невидимо, непостижимо, не имеет рода, бесцветно, без глаз и ушей, без рук и ног, 

Вечное, всепроникающее, вездесущее, тончайшее; то непреходящее, в котором мудрые видят источник существ. 

7. Как паук выпускает и вбирает [в себя нить], так возникают на земле растения, 

Как [растут] волосы на голове и теле живого человека, так возникает все из негибнущего. 

8. Силою подвижничества возрастает Брахман, из него рождается пища, 

Из пищи – дыхание, разум, действительное, миры, [деяния] и в деяниях – бессмертное. 

9. От того, кто – всезнающий, всеведущий, чье подвижничество состоит из знания, рождены этот Брахман, имя, образ и пища. 


Вторая глава.

1. Вот эта истина: 

Действия, которые мудрецы видели в священных словах, многообразно распространены в триаде. 

Постоянно исполняйте их, любители истины, – таков ваш путь в мир, добрых дел. 

2. Когда зажжен жертвенный огонь и играет пламя, 

То пусть между двумя долями возлияния растопленным маслом [жертвующий] с верой совершает подношение. 

3. Чья агнихотра не сопровождается жертвоприношениями новолуния, полнолуния, четырехмесячным подношением первых [плодов жатвы] и совершена без гостей, 

Лишена возлияния, подношения вишведевам, совершается не должным образом, – [у того она] губит его миры, вплоть до седьмого. 

4. Черный, ужасный, быстрый, как мысль, очень красный, цвета густого дыма, 

Искрящийся и богиня во всех образах – вот семь играющих языков [пламени]. 

5. Кто при сиянии этих [языков пламени] исполняет [дела] и вовремя совершает подношения, 

Того они, [как] лучи солнца, ведут [туда], где обитель единого владыки богов. 

6. "Приди, приди!" – [говорят] ему совершающие подношения и лучами солнца ведут жертвователя, 

Восхваляя [его] и обращаясь [к нему] с приятной речью: «Это твой чистый мир Брахмана, [заслуженный] добрыми делами!". 

7. Все же непрочны эти ладьи в образе жертв, счетом – восемнадцать, в которых пребывают низшие действия; 

Те глупцы, что радуются им, [словно] благому, снова достигают старости и смерти. 

8. Пребывая в глубине незнания, [но] считая себя разумными и учеными, 

Мучимые скитаются дураки, словно слепцы, ведомые слепцом. 

9. Пребывая в многообразном незнании, невежественные полагают: "Мы достигли цели"; 

Исполняющие обряды не постигают [истины] и поэтому, страдая от привязанностей, гибнут, когда истощаются миры. 

10. Считая жертвоприношения и [прочие] благочестивые дела самым важным, ослепленные не знают иного блага; 

Насладившись на вершине небес благодаря добрым делам, они [снова] вступают в этот или еще более низкий мир. 

11. Те же, которые с верой предаются в лесу подвижничеству, успокоенные, знающие, ведущие жизнь нищенствующих монахов, 

Идут, безгрешные, через врата солнца [туда], где – тот бессмертный пуруша, негибнущий Атман. 

12. Рассмотрев миры, приобретенные действиями, пусть брахман достигнет безразличия – не бывает несотворенного благодаря сотворенному. 

Ради этого распознавания пусть с топливом в руке он подойдет к учителю, просвещенному, утвержденному в Брахмане. 

13. Ему, должны образом приблизившемуся, спокойному в мыслях, умиротворенному, тот знающий 

Пусть правдиво передаст то знание Брахмана, благодаря которому знают неуничтожимого пурушу – истину. 


ВТОРАЯ ЧАСТЬ

Первая глава.

1. Вот эта истина: 

Как из пылающего огня тысячами возникают искры, подобные [ему], 

Так, дорогой, различные существа рождаются из неуничтожимого и возвращаются в него же. 

2. Ибо пуруша – божественный, бестелесный; ибо он – и снаружи, и внутри, нерожденный; 

Ибо [он] – без дыхания, без разума, чистый, выше высшего, непреходящего. 

3. От него рождаются дыхание, разум и все чувства; 

Пространство, ветер, свет, вода, земля – всеобщая опора. 

4. Огонь – [его] голова, глаза – луна и солнце, страны света – уши, речь – раскрытые веды, 

Ветер – дыхание, сердце – весь [мир], из его ног – земля, ибо он Атман всех существ. 

5. От него [происходит] огонь, чье топливо – солнце, от луны дождь, растения на земле; 

Мужчина изливает семья в женщину – [так] многочисленные творения рождаются от пуруши. 

6. От него [происходят] ричи, саманы, яджусы, обряды посвящения и все жертвоприношения, церемонии и все дары жрецам; 

И год, и жертвователь, и миры, где светит луна, где солнце. 

7. И от него рождаются многочисленные боги, садхьи, люди, скот, птицы; 

Вдох и выдох, рис и ячмень, подвижничество и вера, истина, воздержанность, закон. 

8. Семь дыханий происходит от него, семь огней, топливо, семь возлияний; 

Семь этих миров, в которых движутся дыхания, сокрытые по семи в тайнике [сердца]. 

9. От него – все моря и горы, от него текут реки всех видов; 

От него – и все растения, и соки; ибо, возникнув благодаря ему, существует этот внутренний Атман вместе с элементами. 

10. Пуруша – все это; действие, подвижничество, Брахман; [он] – за пределами смерти, 

Кто знает это, скрытое в тайнике [сердца], тот, о дорогой, разрубает здесь узел незнания. 


Вторая глава.

1. Явное, утвержденное, пребывающее в тайнике [сердца]; истинно великое место, где сосредоточено [все] это; 

Движущееся, дышащее и мигающее – знайте, что оно – сущее, не-сущее, желанное, высшее; 

Что [оно – ] превосходящее [всякое] распознавание существ. 

2. То, что светится и что меньше малого, в чем скрыты миры и обитатели миров, 

Это непреходящий Брахман, он – дыхание, это речь и разум, 

Это истина, это бессмертие, это следует узнать – узнай [это], дорогой! 

3. Взяв великое оружие – лук упанишад, наложи на него стрелу, заостренную почитанием; 

Натянув [тетиву] мыслью о владыке, знай, дорогой, что цель – это непреходящий. 

4. Пранава – лук, стрела – Атман, Брахманом зовут эту цель; 

Следует, не отвлекаясь, узнать его. Пусть [человек] соединится с этим [Брахманом], как стрела [с целью] . 

5. На чем выткано небо, земля и воздушное пространство вместе с разумом и всеми дыханиями 

Знайте: лишь то одно – Атман. Оставьте иные речи. Это мост, [ведущий] к бессмертию. 

6. Становясь множественным, он движется там, внутри, где сходятся жилы, подобно спицам в ступице колеса. 

"Ом" – так размышляйте об Атмане. Да будет вам счастье в переправе на тот берег тьмы! 

7. Кто всезнающий, всеведущий, у кого – это величие на земле, 

Тот – Атман, утвержденный в пространстве [сердца], в божественном граде Брахмана. 

8. Состоящий из разума, ведущий дыхание и тело, утвержденный в пище, сосредоточенный в сердце 

Мудрые постигают его распознаванием – [это] образ блаженства, бессмертия, что сияет. 

9. Разрубается узел сердца, рассеиваются все сомнения, 

Завершаются действия у того, кто увидел в нем высшее и низшее. 

10. В золотом высшем ларце – незапятнанный, не имеющий частей Брахман. 

Он – чистый, светоч светочей, – вот, что знают знающие Атмана. 

11. Там не светит ни солнце, ни луна и звезды, не светят эти молнии – откуда [может быть там] этот огонь? 

Все светит лишь вслед за ним, светящим; весь этот [мир] отсвечивает его светом. 

12. Поистине, Брахман – это бессмертное, Брахман – впереди, Брахман – позади, справа и слева, 

Он простирается вниз и вверх; поистине, Брахман – все это, величайшее. 


ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ

Первая глава.

1. Две птицы, соединенные вместе, друзья, льнут к одному и тому же дереву, 

Одна из них поедает сладкую ягоду, другая смотрит [на это], не поедая. 

2. На том же дереве – человек, погруженный [в горести мира], ослепленный, скорбит о [своем] бессилии; 

Когда же он зрит другого – возлюбленного владыку и его величие, то освобождается от скорби. 

3. Когда видящий видит златоцветного творца, владыку, пурушу, источник Брахмана, 

То сведущий, стряхнув [с себя] добро и зло, незапятнанный, он достигает высшего единства. 

4. Ибо это – дыхание, которое сияет во всех существах; распознающий сведущий не ведет речей о [чем-либо] ином; 

Развлекающийся в Атмане, наслаждающийся в Атмане, совершающий [действия], он – лучший из знатоков Брахмана. 

5. Ибо этот Атман достигается истиной, подвижничеством, правильным знанием, постоянной воздержанностью; 

Ибо [он] находится внутри тела, состоит из света, чистый – [тот], которого видят аскеты. лишенные пороков. 

6. Лишь истина побеждает, а не ложь. Истиной уготован путь, ведущий к богам, 

По которому риши, достигшие желанного, восходят [туда], где [находится] то высшее пристанище истины. 

7. Оно – великое и божественное, непостижимого образа, и оно, тоньше тонкого, сияет; 

Оно дальше далекого и здесь вблизи, у видящих [оно] скрыто здесь в тайнике [сердца]. 

8. [Оно] не постигается ни глазом, ни речью, ни иными чувствами, ни подвижничеством или действием, 

Но [когда] существо очищено светом познания, то размышляющий видит его, лишенного частей. 

9. Этот тонкий Атман следует познать мыслью, в которую проникло пятеричное дыхание. 

Вся мысль людей пронизана дыханиями; когда она очищена, проявляется этот Атман. 

10. Какой бы мир ни предстал себе разумом [человек], существо которого очищено, и каких бы желаний ни возымел, 

Он достигает того мира и [исполнения] тех желаний. Пусть поэтому желающий блага почитает знатока Атмана. 


Вторая глава.

1. Он знает это высшее пристанище Брахмана, где ярко сияет все [сущее], сокрытое [в нем]; 

Те мудрецы, что почитают пурушу, свободные от желаний, преодолевают семя [рождения]. 

2. Кто питает желания, помышляя [о них], тот возрождается здесь и там из-за желаний, 

Но у удовлетворившего желания и постигшего Атмана уже здесь [на земле] исчезают все желания. 

3. Этот Атман не постигается ни толкованием, ни рассудком, ни тщательным изучением; 

Кого избирает этот [Атман], тем он и постигается; тому этот Атман открывает свою природу. 

4. Этот Атман не постигается ни [человеком], лишенным силы, ни небрежным или же бесцельным подвижничеством, 

Но кто, наделенный знанием, усердствует в этих средствах, Атман того проникает в пристанище Брахмана. 

5. Достигнув его, риши, удовлетворенные знанием, постигшие Атмана, свободные от страстей, умиротворенные, 

Достигнув во всем вездесущего, соединенные Атманом, эти мудрецы проникают во все. 

6. Аскеты, тщательно постигшие смысл распознавания веданты, очистившие [свое] существо путем отречения, 

В конце времени все освобождаются, [достигнув] высшего бессмертия в мирах Брахмана. 

7. Пятнадцать частей ушли к [своим] основам, и все чувства – к соответствующим божествам; 

Действия и Атман, состоящий из распознавания, – все становится единым в высшем, непреходящем [существе]. 

8. Как реки текут и исчезают в море, теряя имя и образ, 

Так знающий, освободившись от имени и образа, восходит к божественному пуруше, выше высокого. 

9. Поистине, тот, кто знает этого высшего Брахмана, становится Брахманом. Не бывает в его роду [того, кто бы] не знал Брахмана. 

Он преодолевает скорбь, преодолевает зло; освобожденный от уз в тайнике [сердца], он становится бессмертным. 

10. Об этом сказано в риче: 

Совершающим обряды, просвещенным, утвержденным в Брахмане, с верой самим творящим подношение единстненному, риши, 

Лишь им одним пусть передают учение о Брахмане – [тем], которыми, согласно предписанию, исполнен обряд [несения огня] на голове. 

11. Это – истина, которую возгласил раньше риши Ангирас. Да не читает ее не исполнивший обряда. 

Поклонение высшим риши, поклонение высшим риши!

Прашна упанишада. Атхарва-веда.

Группа упанишад – чистая веданта.

Упанишада шести вопросов: 

1-й вопрос: О происхождении жизни и материи. 

2-й вопрос: О жизненной энергии. 

3-й вопрос: О Пране и ее пяти видах: 


1) высшая Прана, управляющая мозговыми функциями.
2) Апана, управляющая органами выделения и воспроизведения.
3) Самана, управляющая пищеварительными органами.
4) Вьяна, управляющая органами кровообращения.
5) Удана, управляющая дыхательными органами. 
4-й вопрос: О сне и глубоком сне. 

5-й вопрос: О размышлении над священным словом. 

6-й вопрос: О шестнадцати частях Пуруша. 


Вопрос первый.

1. Сукеша Бхарадваиса, Изаибья Сайтьякама, Сурьяяни Гарсья, Каусалья Ащвалаяна, Бхаргава Вайдарбхи и Кабанди Катьяяна, – все они исполненные благоговения к Брахману, пребывая мысленно в Брахмане, горя желанием найти Брахмана, направились с древом1 в руках к почитаемому Пиннале, уверенные, что он даст им нужные указания. 

2. Обратясь к ним, Риши сказал: "Поживите ещё год в подвиге, воздержании, вере и затем вопрошайте; по нашему разумению мы ответим". 

3. Тогда2 Кабанди Катьяяна, подойдя к Пиннале, сказала: "Учитель, поведай нам, откуда произошли все создания?" 

4. Он ему ответил: "Творец, пожелав иметь потомство, совершил великий подвиг3. Совершивши его, Он создал Прану4 и Раи5, зная, что они два создадут многочисленное потомство. 



1. Для жертвенного огня. 

2. По истечении года. 

3. Tapas. 

4. Прана, Жизненная энергия, Дыхание жизни, та сила, которая соединяет духа с материей, в этом случае — жизнь. 

5. Раи (Rayi) материя. 
5. Поистине солнце – Прана, а луна – Раи. Все, что мы видим, – Раи, грубые и тонкие тела, все – Раи. 

6. Когда солнце восходит на востоке, лучи его будят жизненную силу на востоке, когда оно освещает юг, то приносит жизнь югу. На западе, на севере, вверху, внизу и посередине повсюду солнце лучами своими пробуждает жизнь. 

7. Всюду проникшая разнообразная жизнь эта восходит, как огонь; об этом восхождении поет гимн: 

8. "О Многоликий, Золотой, Всеведущий, горний приют, тепла и источник, свет Единый. 

Стократный, с тысячью лучами, как жизнь творений – солнцем Ты восходишь". 

9. То есть Творец! В нем две стези, – южная и северная. Приносящие жертвы, делающие добро и исполняющие обряды достигают лишь мира луны; они должны снова вернуться на землю. Знающий это и желающий иметь потомство, выбирает южную стезю, стезю отцов, она – Раи. 

10. Шествуя по северному пути и стремясь к Атаману подвигом, воздержанем и верой, достигаешь солнца. Оно основа жизни, бессмертие, бесстрашие, высшая цель, откуда возврата нет, оно исход6. О чём говорит тот стих: 

11. "Отцом зовут его иные, живущие высоко над небом к югу, он пятиснопный7 и двенадцатиликий8. 

"Другие называют всеведущим его, живущим к северу, имеющим шесть спиц и семь колес9. 



6. Nirodha, конец, ring pass not (не-преступи-кольцо). 

7. Пять времен индусского года. 

8. 12 месяцев. 

9. 7 планет. 

12. Месяц есть Творец! Темная его половина – Раи, светлая – Прана. Знающий это совершает жертвы во время светлой половины, незнающий – во время темной. 

13. День – ночь есть Творец! День – Прана, а ночь Раи. Кто днем отдается страсти любви, теряет свою силу; закона же не преступают предающиеся ей ночью. 

14. Пища есть Творец! Она производит семена, из семян же рождаются создания. 

15. Кто исполняет указание Творца, тот становится отцом. Мира же Брахмы достигает и в нем пребывает тот, кто живет в подвиге и в воздержании. 

16. Тот вступает в мир Брахмы, в ком нет ни обмана, ни лжи, ни лукавства. 


Вопрос второй.

1. Затем Бхаргава Вайдарбхи спросил: "Скажи, Учитель, сколько богов заботятся о созданиях, сколько из них озаряют тело? Кто из них наивысший?" 

2. Святой ему ответил: "Эфир10, а затем воздух, огонь, вода, земля, речь, манас, зрение и слух заботятся о созданиях и озаряют их тела. Однажды они все заспорили между собой, говоря: "поистине одни мы, заботой поддерживаем тело". 

3. На это им высшая Прана возразила: "Не предавайтесь заблуждению; это я, разделившись на пять частей11, поддерживаю и освещаю это тело". 



10. Т.е. боги, символизирующие, стоящие во главе сил в природе и человеке. 

11. Пять жизненных духа или части Праны суть: Prana, Apana, Vyana, Samana, Udana. 

4. Но они ей не поверили. Тогда Прана стала подниматься, чтобы уйти из тела, и все были вынуждены следовать за ней. Но когда Прана остановилась, то они все приостановились. Как пчелы улетают вместе со своей царицей и вместе с ней остаются, так было с речью, манасом, зрением, слухом. И все они, убежденные стали восхвалять Прану: 

5. "Она – горит огнем, и солнцем блещет, и льет дождем, и дары раздает. 

"Она – земля и воздух, боги, Раи, что есть, что не есть и что вечно будет. 

6. Как спицы в горниле, так скреплено все в Пране. 

"Риг, Яджур, Сама-веды и жертвы, сила, мудрость! 

7. "О Прана, создателем творений живешь в утробе ты и ты рождаешь все. 

"Созданья все – твои, тебе дары приносим, ты пребываешь в жизнях всех. 

8. "Богам передаешь ты наши жертвы, дары передаешь отцам. 

"Ты – подвиги Ситы12 и истина Atharvaugissas13. 

9. "Великий Индра14 ты и Рудра15 – покровитель, как солнце катишься по небу, светил всех повелитель. 

10. "Когда дождем исходишь ты, созданья оживают: 

"Нам будет пищи вдоволь, радуются творения. 

11. "Никем не посвященный, источник откровений, весь мир ты создаешь, 

"Дары тебе приносим, о Матарисван16, ты – наш отец! 



12. Верная жена Рамы, героиня Рамаяны. 

13. Гимны Атхарва-веды. 

14. Царь богов, громовержец. 

15. Бог пламенной сферы, Шива. 

16. Вещая птица, принесшая на землю небесный огонь. 

12. Отчасти в речи ты живешь, отчасти в слухе, зрении, мысли. 

"Пусть нам они все будут благосклонны, не покидай же тела ты! 

13. "Праной живи весь этот мир и даже то, что в небе. 

"Как сына мать, оберегай ты нас и дай нам сил и мудрость". 


Вопрос третий.

1. Затем Каусалья Аизвалаяна спросил: "Скажи, Учитель, откуда происходит Прана? Как она входит в тело наше? Как в нем пребывает, делясь на пять частей? Как покидает она тело наше? Как поддерживает внешний и внутренний мир?" 

2. "Твои вопросы трудные. Но так я думаю, что ты искренно ищешь Брахмана, то я тебе отвечу: 

3. Атман порождает Прану. Как тень исходит от человека, так Прана исходит из Атмана. Волею его входит в тело. 

4. Подобно тому, как король назначает придворных управляять той или другой областью, так главная Прана указывает другим пранам, каждой в отдельности, свое место. 

5. Апана – Ваю управляет органами выделения и воспроизведения.Высшая прана управляет зрением, слухом, вкусом и обонянием. Средняя же, Самана, воспринимает пищу и рождает семь пламен17. 



17. Samana – огонь, ассимилирующий пищу; из него выходят семь пламен: Kali, Karali, Manojava, Sulohita, Sudhumravarna, Sphulingini. 

6. В сердце живет Атман. В сердце сто один кровяной сосуд, каждому из них принадлежит еще сто сосудов, имеющих каждый из них семьдесят две тысячи разветвлений. Вияна из приводит в движение и ими управляет. 

7. За добрые дела Удана приводит по одной из них к миру праведных, за грехи же – к миру грешных, за то и другое вместе к миру людей. 

8. Во внешнем мире Прана восходит солнцем, которое помогает пране зрения. Божество же земли поддерживает прану в людях. В пространстве между небом и землей находится Самана, а ветром является Вияна. 

9. Жизненный огонь – Удана. Когда этот жизненный огонь в человеке угасает, он переходит к новому воплощению; его сопровождают пять чувств его, сосредоточенные в манасе. 

10. Последнею мыслью своей он соединяется с Праной. Прана вместе с Уданой и Атмой ведут его в мир, созданный его желаниями. 

11. Кто знает Прану, не остается без потомства, он становится бессмертным, как об этом говорит стих: 

12. "Тот, кто узнал начало, и развитие, и пребывание, и пятидневное распределение Праны во внешнем мире и в себе, достигать бессмертия"." 


Вопрос четвертый.

1. Затем спросил его Саурьяяни Гаргья: "Скажи, Учитель, что в спящем спит, а что не спит? Кто из богов показывает сны? Откуда приходит радость (в глубоком сне)?" 

2. Мудрец ему ответил: "При закате солнца все лучи снова возвращаются в солнечный путь и соединяются; при восходе же они вновь рассыпаются в разные стороны. Таким же образом все собирается в высшем начале18, манасе, и человек уже больше не слышит, не видит, не воспринимает ни запаха, ни вкуса, не осязает, не говорит, не берет, не воспроизводит, не выделяет, не ходит, а как говорят – спит. 

3. В граде19 не спят одни жертвенные огни Праны: Апана – огонь домашнего очага, Вияна – южный жертвенный огонь; от огня очага происходит восточный огонь. 

4. Самана20 она называется потому, что объединяет жертвенные возлияния – вдыхание и выдыхание. Манас воздающий жертву, Удана – плод жертвы, к Брахме она ежедневно приводит воздающего жертву. 



18. Высшем по отношению к пране. 

19. В теле. 

20. Т. е. "сливающей". 

5. И тогда (во сне) божественный манас испытывает свое величие: все, что он раньше видел, он видит вновь, что раньше слышал, слышит вновь, что испытывал в разные времена и в разных местах, испытывает вновь. Он все переживает, виденное и невиденное, слышанное и неслышанное, ибо он – все. 

6. Но когда манас окружен светом, то уже больше снов не видит, и тогда в теле царит счастье. 

7. Как птицы летят к дереву, в котором их приют, так все направляется к Атману. 

8. Земля и сущность её21, вода и сущность ее, огонь и сущность его, воздух и сущность его, зрение и видимое, слух и слышимое, обоняние и воспринимаемое им, вкус и внушаемое им, осязание и осязаемое, речь и высказываемое, руки и схватываемое, воспроизведение и произведение, выделение и выделяемое, ноги и странствующее, манас и воображаемое, буддхи и познаваемое, Ahamkara22 и самость, память и памятуемое, просветление и просветляемое. Прана и поддерживаемое ею. 



21. Сущность – matra, мера. 

22. То, что составляет "я". 

9. Он – видящий, осязающий, слышащий, воспринимающий запах, внушающий, представляющий, познающий, действующий, просветляющий – Пуруша. Кто познал его, тот пребывает в высшем "Я". 

10. До высшего, непреходящего доходит тот, кто познал светлое, что не имеет тени, ни тела, ни цвета. Поистине, о дорогой, он сознает свое "я" и становится всем. О том говорит его стих: 

11. "В том сознательно пребывает я; пребывают и боги, праны, как и все создания. Кто то познал, о дорогой, тот становится всеведущим, ибо он входит во все". 


Вопрос пятый.

1. Тогда Изаибья Сатьякама его спросил: "Скажи мне, о Учитель, какого мира достигает тот, кто до самой смерти размышляет над словом "Аум""? 

2. Мудрец ему ответил: "Поистине слово "Аум" – низший и высший Брахман; кто над ним размышлял достигает того или другого. 

3. Если он размышляет только над одним членом23, то, поняв смысл, он быстро достигает другого воплощения. Гимны Риг его приведут к миру людей, там он живет в воздержании, чистоте и вере и пользуется почтением. 

4. Если он размышляет над двумя членами, то стихи Яджура его вознесут к миру сомы24. Насладившись великолепием того мира, он снова возвращается на землю. 

5. Но если он познал три члена и размышлял над высшим духом, он достигнет мира солнца. Как змея освобождается от старой кожи своей, так он освобождается от всех грехов. Гимны Самана его возносят к Миру Брахмы, он видит наивысшего, того, кто выше всех высоких душ, духа пребывающего в граде. О том говорят два стиха: 

6. "Если неправильно произнесёшь ты члена три отдельно или вместе, то смерть грозит тебе, 

Но если голосом высоким, средним или низким их правильно произнесешь, то не имей ты страха"25. 



23. Первый член, буква а – первый аспект, второй – у, третий – м. 

24. Мир луны. 

25. Верно произносит – значит воспринимает и воплощает. Эти выражения все символичны. 

7. "Рик приведет тебя к нашему миру. Яджур до мира сомы доведет, а Саман до того, которого узнал прозревший. 

Мудрец, во слове "Аум" найдя основу, достигнет Того, кто есть мир неизреченный, Высшее Бытие и Бесстрастие". 


Вопрос шестой.

1. Затем Сукеша Бхарадважа сказал: "О, Учитель, раз Хираньяяба, князь Кошальский, подойдя ко мне, спросил: "О Бхараджава, знаешь ли ты Пуруша, имеющего шестнадцать частей?" Князю я ответил: "Я его не знаю; если бы я знал, я бы тебе поведал! Кто говорит неправду, засыхает с корнем, я не смею говорить неправды". – Молча он сел в колесницу и уехал. Теперь я тебя спрашиваю, где тот Пуруша?" 

2. Мудрец ему ответил: "О дорогой, внутри тела находится тот Пуруша, из которого исходят шестнадцать частей!". 

3. Пуруша размышлял однажды о том, с чьим уходом он будет уходить и с чьим пребыванием будет оставаться. 

4. И тогда он сотворил Прану, из Праны веру, эфир, воздух, свет, воду, землю, органы чувств, манас и пищу, из пищи силу, воздержание, мантры, действие, миры и в мирах – имя. 

5. Как реки, текущие к океану, вливаются в него и теряют свои имена и очертания, так что о них говорят: "Они в океане", так и шестнадцать частей направляются к Пуруше, достигают его и в нем теряют имена и очертания, и о них говорят, что "они в Пуруше". Пуруша26 же стоит выше всех частей, он бессмертен!



26. Пуруша – дух, бессмертный мыслитель. 

6. "Как спицы в колесе, так скреплены в нем части. Познай его, и смерть теряет власть над ними!" 

7. Обратившись к ним всем, мудрец сказал: "Вот все, что я знаю о Брахмане!" 

8. Тогда они начали его восхвалять: "Ты отец наш, ты, разрушая наше неведение, везешь нас к другому берегу". 

Хвала высоким мудрецам! 

Хвала высоким мудрецам! 

Тайттирия упанишада. Яджур-веда.

РАЗДЕЛ НАСТАВЛЕНИЯ (Шикша валли)
РАЗДЕЛ БЛАЖЕНСТВА БРАХМАНА (Ананда [или Брахма] валли)
РАЗДЕЛ БХРИГУ (Бхригу валли)

РАЗДЕЛ НАСТАВЛЕНИЯ

Первая глава.

1. Хари, Ом! Да будет благосклонен к нам Митра, благосклонен Варуна, благосклонен к нам Арьяман, благосклонен к нам Индра, Брихаспати, благосклонен к нам широко шагающий Вишну! Поклонение Брахману! Поклонение тебе, Ваю, ты – зримый Брахман! Я буду говорить о тебе – зримом Брахмане. Я буду говорить должное. Я буду говорить правду.

Да защитит это меня, защитит это говорящего, да защитит меня, да защитит говорящего. Ом! Мир, мир, мир! 

Вторая глава.

1. Мы изложим науку произношения: о звуке, ударении, длительности, усилии, "выравнивании", соединении. Таково учение о произношении.

Третья глава.

1. [Да будет] с нами обоими слава, [да будет] с нами обоими свет божественного знания! Теперь изложим упанишаду о соединении в пяти частях – относительно миров, относительно светочей, относительно знания, относительно потомства, относительно тела. Их называют великими соединениями.

Теперь – относительно миров: земля – предшествующий элемент, небо – последующий элемент, воздушное пространство – соединение, ветер – средство соединения. Это – относительно миров. 

2. Теперь – относительно светочей. Огонь – предшествующий элемент, солнце – последующий элемент, вода – соединение, молния – средство соединения. Это – относительно светочей.

3. Теперь – относительно знания. Учитель – предшествующий элемент, ученик – последующий элемент, знание – соединение, наставление – средство соединения. Это – относительно знания.

4. Теперь – относительно потомства. Мать – предшествующий элемент. Отец – последующий элемент, потомство – соединение, зачатие – средство соединения. Это – относительно потомства.

5. Теперь – относительно тела. Нижняя челюсть – предшествующий элемент, верхняя челюсть – последующий элемент, речь – соединение, язык – средство соединения. Это – относительно тела.

6. Таковы великие соединения. Кто знает эти великие соединения, изложенные так, бывает наделен потомством, скотом, светом божественного знания, пищей для питания, небесным миром.

Четвертая глава.

1. Тот бык песнопений, принимающий все образы, что возник из песнопений, из бессмертия, – Индра – да одарит он меня мудростью. Да стану я, боже, обладателем бессмертия.

Да будет тело мое крепким, язык мой – сладчайшим. Да смогу я слышать ушами многое. 

Ты – кладезь Брахмана, покрытый мудростью. Охраняй услышанное мною. 

2. Приближаясь, распространяясь, она всегда быстро доставляет мне одежды, коров, еду и питье. Приблизь же ко мне Шри – богатую шерстью, со скотом. Благословение! 
Да приблизятся ко мне ученики! Благословение! 
Да идут ко мне ученики с разных сторон! Благословение! 
Да идут ко мне ученики вперед! Благословение! 
Да обуздывают себя ученики! Благословение! 
Да вкушают покой ученики! Благословение!

3. Да стану я славен среди людей! Благословение! 
Да стану я лучше самых богатых! Благословение! 
Да войду я в тебя, владыка! Благословение! 
Да войдешь ты в меня, владыка! Благословение! 
В тебе, владыка, наделенном тысячью ветвей, я очищаюсь. – Благословение! 
Подобно тому как воды текут вниз по склону, как [текут] месяцы в смене дней, так, о вседержитель, пусть со всех сторон текут ко мне ученики. – Благословение!

Ты – прибежище. Свети мне! Войди в меня! 

Пятая глава.

1. Бхус, бхувас, сувар – поистине, это три возглашения. Махачамасья обучил четвертому среди них: маха. Это Брахман, это Атман, другие божества – [его] члены. Поистине, бхус – этот мир, бхувас – воздушное пространство, сувар – тот мир, маха – солнце. Поистине, благодаря солнцу, становятся великими все миры.

2. Поистине, бхус – огонь, бхувас – ветер, сувар – солнце, маха – луна. Поистине, благодаря луне, становятся великими все светочи.

3. Поистине, бхус – ричи, бхувас – саманы, сувар – яджусы, маха – Брахман. Поистине, благодаря Брахману становятся великими все веды.

4. Поистине, бхус – дыхание [в легких]; бхувас – дыхание, идущее вниз; сувар – дыхание, разлитое по телу; маха – пища. Поистине, благодаря пище становятся великими все дыхания.

5. Поистине, их [всего] четырежды четыре – в каждом из четырех возглашений. Кто знает их, тот знает Брахмана, тому все боги приносят подношения.

Шестая глава.

1. В этом пространстве внутри сердца [пребывает] пуруша, состоящий из разума, бессмертный, золотой. То, что, подобно соску, свисает меж двух сторон нёба, это место рождения Индры. Где разделяются корни волос, там раздвигает он половинки черепа и, [произнося] «бхус», входит в огонь; [произнося] "бхувас", – в ветер;

2. [Произнося] «сувар» – в солнце; [произнося] «маха», – в Брахмана. Он достигает владычества, господства над разумом; [становится] господином речи, господином зрения, господином слуха, господином распознавания; далее он становится Брахманом, чье тело – пространство, чья сущность – действительное, чье удовольствие – жизненное дыхание, чье блаженство – разум, всецело погруженным в покой, бессмертным. – Так почитай [его], о Прачинайогья!

Седьмая глава.

1. Земля, воздушное пространство, небо, страны света, промежуточные стороны; 
Огонь, ветер, солнце, луна, звезды; 
Воды, травы, деревья, пространство, Атман. – Это относительно существ.

Теперь – относительно тела. 

Дыхание [в легких], дыхание, разлитое по телу, дыхание, идущее вниз, дыхание, идущее вверх, общее дыхание; 
Зрение, слух, разум, речь, осязание; 
Кожа, мясо, жилы, кости, мозг. 

Распределив это [таким образом], риши сказал: "Поистине, все это пятерично. Благодаря пятеричному достигают пятеричного". 

Восьмая глава.

1. Ом – Брахман. Ом – все это. Ом – это, поистине, согласие. Когда [говорят]: «О, внимайте», то внимают. [Произнося] «Ом», поют саманы. [Произнося] «Ом, Шом», читают шастры. (Произнося) «Ом», адхварью возглашает ответное возглашение. [Произнося] «Ом», [жрец] брахман ведет [церемонию]. [Произнося] «Ом», [жертвователь] дает согласие при агнихотре. [Произнося] «Ом», брахман, собирающийся читать [гимны], говорит: "Да достигну я Брахмана", и так он достигает Брахмана.

Девятая глава.

1. Должное и изучение с обучением. 
Правдивость и изучение с обучением. 
Подвижничество и изучение с обучением. 
Самообуздание и изучение с обучением. 
Спокойствие и изучение с обучением. 
[Уход за жертвенными] огнями и изучение с обучением. 
Агнихотра и изучение с обучением. 
[Прием] гостей и изучение с обучением. 
Человечность и изучение с обучением. 
Рождение детей и изучение с обучением. 
Оплодотворение и изучение с обучением. 
Продолжение рода и изучение с обучением.

"[Нужна лишь] правдивость», – [говорит] Сатьявачас Ратхитара. «[Нужно лишь] подвижничество», – [говорит] Тапонитья Паурушишти. «[Нужны лишь] изучение и обучение», – [говорит] Нака Маудгалья, – ибо это и есть подвижничество, ибо это и есть подвижничество. 

Десятая глава.

1. Я – двигающий дерево. 
Слава [моя] подобна вершине горы. 
Высокий, чистый, словно солнце, я истинно бессмертен. 
[Я] – сверкающая драгоценность, мудрый, бессмертный, неразрушимый.

Таково поучение ведам, [принадлежащее] Тришанку. 

Одиннадцатая глава.

1. Обучив веде, учитель наставляет ученика: "Говори правду. Следуй добродетели. Не пренебрегай изучением. Принеся учителю приятный [ему] дар, не пресекай нити [своего] потомства. Не пренебрегай правдой. Не пренебрегай добродетелью. Не пренебрегай благополучием. Не пренебрегай величием. Не пренебрегай изучением и обучением. Не пренебрегай обязанностями перед богами и предками.

2. Чти мать, как бога. Чти отца, как бога. Чти учителя, как бога. Чти гостя, как бога. Совершай те действия, что безупречны, и не иные. Придерживайся тех добрых поступков, что [приняты] у нас, и не иных.

3. Тем брахманам, что выше нас, ты должен доставить отдых, [предложив] сиденье. Следует давать с верой, не следует давать без веры. Следует давать с радостью. Следует давать со скромностью. Следует давать со страхом. Следует давать с пониманием.

4. И если у тебя есть сомнение в деле или сомнение в поведении, то поступай в тех обстоятельствах так, как поступают в тех обстоятельствах брахманы, способные к здравому суждению, искусные, несвязанные, мягкие, любящие добродетель.

5. И с теми, что подвергаются порицаниям, поступай так, как поступают с теми брахманы, способные к здравому суждению, искусные, несвязанные, мягкие, любящие добродетель.

6. Это указание. Это наставление. Это упанишада веды. Это предписание. Так следует чтить, так и следует это чтить".

Двенадцатая глава.

1. Да будет благосклонен к нам Митра, благосклонен Варуна, благосклонен к нам Арьяман, благосклонен к нам Индра, Брихаспати, благосклонен к нам широко шагающий Вишну! Поклонение Брахману! Поклонение тебе, Ваю, ты – зримый Брахман! О тебе – зримом Брахмане – я сказал. Я сказал должное, я сказал правду.

Это защитило меня. Это защитило говорящего, защитило меня, защитило говорящего. Ом! Мир, мир, мир! 

РАЗДЕЛ БЛАЖЕНСТВА БРАХМАНА

Первая глава.

1. Да защитит он нас обоих! Да будет он доволен нами! Да будем мы трудиться с силой! Да сделает нас учение блистающими! Да не будем мы враждовать [друг с другом]! Ом! Мир, мир, мир!

2. Ом! Знающий Брахмана достигает наивысшего. Об этом сказано так: "Кто знает, что Брахман – действительный, знающий, бесконечный, скрытый в тайнике [сердца], в наивысшем пространстве, тот вместе с мудрым Брахманом достигает [исполнения] всех желаний".

Поистине, из этого Атмана возникло пространство, из пространства – ветер, из ветра – огонь, из огня – вода, из воды – земля, из земли – травы, из трав – пища, из пищи – человек. 

Поистине, этот человек состоит из соков пищи. Это его голова. Это правый бок. Это левый бок. Это тело. Это нижняя часть, основа. 

И об этом такой стих: 

Вторая глава.

1. Поистине, из пищи возникают существа – 
Те, которые пребывают на земле; 
Затем пищей они и живут, 
И в нее же они входят под конец, 
Ибо пища – старейшее из существ; 
Поэтому ее зовут все[исцеляющей] травой. 
Поистине, всякую пищу получают те, 
Которые почитают пищу как Брахмана, 
Ибо пища – старейшее из существ; 
Поэтому ее зовут все[исцеляющей] травой. 
Из пищи рождаются существа; 
Рожденные, они растут благодаря пище; 
Она питает и [сама] питается существами 
И поэтому зовется пищей.

От этого [Атмана], состоящего из соков пищи, поистине, отличен внутренний Атман, состоящий из дыхания. Им наполнен этот [Атман]. Поистине, и он имеет вид человека. Соответственно виду человека у одного – вид человека [и у другого]. Дыхание [в легких] – его голова, дыхание, разлитое по телу, – правый бок, дыхание, идущее вниз, – левый бок, пространство – тело, земля – нижняя часть, основа. 

И об этом такой стих: 

Третья глава.

1. Боги дышат в соответствии с дыханием, 
[Также] – люди и животные, 
Ибо дыхание – жизнь существ; 
Поэтому его зовут всеобщей жизнью. 
Полного [срока] жизни достигают те, 
Которые почитают дыхание как Брахмана, 
Ибо дыхание – жизнь существ; 
Поэтому его зовут всеобщей жизнью.

Его телесный Атман – тот же, что и у предыдущего. От этого [Атмана], состоящего из дыхания, поистине, отличен внутренний Атман, состоящий из разума. Им наполнен этот [Атман]. Поистине, и он имеет вид человека. Соответственно виду человека у одного – вид человека [и у другого]. Яджус – его голова, рич – правый бок, саман – левый бок, наставления – тело, атхарвангирасы – нижняя часть, основа. 

И об этом такой стих: 

Четвертая глава.

1. Оттуда отступают слова 
С разумом, неспособные постичь [его], – 
Знающий это блаженство Брахмана 
Никогда не испытывает страха.

Его телесный Атман – тот же, что и у предыдущего. От этого [Атмана], состоящего из разума, поистине, отличен внутренний Атман, состоящий из распознавания. Им наполнен этот [Атман]. Поистине, и он имеет вид человека. Соответственно виду человека у одного – вид человека [и у другого]. Вера – его голова, должное – правый бок, действительное – левый бок, соединение – тело, великое – нижняя часть, основа. 

И об этом такой стих: 

Пятая глава.

1. Разпознавание направляет жертвоприношение 
И направляет также действия; 
Распознавание все боги 
Почитают как Брахмана, как старейшее. 
Кто знает, что распознавание – Брахман, 
И не отвращается от него, 
Тот, оставив в теле [свои] грехи, 
Достигает [исполнения] всех желаний.

Его телесный Атман – тот же, что и у предыдущего. От этого [Атмана], состоящего из распознавания, поистине, отличен внутренний Атман, состоящий из блаженства. Им наполнен этот [Атман]. Поистине, и он имеет вид человека. Соответственно виду человека у одного – вид человека [и у другого]. Удовольствие – его голова, радость – правый бок, великая радость – левый бок, блаженство – тело, Брахман – нижняя часть, основа. 

И об этом такой стих: 

Шестая глава.

1. Несуществующим становится тот, 
Кто знает Брахмана как не-сущего. 
Кто знает: "Брахман есть", 
О том знают, как о существующем.

Его телесный Атман – тот же, что я у предыдущего. Теперь – следующие вопросы: идет ли в тот мир какой-либо незнающий после смерти? Или: достигает ли того мира какой-либо знающий после смерти? 

Он пожелал: "Да стану я многочисленным! Да произведу я потомство!". Он воспламенился подвижничеством. Воспламенившись подвижничеством, он сотворил все это, что существует. Сотворив это, он проник в это. Проникнув в это, он стал существующим и истинным, объяснимым и необъяснимым, основанным и неоснованным, распознаваемым и нераспознаваемым, действительным и ложным. [Все], что есть [здесь], стало действительным, оно называется действительным. 

И об этом такой стих: 

Седьмая глава.

1. Поистине, вначале это было не-сущим; 
Из него, поистине, возникло сущее; 
Оно сделало себя самого, 
Поэтому оно зовется хорошо сделанным.

Поистине, что хорошо сделано, то, поистине, – сущность, ибо, лишь постигнув сущность, бывает [человек] блаженным. Ибо кто мог бы дышать, кто вдыхать, если бы в этом пространстве не было блаженства. Ибо оно и доставляет блаженство. Ибо когда [человек] находит бесстрашие и опору в этом невидимом, бестелесном, необъяснимом, неоснованном, то он достигает бесстрашия. Ибо если он видит в нем малое различие, то у него бывает страх. И действительно, это страх знающего, не размышляющего. 

И об этом такой стих: 

Восьмая глава.

1. Из страха перед ним дует ветер, 
Из страха – восходит солнце, 
Из страха перед ним бегут огонь, Индра 
И смерть – пятая.

Вот рассуждение о блаженстве: 

Пусть будет юноша, добрый юноша, обученный, самый быстрый, самый стойкий, самый сильный. Пусть будет у него вся земля, полная богатств. Это – однократное блаженства человека. 

Стократное блаженство человека – это однократное блаженство людей-гандхарвов, [а также] – начитанного в ведах: и не побежденного желанием. 

Стократное блаженство людей-гандхарвов – это однократное блаженство богов-гандхарвов, [а также] – начитанного в ведах и не побежденного желанием. 

Стократное блаженство богов-гандхарвов – это однократное блаженство предков, [пребывающих] в долговечных мирах, [а также] – начитанного в ведах и не побежденного желанием. 

Стократное блаженство предков, [пребывающих] в долговечных мирах, – это однократное блаженство богов по рождению, [а также] – начитанного в ведах и не побежденного желанием. 

Стократное блаженство богов по рождению – это однократное блаженство богов, божественных по деянию, которые стали богами благодаря деянию, [а также] – начитанного в ведах и не побежденного желанием. 

Стократное блаженство богов, божественных по деянию, – это однократное блаженство богов, [а также] – начитанного в ведах и не побежденного желанием. 

Стократное блаженство богов – это однократное блаженство Индры, [а также] – начитанного в ведах и непобежденного желанием. 

Стократное блаженство Индры – это однократное блаженство Брихаспати, [а также] – начитанного в ведах и не побежденного желанием. 

Стократное блаженство Брихаспати – это однократное блаженство Праджапати, [а также] – начитанного в ведах и не побежденного желанием. 

Стократное блаженство Праджапати – это однократное блаженство Брахмана, [а также] – начитанного в ведах и не побежденного желанием. 

То, что здесь в человеке, и то, что там в солнце, – одно. Кто, зная так, уходит из этого мира, тот достигает этого Атмана, состоящего из пищи, достигает этого Атмана, состоящего из дыхания, достигает этого Атмана, состоящего из разума, достигает этого Атмана, состоящего из распознавания, достигает этого Атмана, состоящего из блаженства. 

И об этом такой стих: 

Девятая глава.

1. Оттуда отступают слова 
С разумом, неспособные постичь [его], – 
Знающий это блаженство Брахмана 
Никогда не испытывает страха.

И, поистине, его не мучат [мысли]: «Почему я не совершил добра?», «Почему я совершил зло?». Тот, кто знает это, спасает себя от них. Ибо от обеих этих [мыслей] спасает себя тот, кто знает это. Такова упанишада. 

РАЗДЕЛ БХРИГУ

Первая глава.

1. Поистине, Бхригу, сын Варуны, приблизился к отцу [своему] Варуне [со словами]: «Почтенный, обучи меня Брахману». [Отец] рассказал ему о пище, дыхании, зрении, слухе, речи. И сказал ему: "Поистине, от чего рождаются эти существа, чем живут рожденные, во что они входят умирая, – то и стремись распознать, то н есть Брахман".

Он воспламенился подвижничеством. Воспламенявшись подвижничеством, 

Вторая глава.

1. Он распознал, что пища – это Брахман. Ибо, поистине, ют пищи рождаются эти существа, пищей живут рожденные, в пищу они входят, умирая. Распознав это, он снова приблизился к отцу [своему] Варуне [со словами]: «Почтенный, обучи меня Брахману». [Отец] сказал ему: "Стремись распознать Брахмана подвижничеством. Брахман – это подвижничество".

Он воспламенился подвижничеством. Воспламенившись подвижничеством, 

Третья глава.

1. Он распознал, что дыхание – это Брахман. Ибо, поистине, от дыхания рождаются эти существа, дыханием живут рожденные, в дыхание они входят, умирая. Распознав это, он снова приблизился к отцу [своему] Варуне [со словами]: «Почтенный, обучи меня Брахману». [Отец] сказал ему: "Стремись распознать Брахмана подвижничеством. Брахман – это подвижничество".

Он воспламенился подвижничеством. Воспламенившись подвижничеством, 

Четвертая глава.

1. Он распознал, что разум – это Брахман. Ибо, поистине, от разума рождаются эти существа, разумом живут рожденные, в разум они входят, умирая. Распознав это, он снова приблизился к отцу [своему] Варуне [со словами]: «Почтенный, обучи меня Брахману». [Отец] сказал ему: "Стремись распознать Брахмана подвижничеством. Брахман – это подвижничество".

Он воспламенился подвижничеством. Воспламенившись подвижничеством, 

Пятая глава.

1. Он распознал, что распознавание – это Брахман. Ибо, поистине, от распознавания рождаются эти существа, распознаванием живут рожденные, в распознавание они входят, умирая. Распознав это, он снова приблизился к отцу [своему] Варуне [со словами]: «Почтенный, обучи меня Брахману». [Отец] сказал ему: "Стремись распознать Брахмана подвижничеством. Брахман – это подвижничество".

Он воспламенился подвижничеством. Воспламенившись подвижничеством, 

Шестая глава.

1. Он распознал, что блаженство – это Брахман. Ибо, поистине, от блаженства рождаются эти существа, блаженством живут рожденные, в блаженство они входят, умирая. Это знание Бхригу и Варуны, основанное на высшем небе. Кто знает это, обретает основу, богат пищей, становится поедателем пищи, велик потомством, скотом, светом божественного знания, велик славой.

Седьмая глава.

1. Да не попрекает он пищи – такова заповедь. Поистине, дыхание – пища, тело – поедатель пищи. Тело основано на дыхании, дыхание основано на теле. Так эта пища основана на пище. Кто знает, что эта пища основана на пище, обретает основу, богат пищей, становится поедателем пищи, велик потомством, скотом, светом божественного знания, велик славой.

Восьмая глава.

1. Да не презирает он пищу – такова заповедь. Поистине, вода – пища, свет – поедатель пищи. Свет основан на воде, вода основана на свете. Так эта пища основана на пище. Кто знает, что эта пища основана на пище, обретает основу, богат пищей, становится поедателем пищи, велик потомством, скотом, светом божественного знания, велик славой.

Девятая глава.

1. Да приготовляет он много пиши – такова заповедь. Поистине, земля – пища, пространство – поедатель пищи. Пространство основано на земле, земля основана на пространстве. Так эта пища основана на пище. Кто знает, что эта пища основана на пище, обретает основу, богат пищей, становится поедателем пищи, велик потомством, скотом, светом божественного знания, велик славой.

Десятая глава.

1. Да не отказывает он никому в пристанище – такова заповедь. Поэтому [о том], кто каким-либо способом добыл много пищи, говорят: «Ему досталась пища». Поистине, [когда] эта пища доставлена вначале, [то] пища достается ему вначале. Поистине, [когда] эта пища доставлена в середине, [то] пища достается ему в середине. Поистине, [когда] эта пища доставлена в конце, [то] пища достается ему в конце.

2. Кто знает так, [для того это] сохранение – в речи, приобретение и сохранение – во вдохе и выдохе, действие – в руках, хождение – в ногах, извержение – в заднем проходе, – [таковы] человеческие отождествления. Теперь – божественные: [для него это] удовольствие – в дожде, сила – в молнии,

3. Слава – в скоте, свет – в звездах, бессмертие и блаженство – в детородном члене, все – в пространстве. Пусть он почитает это как основу – он обретает основу. Пусть он почитает это как великое – он становится великим. Пусть он почитает это как разум – он становится почитаемым.

4. Пусть он почитает это как поклонение – перед ним склонятся желания. Пусть он почитает это как Брахмана – он обретает Брахмана. Пусть он почитает это как умирание вокруг Брахмана – вокруг него умирают ненавидящие [его] враги, вокруг [умирают] нелюбимые [им] соперники.

То, что здесь в человеке, и то, что там в солнце, – одно. 

5. Кто, зная так, уходит из этого мира, тот достигает это го Атмана, состоящего из пищи; достигает этого Атмана, состоящего из дыхания, достигает этого Атмана, состоящего из разума; достигает этого Атмана, состоящего из распознавания; достигает этого Атмана, состоящего из блаженства; проходит по этим мирам; вкушая пищу, какую пожелает, н принимая образ, какой пожелает, он сидит, исполняя это песнопение:

"Ха ву, ха ву, ха ву! 

6. Я – пища, я – пища, я – пища. Я – поедатель пищи, я – поедатель пищи, я – поедатель пищи. Я – составитель стиха, я – составитель стиха, я – составитель стиха. Я есмь перворожденный в [мировом] порядке, раньше богов, в средоточии бессмертного. Кто дает мне, тот, поистине, и поддерживает меня. Я, пища, поедаю поедателя пищи. Я одолел весь мир. Золотым блеском наделен [тот], кто знает это".

Чхандогья упанишада. Сама-веда.

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ
ГЛАВЫ:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13
ВТОРАЯ ЧАСТЬ
ГЛАВЫ:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24
ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ
ГЛАВЫ:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19
ЧЕТВЕРТАЯ ЧАСТЬ
ГЛАВЫ:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17
ПЯТАЯ ЧАСТЬ
ГЛАВЫ:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24
ШЕСТАЯ ЧАСТЬ
ГЛАВЫ:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16
СЕДЬМАЯ ЧАСТЬ
ГЛАВЫ:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15   16   17   18   19   20   21   22   23   24   25   26
ВОСЬМАЯ ЧАСТЬ
ГЛАВЫ:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11   12   13   14   15


ПЕРВАЯ ЧАСТЬ

ПЕРВАЯ ГЛАВА

1. Ом – как [почитают] этот слог, [так] следует почитать удгитху, ибо [начиная со слога] Ом поют удгитху. Вот объяснение этого.

2. Сущность этих существ – земля. Сущность земли – вода. Сущность воды – растения. Сущность растений – человек. Сущность человека – речь. Сущность речи – рич. Сущность рича – саман. Сущность самана – удгитха.

3. Конечная сущность сущностей, высшее, превосходное, восьмое – вот что такое удгитха.

4. Что же именно такое рич? Что же именно такое саман? Что же именно такое удгитха? Это подлежит рассмотрению.

5. Рич – это речь, саман – дыхание, удгитха – слог Ом. Речь и дыхание – рич и саман – образуют пару.

6. Эта пара соединена в слоге Ом. Поистине, когда пара сходится вместе, то каждый выполняет желание другого.

7. Поистине, кто, зная это, почитает удгитху, как этот слог, тот становится исполнителем желаний.

8. Поистине, этот слог [выражает] согласие, ибо когда счем-либо соглашаются, то говорят «Ом». А согласие есть удовлетворение [желаний]. Поистине, кто, зная это, почитает удгитху, как этот слог, тот становится удовлетворяющим желания.

9. С него начинается это тройное знание: "Ом!" – возглашает [адхварью]; «Ом!» – произносит [хотар]; «Ом!» -поет [удгатар] в честь этого слога с его величием и сущностью.

10. Оба совершают действия с его помощью – и тот, кто его так знает, и тот, кто не знает, Однако знание и незнание различны. Ибо то, что совершают со знанием, верой, размышлением, бывает более сильным. Поистине, вот разъяснение этого слога.

ВТОРАЯ ГЛАВА

1. Когда боги и асуры, и те, и другие происшедшие от Праджапати, вступили в борьбу, то боги завладели удгитхой, [подумав]: "С ее помощью мы одолеем их".

2. Они стали почитать удгитху, как обоняние. И асуры поразили это [обоняние] злом. Поэтому им обоняют и то, и другое – благоухание и зловоние, ведь оно поражено злом.

3. Затем они стали почитать удгитху, как речь. И асуры поразили эту [речь] злом. Поэтому ею говорят и то, и другое – истину и ложь, ведь она поражена злом.

4. Затем они стали почитать удгитху, как глаз. И асуры поразили этот [глаз] злом. Поэтому им видят и то, и другое – приглядное и неприглядное, ведь он поражен злом.

5. Затем они стали почитать удгитху, как ухо. И асуры поразили это [ухо] злом. Поэтому им слышат и то, и другое – достойное слуха и недостойное слуха, ведь оно поражено злом.

6. Затем они стали почитать удгитху, как разум. И асуры поразили этот [разум] злом. Поэтому им размышляют и о том, и о другом – достойном размышления и недостойном размышления, ведь он поражен злом.

7. Затем они стали почитать удгитху, как дыхание во рту. И, столкнувшись с ним, асуры рассыпались, как рассыпается [ком земли], столкнувшись с твердым камнем.

8. Так, подобно тому как рассыпается [ком земли], столкнувшись с твердым камнем, рассыпается тот, кто желает зла знающему это и кто враждует с ним: [ведь] он, этот [знающий], – твердый камень.

9. Этим [дыханием во рту] не различают ни благоухания, ни зловония, ибо оно свободно от зла. Тем, что едят и пьют с его помощью, [человек] поддерживает другие жизненные силы. Не найдя этого [подкрепления] в момент смерти, [оно] выходит [из тела; поэтому] в момент смерти [умирающий] раскрывает рот.

10. Ангирас почитал удгитху, как это [дыхание]. И на нее смотрят, как на Ангираса, ведь [дыхание] – сущность членов тела.

11.Также и Брихаспати почитал удгитху, как это [дыха ние]. И на нее смотрят, как на Брихаспати, ибо речь велика и оно – ее господин.

12. Также и Аясья почитал удгитху, как это [дыхание]. И на нее смотрят, как на Аясью, – ведь оно выходит изо рта.

13.Также и Бака Далбхья знал это [дыхание]. Он был удгатаром [жертвователей] из Наймиши, и пением он доставлял им исполнение желаний.

14. Поистине, тот доставляет пением исполнение желаний, кто, зная так это [дыхание], почитает удгитху, как слог [Ом]. Вот что относится к телу.

ТРЕТЬЯ ГЛАВА

1. Теперь – относительно божества. Пусть почитают удгитху, как [солнце], которое греет. Поистине, восходя, оно поет во славу творений; восходя, оно разгоняет тьму и страх. Поистине, гонителем тьмы и страха бывает тот, кто знает это.

2. Поистине, и это [дыхание во рту], и то [солнце] одинаковы. И то горячо, и другое горячо. "Звук" – так зовется то; "звук", "отзвук" – другое. Поистине, поэтому следует почитать удгитху, как то и другое.

3. И поистине, следует почитать удгитху, как дыхание, раз литое по телу. То, что вдыхают, есть вдох; то, что выдыхают – выдох. То, что соединяет вдох и выдох, – это дыхание, разлитое по телу. Дыхание, разлитое по телу, – это речь. Поэтому речь произносят, не вдыхая и не выдыхая.

4. Речь – это рич. Поэтому рич произносят, не вдыхая и не выдыхая. Рич – это саман, поэтому саман поют, не вдыхая и не выдыхая. Саман – это удгитха, поэтому удгитху поют, не вдыхая и не выдыхая.

5. И поэтому те другие дела, которые требуют силы, – как [разведение] огня трением, бег вперегонки, сгибание тугого лука – совершают, не вдыхая и не выдыхая. По этой причине и следует почитать удгитху, как дыхание, разлитое по телу.

6. И поистине, следует почитать слоги удгитхи: "уд", "ги", "тха". Дыхание – "уд", ибо благодаря дыханию человек поднимается. Речь – "ги", ибо речи называют словами. Пища – "тха", ибо на пище основано все сущее.

7. Небо – "уд", воздушное пространство – "ги", земля, – "тха". Солнце – "уд", ветер – "ги", огонь – "тха". Самаведа – "уд", Яджурведа- "ги", Ригведа – "тха". Кто, зная это, почитает слоги удгитхи: "уд", "ги", "тха", тому речь изливает молоко, молоко речи; тот богат пищей и бывает поедателем пищи.

8. Теперь – исполнение молитв. Следует почитать места прибежища. Пусть [удгатар] прибегает к тому саману, которым он собирается петь хвалу.

9. Пусть он прибегает к тому ричу, в котором заключен этот саман; к тому риши, которым этот [гимн] сотворен; к тому божеству, которому он собирается петь хвалу.

10. Пусть он прибегает к тому метру, которым собирается петь хвалу. Пусть он прибегает к тому виду хвалебного гимна, которым собирается петь хвалу ради себя.

11. Пусть он прибегает к той стране света, в направлении которой собирается петь хвалу.

12. Наконец, сосредоточившись в самом себе, пусть он поет хвалу, размышляя о желанном и не совершая упущений. И быстро исполнится у него желание – желание, с которым он будет петь хвалу, желание, с которым он будет петь хвалу.

ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА

1. Ом! – как этот слог, следует почитать удгитху, ибо [начиная со слога] Ом поют удгитху. Вот объяснение этого.

2. Поистине, боги, устрашившись смерти, проникли в тройное знание. Они покрыли себя метрами. Оттого что они покрыли себя ими, метры названы "чхандас".

3. И подобно тому, как видят рыбу в воде, смерть увидела их в риче, самане, яджусе. И, узнав это, они поднялись из рича, самана, яджуса и проникли в звук.

4. Поистине, когда учат ричу, то громко произносят "Ом!"; то же – с саманом, то же – с яджусом. Этот звук и есть этот слог, бессмертный, бесстрашный. Проникнув в него, боги стали бессмертными и бесстрашными.

5. Кто, зная так, произносит слог [Ом], тот проникает в этот слог – бессмертный, бесстрашный звук. Проникнув в него, он становится бессмертным, как бессмертны боги.

ПЯТАЯ ГЛАВА

1. И поистине, удгитха – это пранава. Пранава – это удгитха. То солнце – удгитха, оно – пранава, ибо оно движется, произнося: "Ом!"

2. "Я пел лишь ему, поэтому и ты у меня один", – так сказал Каушитаки сыну. "Размышляй о его лучах – поистине, тогда у тебя будет много [сыновей]". Это относительно божеств.

3. Теперь – относительно тела. Как дыхание во рту, следует почитать удгитху, ибо оно движется, произнося: "Ом!"

4. "Я пел лишь ему, поэтому и ты у меня один", – так сказал Каушитаки сыну. "Воспевай дыхания, как многочисленные – поистине, тогда у тебя будет много [сыновей]".

5. И поистине, удгитха – это пранава. Пранава – это удгитха. И если даже [удгатар] поет неправильно, то со [своего] сиденья хотар исправляет это, исправляет [это].

ШЕСТАЯ ГЛАВА

1. Рич – это [земля], саман – огонь. Этот саман покоится на этом риче. Поэтому саман поется как покоящийся на риче. Эта [земля] – "са", огонь – "ама", отсюда – "саман".

2. Рич – воздушное пространство, саман – ветер. Этот саман покоится на этом риче. Поэтому саман поется как покоящийся на риче. Воздушное пространство – "са", ветер – "ама", отсюда – "саман".

3. Рич – небо, саман – солнце. Этот саман покоится на этом риче. Поэтому саман поется как покоящийся на риче. Небо – "са", солнце – "ама", отсюда – "саман".

4. Рич – звезды, саман – луна. Этот саман покоится на этом риче. Поэтому саман поется как покоящийся на риче. Звезды – "са", луна – "ама", отсюда – "саман".

5. Далее, рич – это белый свет солнца, а саман – синий, очень темный [свет солнца]. Этот саман покоится на этом риче. Поэтому саман поется как покоящийся на риче.

6. Далее, белый свет солнца – "са", а синий, очень темный [свет] – "ама". Отсюда – "саман". И этот золотой пуруша, который виден в солнце, с золотой бородой и золотыми волосами, весь до кончиков ногтей сияет, как золото.

7. Его глаза – словно красный лотос, его имя – "высокий". Он возвысился над всем злом. Поистине, тот, кто знает это, возвышается над всем злом.

8. Рич и саман – его песни. Поэтому [он] – удгитха. Поэтому и удгатар [назван так], ибо является его певцом. Он, этот [пуруша], господствует и над теми мирами, которые за пределами [солнца], и над желаниями богов. Это о божествах.

СЕДЬМАЯ ГЛАВА

1. Теперь – относительно тела. Рич – речь, саман – дыхание. Этот саман покоится на этом риче. Поэтому саман поется как покоящийся на риче. Речь – "са", дыхание – "ама", отсюда – "саман".

2. Рич – ухо, саман – разум. Этот саман покоится на этом риче. Поэтому саман поется как покоящийся на риче. Глаз – "са", Атман – "ама", отсюда – "саман".

3. Рич – ухо, саман – разум. Этот саман покоится на этом риче. Поэтому саман поется как покоящийся на риче. Ухо – "са", разум – "ама", отсюда – "саман".

4. Далее, рич – это белый свет глаза, а саман – синий, очень темный [свет глаза]. Этот саман покоится на этом риче. Поэтому саман поется как покоящийся на риче. Далее, белый свет глаза – «са», синий, очень темный [свет] – "ама", отсюда – "саман".

5. И этот пуруша, который виден в глазе, это рич, это саман, это уктха, это яджус, это Брахман. И образ этого [пуруши] – тот же, что и образ того [пуруши в солнце]; песни того пуруши – песни этого; имя одного – имя другого.

6. Он, этот [пуруша в глазу], господствует и над этими мирами, которые внизу, и над желаниями людей. Поэтому те, которые поют, играя на лютне, поют о нем; поэтому они получают богатство.

7. И кто, зная это, поет о самане, тот поет об обоих. Благодаря тому [пуруше] он достигает и тех миров, которые за пределами [солнца], и желаний богов.

8. И благодаря этому [пуруше] он достигает и этих миров, которые внизу, и желаний людей. Пусть поэтому знающий это удгатар спрашивает [жертвователя]:

9. "Какое желание исполнить тебе пением?" Ибо исполнять желания пением способен тот, кто, зная это, поет саман, поет саман.

ВОСЬМАЯ ГЛАВА

1. Было некогда трое сведущих в удгитхе: Шилака Шалаватья, Чайкитаяна Далбхья и Правахана Джайвали. Они сказали: "Поистине, мы сведущи в удгитхе. Давайте же поведем разговор об удгитхе".

2. "Хорошо!" – [решили они] и уселись. Тогда Правахана Джайвали сказал: "Говорите сначала вы, почтенные. Я хочу послушать слова беседующих брахманов".

3. Тогда Шилака Шалаватья сказал Чайкитаяне Далбхье: "Разреши, я спрошу тебя". – "Спрашивай", – сказал тот.

4. "Каков источник самана?" – "Звук", – ответил тот. "Каков источник звука?" – "Дыхание", – ответил тот. "Каков источник дыхания?" – "Пища", – ответил тот. "Каков источник пищи?" – "Вода", – ответил тот.

5. "Каков источник воды?" – "Тот [небесный] мир», – ответил тот – «Каков источник того мира?» – «Нельзя выводить [саман] за пределы небесного мира, – сказал тот, – мы помещаем саман в небесном мире, ибо саман восхваляется как небо".

6. И Шилака Шалаватья сказал Чайкитаяне Далбхье: "Поистине, Далбхья, саман у тебя лишен основания. И если кто-нибудь сказал бы: "У тебя отвалится голова", то несомненно у тебя отвалилась бы голова".

7. "Разреши, я узнаю это от тебя, почтенный", – [сказал Далбхья]. «Узнавай», – сказал Шалаватья. «Каков источник того мира?» – «Этот мир», – ответил тот. «Каков источник этого мира?» – «Нельзя выводить основу [самана] за пределы [этого] мира, – ответил тот, – мы помещаем основу самана в [этом] мире, ибо саман восхваляется как основа [в этом мире]".

8. И Правахана Джайвали сказал ему: "Поистине, Шалаватья, саман у тебя конечен. И если кто-нибудь сказал бы: "У тебя отвалится голова", то несомненно у тебя отвалилась бы голова". "Разреши, я узнаю это от тебя, почтенный", – [сказал Шалаватья]. «Узнавай», – сказал [Джайвали].

ДЕВЯТАЯ ГЛАВА

1. "Каков источник этого мира?" – "Пространство, – ответил тот, – поистине, все эти существа выходят из пространства и возвращаются в пространство, ибо пространство больше их, пространство – последнее прибежище".

2. Эта удгитха – наилучшая. Она бесконечна. Кто, зная это, почитает наилучшую удгитху, тому достается наилучшее и он приобретает наилучшие миры.

3. И Атидханван Шаунака, обучив этой [удгитхе] Ударашандилью, сказал: "Пока в твоем потомстве будут знать эту удгитху, до той поры у них будет наилучшая жизнь в этом мире

4. и такое же состояние в том мире. Кто, зная это, почитает, так [удгитху], у того бывает наилучшая жизнь в этом мире и такое же состояние в том мире, состояние в [том] мире".

ДЕСЯТАЯ ГЛАВА

1. В побитой градом [земле] жителей Куру, в деревне [некоего] богача, жил в крайней нужде Ушасти Чакраяна со своей женой Атики.

2. Он попросил [пищи] у богача, евшего бобы. Тот ответил ему: "Нет здесь других бобов, кроме тех, которые лежат передо мной".

3. "Дай мне [часть] от них», – сказал он. Тот дал их ему [и сказал]: "Вот тебе еще и питье". – "Поистине, тогда я выпил бы остаток", – сказал он.

4. "Да разве эти [бобы] – тоже не остаток". – "Поистине, я не смог бы жить, не поев их, – сказал он, – питье же воды зависит от моего желания".

5. И, поев, он принес остаток жене. А она еще раньше получила достаточно пищи и, получив эти [бобы], отложила их.

6. На следующее утро, поднимаясь, он сказал: "Увы! Если бы я мог достать еды, то достал бы немного денег. Вот царь собирается совершить жертвоприношение – он избрал бы меня для [исполнения] всех жреческих обязанностей".

7. Жена сказала ему: "Что же, господин, вот эти бобы". И, поев их, он отправился туда, где было приготовлено жертвоприношение.

8. Там он уселся возле удгатаров, собирающихся петь в предназначенном для этого месте. И он обратился к прастотару:

9. "Прастотар, если ты будешь петь [праставу], не зная божества, связанного с праставой, то у тебя отвалится голова".

10. То же сказал он и удгатару: "Удгатар, если ты будешь петь [удгитху], не зная божества, связанного с удгитхой, то у тебя отвалится голова".

11. То же сказал он и пратихартару: "Пратихартар, если ты будешь петь [пратихару], не зная божества, связанного с пратихарой, то у тебя отвалится голова». И, оставив [свои дела], те сели в молчании.

ОДИННАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. И тогда жертвователь сказал ему: "Почтенный! Поистине, я желал бы узнать, кто ты". Он ответил: "Я – Ушасти Чакраяна".

2. Тот сказал: "Поистине, я искал тебя, почтенный, для всех этих жреческих обязанностей и, не найдя почтенного, избрал других.

3. [Исполняй же] у меня, почтенный, все жреческие обязанности», – «Хорошо, – [сказал он], – пусть тогда эти же [жрецы] с [моего] разрешения поют гимны. Но какое вознаграждение ты дашь им, такое дай и мне". – "Хорошо", – сказал жертвователь.

4. Тогда прастотар почтительно приблизился к нему [со словами]: «Почтенный сказал мне: «Прастотар, если ты будешь петь [праставу], не зная божества, связанного с праставой, то у тебя отвалится голова". Каково это божество?"

5. "Дыхание, – сказал он. – Ибо, поистине, все эти существа с дыханием входят [в жизнь] и с дыханием оставляют [жизнь]. Это – божество, связанное с праставой. И у тебя отвалится голова, если, не зная его, ты будешь петь [праставу] после того, что я сказал тебе".

6. Тогда удгатар почтительно приблизился к нему [со словами]: «Почтенный сказал мне: «Удгатар, если ты будешь петь [удгитху], не зная божества, связанного с удгитхой, то у тебя отвалится голова". Каково это божество?"

7. "Солнце, – сказал он. – Ибо, поистине, все эти существа воспевают взошедшее солнце. Это – божество, связанное с удгитхой. И у тебя отвалится голова, если, не зная его, ты будешь петь удгитху после того, что я сказал тебе".

8. Тогда пратихартар почтительно приблизился к нему [со словами]: «Почтенный сказал мне: «Пратихартар, если ты будешь петь [пратихару], не зная божества, связанного с пратихарой, то у тебя отвалится голова". Каково это божество?"

9. "Пища, – сказал он. – Ибо, поистине, все эти существа живут, принимая пищу. Это – божество, связанное с пратихарой. И у тебя отвалится голова, если, не зная его, ты будешь петь пратихару, после того, что я сказал тебе, после того, что я сказал тебе".

ДВЕНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Теперь следует удгитха собак. Как-то Бака Далбхья, [зовущийся] иначе Глава Майтрея, покинул [свою деревню], чтобы изучать веды.

2. Перед ним появилась белая собака. И другие собаки, собравшись вокруг нее, сказали: "Пусть господин добудет нам пением пищу. Поистине, мы голодны".

3. Она сказала им: "Соберитесь вокруг меня завтра утром". И тогда Бака Далбхья, иначе Глава Майтрея, стал наблюдать [за ними].

4. И подобно тому как движутся, держась друг за друга, [жрецы], собирающиеся петь хвалебный гимн бахишпаваману, так двинулись [и собаки] и, усевшись, произнесли: «Хим!» [И они запели]:

5. "Ом! Давайте есть! Ом! Давайте пить! Ом! Пусть бог Варуна, Праджапати, Савитар доставит сюда пищу. О господин пищи, доставь сюда пищу, доставь [ее]. Ом!"

ТРИНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Поистине, этот мир – звук "хау", ветер – звук "хаи", луна – звук "атха", Атман – звук "иха", огонь – звук "и".

2. Солнце – звук "у", призыв – звук "э", вишведевы – звук "аухойи", Праджапати – звук "хим", дыхание – свара, пища – "я", вач – вирадж.

3. Необъяснимая тринадцатая стобха – изменчивый звук "хум".

4. Тому речь изливает [свое] молоко – молоко речи, тот богат пищей и бывает поедателем пищи, кто знает так эту упанишаду саманов, знает [их] упанишаду.

ВТОРАЯ ЧАСТЬ

ПЕРВАЯ ГЛАВА

1. Ом! Поистине, почитание всего самана – добро. Поистине, что добро, то саман; что не добро, то не саман.

2. И поэтому, когда говорят: "Он приблизился к нему с саманом", то [тем самым] говорят: "Он приблизился к нему с добром"; когда говорят: "Он приблизился к нему не с саманом", то говорят: "Он приблизился к нему не с добром".

3. И говорят также: "О, это саман для нас!", когда бывает добро, и [тем самым] говорят: «О, это добро!». [И говорят]: «О, не саман это для нас!», когда не бывает добра, и [тем самым] говорят: "О, это не добро!"

4. Кто, зная это, почитает саман как добро, к тому быстро приближаются и приходят во владение добрые качества.

ВТОРАЯ ГЛАВА

1. В мирах следует почитать пятичастный саман. Земля – звук "хим", огонь – прастава, воздушное пространство – удгитха, солнце – пратихара, небо – нидхана. Это в восходящем порядке.

2. Теперь – в нисходящем порядке. Небо – звук "хим", солнце – прастава, воздушное пространство – удгитха, огонь – пратихара, земля – нидхана.

3.Тому принадлежат миры в восходящем порядке и в нисходящем порядке, кто, зная это, почитает в мирах пятичастный саман.

ТРЕТЬЯ ГЛАВА

1. В дожде следует почитать пятичастный саман. Предгрозовой ветер – звук "хим", рождается туча – это прастава, идет дождь – это удгитха, сверкает молния, гремит гром – это пратихара;

2. [дождь] – прекращается – это нидхана. Для того идет дождь, тот заставляет идти дождь, кто, зная это, почитает в дожде пятичастный саман.

ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА

1. Во всех водах следует почитать пятичастный саман. Когда собираются тучи, это звук "хим"; когда идет дождь, это прастава; [воды] которые текут на восток, это удгитха; [воды], которые [текут] на запад, это пратихара; океан – нидхана.

2. Не умирает в водах и богат водами тот, кто, зная это, почитает во всех водах пятичастный саман.

ПЯТАЯ ГЛАВА

1. Во временах года следует почитать пятичастный саман. Весна – звук "хим", лето – прастава, дождливый сезон – удгитха, осень – пратихара, зима – нидхана.

2. Тому принадлежат времена года, тот богат во временах года, кто, зная это, почитает во временах года пятичастный саман.

ШЕСТАЯ ГЛАВА

1. В скоте следует почитать пятичастный саман. Козы – звук "хим", овцы – прастава, коровы – удгитха, лошади – пратихара, человек – нидхана.

2. У того бывает скот, тот обладает скотом, кто, зная это, почитает в животных пятичастный саман.

СЕДЬМАЯ ГЛАВА

1. В жизненных силах следует почитать пятичастный наивысший саман. Обоняние – звук "хим", речь – прастава, глаз – удгитха, ухо – пратихара, разум – нидхана. Поистине, эти [силы] – наивысшие.

2. У того бывает наивысшее, тот приобретает наивысшие миры, кто, зная это, почитает в жизненных силах пятичастный наивысший саман. Это о пятичастном [самане].

ВОСЬМАЯ ГЛАВА

1. Теперь – о семичастном [самане].

В речи следует почитать семичастный саман. Все, что в речи [зовется] «хум», это звук «хим»; [все], что «пра», – это прастава; [все], что "а", – это "ади";

2. [все], что «уд», – это удгитха; [все], что «прати», – это пратихара; [все], что «упа», – это упадрава; [все], что "ни", – это нидхана.

3. Тому речь изливает [свое] молоко – молоко речи, тот богат пищей и бывает поедателем пищи, кто, зная это, почитает в речи семичастный саман.

ДЕВЯТАЯ ГЛАВА

1. И далее, в солнце следует почитать семичастный саман. Оно всегда одинаково, и поэтому оно – саман. "Оно обращено ко мне, оно обращено ко мне", – [так говорят, ибо] оно одинаково для каждого. Поэтому оно – саман.

2. Следует знать, что от него зависят все существа. Перед восходом оно – звук "хим". От него зависят животные. Поэтому они произносят "хим", ибо они участвуют в звуке "хим" этого самана.

3. Далее, сразу после восхода [солнца] – это прастава. От него зависят люди. Поэтому они любят воспевание, любят прославление, ибо они участвуют в праставе этого самана.

4. Далее, во время сгона коров оно – "ади", от него зависят птицы. Поэтому они летают в воздушном пространстве, не имея опоры и поддерживая сами себя, ибо они участвуют в "ади" этого самана.

5. Далее, в момент полудня оно – удгитха, от него зависят боги. Поэтому они наилучшие из творений Праджапати, ибо они участвуют в удгитхе этого самана.

6. Далее, во время после полудня и перед [концом] второй половины дня оно – пратихара, от него зависят зародыши. Поэтому они удерживаются [во чреве] и не падают, ибо они участвуют в пратихаре этого самана.

7. Далее, во время после второй половины дня и перед закатом оно – упадрава, от него зависят дикие звери. По этому, видя человека, они бегут в укромное место, в пещеру, ибо они участвуют в упадраве этого самана.

8. Далее, сразу после заката оно – нидхана, от него зависят предки. Поэтому их складывают, ибо они участвуют в нидхане этого самана,

Поистине, так почитают в этом солнце семичастный саман.

ДЕСЯТАЯ ГЛАВА

1. И далее следует почитать семичастный саман, измеряемый самим собой и уводящий за пределы смерти. "Хим-кара" – три слога, прастава – три слога. Итак, [они] равны.

2. "Ади" – два слога, пратихара – четыре слога. [Перенесем] отсюда туда один [слог]. Итак, [они] равны.

3. Удгитха – три слога, упадрава – четыре слога. Три и три равны, [один] слог – в избытке. [Имея по] три слога, они равны.

4. Нидхана – три слога. Она также равна [другим частям]. Итак, поистине, этих слогов – двадцать два.

5. Двадцать одним [слогом] достигают солнца; поистине, солнце – двадцать первое отсюда. Двадцать вторым приобретают то, что за пределами солнца. Это – небеса, это – свобода от печали.

6. Тот достигает здесь победы над солнцем, у того победа бывает выше победы над солнцем, кто, зная это, почитает измеряемый самим собой и уводящий за пределы смерти саман, почитает саман.

ОДИННАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Разум – звук "хим", речь – прастава, глаз – удгитха, ухо – пратихара, дыхание – нидхана. Это гаятра, вытканная на жизненных силах.

2. Кто знает, что эта гаятра выткана на жизненных силах, тот наделен жизненными силами, достигает полного срока жизни, живет в блеске, богат потомством и скотом, велик славой. Да будет он велик разумением – такова заповедь.

ДВЕНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Происходит трение – это звук "хим", рождается дым – это прастава, вспыхивает пламя – это удгитха, появляются угли – это пратихара, [огонь] угасает – это нидхана, [огонь] гаснет – это нидхана. Это ратхантара, вытканная на огне.

2. Кто знает, что эта ратхантара выткана на огне, тот светится божественным знанием, бывает поедателем пищи, достигает полного срока жизни, живет в блеске, богат потомством и скотом, велик славой. Да не глотает он воду; и не плюет перед огнем – такова заповедь.

ТРИНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Он призывает [ее] – это звук "хим", он просит – это прастава, он ложится с женщиной – это удгитха, он ложится на женщину – это пратихара, он доходит до цели – это нидхана, он доходит до конца – это нидхана. Это вамадевья, вытканная на соитии.

2. Кто знает, что эта вамадевья выткана на соитии, тот совершает соитие, возрождает себя с каждым соитием, достигает полного срока жизни, живет в блеске, богат потомством и скотом, велик славой. Да не избегает он ни одной женщины – такова заповедь.

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Восходящее [солнце] – звук «хим», взошедшее – прастава, в полдень [оно] – удгитха, во вторую половину дня – пратихара, заходящее [солнце] – нидхана. Это брихад, вытканный на солнце.

2. Кто знает, что этот брихад выткан на солнце, тот сверкает, тот бывает поедателем пищи, достигает полного срока жизни, живет в блеске, богат потомством и скотом, велик славой. Да не попрекает он пылающее солнце – такова заповедь.

ПЯТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Собираются облака – это звук "хим", рождается туча – это прастава, идет дождь – это удгитха, сверкает молния и гремит гром – это пратихара, [дождь] прекращается – это нидхана. Это вайрупа, вытканная на дожде.

2. Кто знает, что эта вайрупа выткана на дожде, тот приобретает различный и отличный скот, достигает полного срока жизни, живет в блеске, богат потомством и скотом, велик славой. Да не попрекает он дождь – такова заповедь.

ШЕСТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Весна – звук "хим", лето – прастава, дождливый сезон – удгитха, осень – пратихара, зима – нидхана. Это вайраджа, вытканная на временах года.

2. Кто знает, что эта вайраджа выткана на временах года, тот блистает потомством, скотом и светом божественного знания, достигает полного срока жизни, живет в блеске, богат потомством и скотом, велик славой. Да не попрекает он времена года – такова заповедь.

СЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Земля – звук "хим", воздушное пространство – прастава, небо – удгитха, страны света – пратихара, океан – нидхана. Это шаквари, вытканная на мирах.

2. Кто знает, что эти [стихи] шаквари вытканы на мирах, тот владеет мирами, достигает полного срока жизни, живет в блеске, богат потомством и скотом, велик славой. Да не попрекает он миры – такова заповедь.

ВОСЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Козы – звук "хим", овцы – прастава, коровы – удгитха, лошади – пратихара, человек – нидхана. Это ревати, вытканная на скоте.

2. Кто знает, что эти [стихи] ревати вытканы на скоте, тот обладает скотом, достигает полного срока жизни, живет в блеске, богат потомством и скотом, велик славой. Да не попрекает он скот- такова заповедь.

ДЕВЯТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Волосы – звук "хим", кожа – прастава, мясо – удгитха, кости – пратихара, мозг – нидхана. Это яджняяджния, вытканная на членах тела.

2. Кто знает, что эта яджняяджния выткана на членах тела, тот наделен [сильными] членами, не страдает ни одним из членов, достигает полного срока жизни, живет в блеске, богат потомством и скотом, велик славой. Да не ест он мозгов в течение года – такова заповедь; поистине, да не ест он мозгов.

ДВАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Огонь – звук "хим", ветер – прастава, солнце – удгитха, звезды – пратихара, луна – нидхана. Это раджана, вытканная на божествах.

2. Кто знает, что эта раджана выткана на божествах, тот обретает их миры, равное могущество и соединение с этими божествами, достигает полного срока жизни, живет в блеске, богат потомством и скотом, велик славой. Да не попрекает он брахманов – такова заповедь.

ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ ГЛАВА

1. Тройное знание – звук "хим"; три мира – это прастава; огонь, ветер, солнце – это удгитха; звезды, птицы, лучи – это пратихара; змеи, гандхарвы, предки – это нидхана. Это саман, вытканный на всем.

2. Кто знает, что этот саман выткан на всем, тот становится всем.

3. Об этом такой стих:

Нет ничего выше
Тех триад, которых пятеро,

4. Кто знает это, тот знает все —
Все страны света приносят ему подношения.

Пусть он размышляет: "Я есмь все" – такова заповедь, такова заповедь.

ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ ГЛАВА

1. Из [способов пения] самана я выбираю «ревущий», подходящий для скота, это удгитха Агни; «неясный» [способ пения принадлежит] Праджапати; «ясный» – Соме, «мягкий и нежный» – Ваю, «нежный и сильный» – Индре, «подражающий цапле» – Брихаспати; «плохо звучащий» – Варуне. Пусть он употребляет все эти [способы], но избегает [способ пения] Варуны.

2. Пусть он поет, [думая]: «Да доставлю я пением бессмертие богам, доставлю пением возлияние предкам, надежду – людям, траву и воду – скоту, небесный мир – жертвующему, пищу – самому себе». Размышляя в уме обо [всем] этом, пусть он, не совершая упущений, поет хвалу.

3. Все гласные звуки – воплощения Индры, все свистящие – воплощения Праджапати, все согласные – воплощения смерти. И если [кто-нибудь] будет порицать его за гласные звуки, пусть он скажет тому: "Я отдался под защиту Индры – он ответит тебе".

4. И если [кто-нибудь] будет порицать его за свистящие, пусть он скажет тому: «Я отдался под защиту Праджапати- он раздавит тебя». И если [кто-нибудь] будет порицать его за согласные, пусть он скажет тому: "Я отдался под защиту смерти – она сожжет тебя".

5. Все гласные звуки следует произносить звучно и сильно [с мыслью]: «Пусть дам я силу Индре». Все свистящие следует произносить, не глотая и не пропуская звуков, открыто [с мыслью]: «Пусть отдам я себя Праджапати». Все согласные следует произносить медленно, не сливая их друг с другом, [с мыслью]: "Пусть оберегу я себя от смерти".

ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ ГЛАВА

1. Вот три ветви долга: жертвоприношение, изучение [вед], подаяние – это первая; подвижничество – вторая; ученичество, пребывание в доме учителя, постоянное умерщвление плоти в доме учителя – третья. Все они ведут к мирам добродетели; тот, кто прочно утвержден в Брахмане, достигает бессмертия.

2. Праджапати согрел миры, и из них, согретых, возникло тройное знание. Он согрел его, и из него, согретого, возникли эти слоги: "бхус", "бхувас", "свар".

3. Он согрел их, и из них, согретых, возник звук Ом. И подобно тому, как все листья скреплены стеблем, так всякая речь скреплена звуком Ом. Звук Ом – это все, звук Ом – это все.

ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА

1. Обучающие Брахману говорят: "Утреннее возлияние принадлежит васу, полуденное возлияние – рудрам, третье возлияние – адитьям и вишведевам.

2. Где же тогда мир жертвующего?" Как же может совершать [жертвоприношение] тот, кто не знает этого? Так пусть [жертвоприношение] совершает знающий.

3. Перед началом утреннего песнопения [совершающий жертвоприношение] садится позади огня гархпатья лицом к северу и поет саман, [обращенный к] васу:

4. "Отвори дверь мира, чтобы мы увидели тебя ради [достижения] власти".

5. Затем он совершает подношение, [произнося]: "Поклонение Агни, обитающему на земле, обитающему в мире! Доставь мир мне, жертвующему. Поистине, я пойду в этот мир жертвующего.

6. Здесь [находится] жертвующий после смерти. Благословение! Убери засов", – сказав так, он поднимается. Ему васу доставляют утреннее возлияние.

7. Перед началом полуденного возлияния он садится позади огня агнидхрия лицом к северу и поет саман рудрам:

8. "Отвори дверь мира, чтобы мы увидели тебя ради [достижения] широкой власти".

9. Затем он совершает подношение, [произнося]: "Поклонение Ваю, обитающему в воздушном пространстве, обитающему в мире. Доставь мир мне, жертвующему. Поистине, я пойду в этот мир жертвующего.

10. Здесь [находится] жертвующий после смерти. Благословение! Убери засов", – сказав так, он поднимается. Ему рудры доставляют полуденное возлияние.

11. Перед началом третьего возлияния он садится позади огня ахавания лицом к северу и поет саман адитьям и вишведевам:

12. "Отвори дверь мира, чтобы мы увидели тебя ради [достижения] собственной власти".

13. Это [саман] адитьям; вот [саман] вишведевам: «Отвори дверь мира, чтобы мы увидели тебя ради [достижения] верховной власти".

14. Затем он совершает подношение, [произнося]: "Поклонение адитьям и вишведевам, обитающим в небе, обитающим в мире. Доставьте мир мне, жертвующему.

15. Поистине, я пойду в этот мир жертвующего. Здесь [находится] жертвующий после смерти. Благословение! Убери засов", – сказав так, он поднимается.

16. Ему адитьи и вишведевы доставляют третье возлияние. Поистине, тот знает полную меру жертвоприношения, кто знает это, кто знает это.

ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ

ПЕРВАЯ ГЛАВА

1. Ом! Поистине, то солнце- мед богов, небо – его улей, воздушное пространство – соты, частицы света – [пчелиное] потомство.

2. Его восточные лучи – это его восточные сотовые ячейки, ричи – пчелы, Ригведа – цветок, эти воды – нектар. По истине, эти ричи

3. согрели Ригведу, и от нее, согретой, произошли как ее сущность слава, жар, [деятельность] чувств, сила, пища.

4. Это потекло и приблизилось к солнцу. Поистине, это то, что бывает красным образом солнца.

ВТОРАЯ ГЛАВА

1. И его южные лучи – это его южные сотовые ячейки, яджусы – пчелы, Яджурведа – цветок, эти воды – нектар.

2. Поистине, эти яджусы согрели Яджурведу, и от нее, согретой, произошли как ее сущность слава, жар, [деятельность] чувств, сила, пища.

3. Это потекло и приблизилось к солнцу. Поистине, это то, что бывает белым образом солнца.

ТРЕТЬЯ ГЛАВА

1. И его западные лучи – это его западные сотовые ячейки, саманы – пчелы, Самаведа – цветок, эти воды – нектар.

2. Поистине, эти саманы согрели Самаведу, и от нее, согретой, произошли как ее сущность слава, жар, [деятельность] чувств, сила, пища.

3. Это потекло и приблизилось к солнцу. Поистине, это то, что бывает черным образом солнца.

ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА

1. И его северные лучи – это его северные сотовые ячейки, атхарвангирасы – пчелы, итихаса и пураны – цветок, эти воды – нектар.

2. Поистине, эти атхарвангирасы согрели итихасу и пураны, и от них, согретых, произошли как их сущность слава, жар, [деятельность] чувств, сила, пища.

3. Это потекло и приблизилось к солнцу. Поистине, это то, что бывает очень черным образом солнца.

ПЯТАЯ ГЛАВА

1. И его верхние лучи – это его верхние сотовые ячейки, тайные наставления – пчелы, Брахман – цветок, эти воды – нектар.

2. Поистине, эти тайные наставления согрели Брахмана, и от него, согретого, произошли как его сущность слава, жар, [деятельность] чувств, сила, пища.

3. Это потекло и приблизилось к солнцу. Поистине, это то, что представляется дрожанием в середине солнца.

4. Поистине, это сущности сущностей, ибо веды – сущности, и это – их сущности. Поистине, это нектары нектаров, ибо веды – нектары, и это – их нектары.

ШЕСТАЯ ГЛАВА

1. Первый нектар – это то, чем живут васу с помощью Агни как [своего] рта. Поистине, боги не едят и не пьют; они насыщаются, лишь видя этот нектар.

2. В этот [красный] образ [солнца] они проникают, из этого образа они выходят.

3. Кто знает так этот нектар, тот становится одним из васу, и с помощью Агни как [своего] рта насыщается, лишь видя этот нектар. В этот образ он проникает, из этого образа он выходит.

4. Время, пока солнце восходит на востоке и заходит на западе, – столь долго он будет обладать высшим господством и властью васу.

СЕДЬМАЯ ГЛАВА

1. И второй нектар – это то, чем живут рудры с помощью Индры как [своего] рта. Поистине, боги не едят и не пьют; они насыщаются, лишь видя этот нектар.

2. В этот [белый] образ [солнца] они проникают, из этого образа они выходят.

3. Кто знает так этот нектар, тот становится одним из рудр, и с помощью Индры как [своего] рта насыщается, лишь видя этот нектар. В этот образ он проникает, из этого образа он выходит.

3. Дважды то время, когда солнце восходит на востоке и заходит на западе, – пока оно восходит на юге и заходит на севере, – столь долго он будет обладать высшим господством и властью рудр.

ВОСЬМАЯ ГЛАВА

1. И третий нектар – это то, чем живут адитьи с помощью Варуны как [своего] рта. Поистине, боги не едят и не пьют; они насыщаются, лишь видя этот нектар.

2. В этот [черный] образ [солнца] они проникают, из этого образа они выходят.

3. Кто знает так этот нектар, тот становится одним из адитьев, и с помощью Варуны как [своего] рта насыщается, лишь видя этот нектар. В этот образ он проникает, из этого образа он выходит.

4. Дважды то время, когда солнце восходит на юге и заходит на севере, – пока оно восходит на западе и заходит на востоке, – столь долго они будут обладать высшим господством и властью адитьев.

ДЕВЯТАЯ ГЛАВА

1. И четвертый нектар – это то, чем живут маруты с по мощью Сомы как [своего] рта. Поистине, боги не едят и не пьют; они насыщаются, лишь видя этот нектар.

2. В этот [очень черный] образ [солнца] они проникают, из этого образа они выходят.

3. Кто знает так этот нектар, тот становится одним из марутов, и с помощью Сомы как [своего] рта насыщается, лишь видя этот нектар. В этот образ он проникает, из этого образа он выходит.

4. Дважды то время, когда солнце восходит на западе и заходит на востоке, – пока оно восходит на севере и заходит на юге, – столь долго он будет обладать высшим господством и властью марутов.

ДЕСЯТАЯ ГЛАВА

1. И пятый нектар – это то, чем живут садхьи с помощью Брахмана как [своего] рта. Поистине, боги не едят и не пьют; они насыщаются, лишь видя этот нектар.

2. В этот образ [солнца, представляющийся дрожанием в его середине], они проникают, из этого образа они выходят.

3. Кто знает так этот нектар, тот становится одним из садхьев, и с помощью Брахмана как [своего] рта насыщается, лишь видя этот нектар. В этот образ он проникает, из этого образа он выходит

4. Дважды то время, когда солнце восходит на севере и заходит на юге, – пока оно восходит наверху и заходит внизу, – столь долго он будет обладать господством и высшей властью садхьев.

ОДИННАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Взойдя же наверху, оно уже не будет ни восходить, ни заходить. Оно будет стоять в центре одно. Об этом такой стих:

2. Там оно никогда не садилось и не восходило.

Благодаря этой истине, о боги, да не потеряю я связи с Брахманом.

3. Поистине, для того, кто знает так эту упанишаду о Брахмане, [солнце] не восходит и не садится; для того вечно [длится] день.

4. И Брахман сказал это Праджапати, Праджапати – Ману, Ману – [своему] потомству. И это [знание] о Брахмане поведал [своему] старшему сыну, Уддалаке Аруни, [его] отец.

5. Поистине, отец может передать [учение] о Брахмане старшему сыну или достойному ученику

6. и никому другому, пусть даже тот дает ему [всю] эту [землю], опоясанную водами и полную богатства. Ибо это [учение] дороже ее, это [учение] дороже ее.

ДВЕНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Поистине, гаятри – это все сущее, что есть здесь. Поистине, речь – это гаятри, ибо речь воспевает и защищает все сущее.

2. Поистине, что есть гаятри, то, поистине, и есть эта земля, ибо на ней основано все сущее; оно не выходит за ее пределы.

3. Поистине, что есть эта земля, то, поистине, и есть тело человека, ибо на нем основаны эти жизненные силы; они не выходят за его пределы.

4. Поистине, что есть это тело человека, то, поистине, и есть сердце в человеке, ибо на нем основаны эти жизненные силы; они не выходят за его пределы.

5. Эта гаятри имеет четыре части и шесть видов. Это сказано и в риче:

6. Таково его величие, еще более [велик] пуруша.

Все существа – его стопа, три [другие] его стопы – бессмертие в небе.

7. Поистине, что [зовется] "Брахман", то, поистине, и есть это пространство вне человека. Поистине, что есть пространство вне человека,

8. то, поистине, и есть это пространство в человеке. По истине, что есть пространство в человеке,

9. то, поистине, и есть это пространство в сердце. Оно полно и неизменно. Кто знает это, тот получает полное и неизменное счастье.

ТРИНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Поистине, это сердце имеет пять божественных отверстий. Его восточное отверстие – это дыхание [в легких], это глаз, это Адитья. Его следует почитать как жар и пищу. Кто знает это, тот наделен жаром и бывает поедателем пищи.

2. И его южное отверстие – это дыхание, разлитое по телу, это ухо, это луна. Его следует почитать как счастье и почет. Кто знает это, тот счастлив и почитаем.

3. И его западное отверстие – это дыхание идущее вниз, это речь, это Агни. Его следует почитать как свет божественного знания и пищу. Кто знает это, тот светится божественным знанием и бывает поедателем пищи.

4. И его северное отверстие – это общее дыхание, это разум, это Парджанья. Его следует почитать как славу и красоту. Кто знает это, тот наделен славой и красотой.

5. И его верхнее отверстие – это дыхание, идущее вверх, это Ваю, это пространство. Его следует почитать как силу и величие. Кто знает это, тот силен и велик.

6. Поистине, эти пять слуг Брахмана – хранители дверей небесного мира. Кто знает, что эти пять слуг Брахмана – хранители дверей небесного мира, в семействе того рождается герой. Небесного мира достигает тот, кто знает, что эти пять слуг Брахмана – хранители дверей небесного мира.

7. И свет, который сияет над этим небом, над всем, над каждым, в непревзойденных, высших мирах, поистине, он и есть тот свет, который [находится] в этом человеке. Его видно,

8. когда прикосновением ощущают тепло тела. Его слышно, когда, заткнув уши, слышат [нечто], словно гул, словно гудение, словно [шум] пылающего огня. Его следует почитать и как виденное, и как слышанное. Тот прекрасен видом, о том всюду слышат, кто знает это, кто знает это.

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Воистину, все это – Брахман. Пусть почитают его в спокойствии как джалан. Воистину, человек состоит из намерения. Какое намерение имеет человек в этом мире, таким он становится, уйдя из жизни. Пусть же он исполняет свое намерение.

2. Состоящий из разума, чье тело – жизненное дыхание, чей образ – свет, чье решение – истина, чья сущность – пространство; содержащий в себе все деяния, все желанья, все запахи, все вкусы, охватывающий все сущее, безгласный, безразличный —

3. вот мой Атман в сердце, меньший, чем зерно риса, чем зерно ячменя, чем горчичное семя, чем просяное зерно, чем ядро просяного зерна; вот мой Атман в сердце, больший, чем земля, больший, чем воздушное пространство, больший, чем небо, больший, чем эти миры.

4. Содержащий в себе все деяния, все желанья, все запахи, все вкусы, охватывающий все сущее, безгласный, безразличный – вот мой Атман в сердце; это Брахман. Кто [полагает]: «Уйдя из жизни, я достигну его», у того, поистине, не будет сомнений. Так сказал Шандилья, [сказал] Шандилья.

ПЯТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Не истощается ларец, внутренность которого – воздушное пространство, а дно – земля.

Ибо страны света – его углы, небо – его верхнее отверстие.

Он, этот ларец, содержит в себе богатство; все сущее покоится в нем.

2. Имя его восточной стороны – "жертвенная ложка", "страдающая" – имя южной, "царица" – имя западной, "благоденствующая" – имя северной. Ветер – их дитя. Кто знает, что этот ветер – дитя стран света, тот не плачет в плаче по сыну. "Я знаю, что этот ветер – дитя стран света, – да не буду я плакать в плаче по сыну.

3. К негибнущему ларцу я прибегаю ради такого-то, такого-то, такого-то. К дыханию я прибегаю ради такого-то, та кого-то, такого-то. К "бхус" я прибегаю ради такого-то, такого-то, такого-то. К "бхувас" я прибегаю ради такого-то, такого-то, такого-то. К "свар" я прибегаю ради такого-то, такого-то, такого-то".

4. Когда я сказал: "К дыханию я прибегаю", то, поистине, дыхание – это существующее, что есть здесь. К нему я и прибег.

5. И когда я сказал: "К "бхус" я прибегаю", то [тем самым] я сказал: "К земле я прибегаю, к воздушному пространству я прибегаю, к небу я прибегаю".

6. И когда я сказал: "К "бхувас" я прибегаю", то я сказал: "К огню я прибегаю, к ветру я прибегаю, к солнцу я прибегаю".

7. И когда я сказал: "К "свар" я прибегаю, то я сказал: "К Ригведе я прибегаю, к Яджурведе я прибегаю, к Самаведе я прибегаю", – вот что я сказал.

ШЕСТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Поистине, человек – жертвоприношение. [Первые] двадцать четыре года его [жизни] – это утреннее возлияние, ибо гаятри содержит двадцать четыре слога, и утреннее возлияние сопровождается гаятри. С этой [частью жертвоприношения] связаны васу. Поистине, жизненные силы – васу, ибо они побуждают жить все сущее.

2. И если в этот период жизни что-либо причиняет ему страдание, то пусть он произнесет: "Жизненные силы, васу! Продлите мое утреннее возлияние до полуденного возлияния. Да не погибну я – жертвоприношение – среди жизненных сил – васу!" – так он освобождается от этой [болезни] и становится здоровым.

3. Далее, [следующие] сорок четыре года – это полуденное возлияние, ибо триштубх содержит сорок четыре слога, и полуденное возлияние сопровождается триштубхом. С этой [частью жертвоприношения] связаны рудры. Поистине, жизненные силы – рудры, ибо они заставляют плакать все сущее.

4. И если в этот период жизни что-либо причиняет ему страдание, то пусть он произнесет: "Жизненные силы, рудры! Продлите мое полуденное возлияние до третьего возлияния. Да не погибну я – жертвоприношение – среди жизненных сил – рудр!" – так он освобождается от этой [болезни] и становится здоровым.

5. Далее, [следующие] сорок восемь лет – это третье возлияние, ибо джагати содержит сорок восемь слогов, и третье возлияние сопровождается джагати. С этой [частью жертвоприношения] связаны адитьи. Поистине, жизненные силы – адитьи, ибо они берут себе все сущее.

6. И если в этот период жизни что-либо причиняет ему страдание, то пусть он произнесет: "Жизненные силы, адитьи! Продлите мое третье возлияние до полного срока жизни. Да не погибну я – жертвоприношение – среди жизненных сил – адитьев!" – так он освобождается от этой [болезни] и становится здоровым.

7. Поистине, зная это, Махидаса Айтарея сказал: "Зачем ты причиняешь мне страдание, если я от него не умру?". Он жил сто шестнадцать лет. Сто шестнадцать лет живет тот, кто знает это.

СЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Когда он голодает, когда испытывает жажду, когда воздерживается от удовольствий, то это его посвящение перед церемонией.

2. И когда он ест, когда пьет, когда предается удовольствиям, то он участвует в упасадах.

3. Далее, когда он смеется, когда веселится, когда производит совокупление, то он участвует в пении и чтении гимнов.

4. Далее, подвижничество, подаяние, честность, ненасилие, правдивость – это его дары [жрецам].

5. Поэтому говорят: "породит", "породил" – это его новое рождение. Смерть – это конечное омовение.

6. И, передав это Кришне, сыну Деваки, Гхора Ангираса – а он освободился от желаний – сказал: "Пусть в час смерти прибегают к таким трем [мыслям]: "Ты – негибнущее, ты – неколеблемое, ты – сущность жизни"".

Об этом – два рича:

7. Затем [они видят утренний свет, происходящий] от древнего семени, [который сияет под небом].

За тьмою видя высший свет, видя высший блеск.

Мы достигли солнца, бога среди богов, света наивысшего, света наивысшего.

ВОСЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Пусть почитают Брахмана как разум – это относительно тела. Теперь – относительно божеств. Пусть почитают Брахмана как пространство. Таково двойное наставление: и относительно тела, и относительно божеств.

2. Этот Брахман имеет четыре стопы: речь – стопа, дыхание – стопа, глаз – стопа, ухо – стопа. Это относительно тела. Теперь – относительно божеств: огонь – стопа, ветер – стопа, солнце – стопа, страны света – стопа. Таково двойное наставление: и относительно тела, и относительно божеств.

3. Поистине, речь – одна из четырех стоп Брахмана. Она сияет и греет светом огня. Славой, почетом, светом божественного знания сияет и греет тот, кто знает это.

4. Поистине, дыхание – одна из четырех стоп Брахмана. Она сияет и греет светом ветра. Славой, почетом, светом божественного знания сияет и греет тот, кто знает это.

5. Поистине, глаз – одна из четырех стоп Брахмана. Она сияет и греет светом солнца. Славой, почетом, светом божественного знания сияет и греет тот, кто знает это.

6. Поистине, ухо – одна из четырех стоп Брахмана. Она сияет и греет светом стран света. Славой, почетом, светом божественного знания сияет и греет тот, кто знает это; тот, кто знает это.

ДЕВЯТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Солнце – это Брахман, таково наставление. Вот его объяснение. Вначале этот [мир] был несуществующим. Он стал существующим. Он стал расти. Он превратился в яйцо. Оно лежало в продолжение года. Оно раскололось. Из двух половин скорлупы яйца одна была серебряной, другая – золотой.

2. Серебряная [половина] – эта земля, золотая – небо, внешняя оболочка – горы, внутренняя оболочка – облака и туман, сосуды – реки, жидкость в зародыше – океан.

3. И то, что родилось, это солнце. Когда оно рождалось, поднялись возгласы, крики и [поднялись] все существа и все желанное. Поэтому при его восходе и каждом его возвращении поднимаются возгласы, крики, и все существа, и все желанное.

4. Кто, зная это, почитает солнце как Брахмана, того быстро достигнут благие возгласы, тому они доставят радость, доставят радость.

ЧЕТВЕРТАЯ ЧАСТЬ

ПЕРВАЯ ГЛАВА

1. Ом! Жил некогда Джанашрути Паутраяна, правнук [Джанашруты], благочестивый даятель, много подававший, готовивший много пищи. Повсюду он выстроил приюты [с мыслью]: «Повсюду [люди] будут кормиться у меня".

2. И однажды ночью гуси пролетали мимо, и один гусь так сказал другому: "Эй, эй, Добрый глаз, Добрый глаз! Подобно небу, распростерся свет Джанашрути, правнука [Джанашруты]. Не касайся его, чтобы тебе не сгореть!"

3. И тот ответил ему: "Как же это о нем, таком [человеке], ты говоришь, словно он – Райква с повозкой?" – "Кто же это такой – Райква с повозкой?"

4. – "Подобно тому как выбросившему [при игре в кости] криту засчитываются и меньшие [количества очков], так и к нему [Райкве] стекается все добро, которое делают люди. Я и сказал о нем – о знающем то, что знает [Райква]".

5. А Джанашрути, правнук [Джанашруты], подслушал это. И, едва поднявшись, он сказал стражнику: «Друг, ты говоришь [обо мне], словно о Райкве с повозкой". – "Кто же это такой – Райква с повозкой?"

6. – "Подобно тому как выбросившему криту засчитываются и меньшие [количества очков], так и к нему [Райкве] стекается все добро, которое делают люди. Я и сказал о нем – о знающем то, что знает [Райква]".

7. И стражник, поискав его, вернулся [со словами]: «Я не нашел его». [Джанашрути] сказал ему: "Где ищут брахмана, там ищи и его".

8. И [увидев] под телегой человека, расчесывающего струпья, он присел возле него и обратился к нему: «Почтенный! Ты ли Райква с повозкой?» – «Да, это я», – ответил тот. И стражник вернулся, [сказав]: "Я нашел его".

ВТОРАЯ ГЛАВА

1. Тогда Джанашрути, правнук [Джанашруты], взял с собой шестьсот коров, золотое ожерелье, колесницу, запряженную мулами, и, придя [к Райкве], обратился к нему:

2. "Райква! Вот шестьсот коров, вот золотое ожерелье, вот колесница, запряженная мулами. Дай мне знать, почтенный, о том божестве, которое ты почитаешь".

3. И тот ответил ему: "Эй, шудра! Пусть остаются у тебя ожерелье и повозка вместе с коровами". Тогда Джанашрути, правнук [Джанашруты], снова взял с собой тысячу коров, золотое ожерелье, колесницу, запряженную мулами, [свою] дочь и пришел [к Райкве].

4. И он обратился к нему: "Райква! Вот тысяча коров, вот золотое ожерелье, вот колесница, запряженная мулами, вот жена [для тебя], вот деревня, в которой ты живешь. Обучи же меня, почтенный".

5. И, приподняв [рукой] ее [опущенное] лицо, [Райква] сказал: «Ты привел этих [коров], шудра, но лишь с помощью этого лица ты заставил меня говорить». А [Джанашрути отдал Райкве] те [деревни] под названием Райквапарна у жителей Махавриши, где тот жил. И [Райква] сказал ему:

ТРЕТЬЯ ГЛАВА

1. Поистине, ветер – поглотитель, ибо, когда огонь угасает, то он входит в ветер; когда солнце заходит, то оно входит в ветер, когда луна заходит, то она входит в ветер.

2. Когда воды высыхают, то они входят в ветер, ибо ветер поглощает их всех. Это относительно божеств.

3.Теперь – относительно тела. Поистине, дыхание – поглотитель. И когда [человек] спит, то речь входит в дыхание, глаз – в дыхание, ухо – в дыхание, разум – в дыхание, ибо дыхание поглощает их всех.

4. Поистине, это два поглотителя: ветер – среди богов, дыхание – среди жизненных сил.

5. Однажды, когда Шаунаке Капее и Абхипратарину Какшасени подавали еду, ученик попросил у них милостыни. И они не дали ему.

6. Тогда он сказал:

"Четырех великих поглотил один бог.
Кто он – хранитель мира?
Его, Капея, смертные не видят,
Живущего во многих видах, Абхапратарин.
Поистине, [вы] не дали эту пищу тому, кому она принадлежит".

7. И, размышляя об этом, Шаунака Капея ответил:

"Атман богов, творец творений,
Златозубый, поедатель, истинно мудрый.
Великим зовут его величие,
Ибо, сам непоедаемый, он поедает то, что не поедают.
Поистине так, о ученик, мы почитаем его".

[И он сказал:] – "Дайте ему пищи".

8. И они дали ему. Поистине, эти пять и те пять составляют десять и это – крита. Поэтому во всех странах света десять – это пища и крита. Это вирадж, поедатель пищи. Благодаря ему видно все сущее. Тому видно все сущее, тот бывает поедателем пищи, кто знает это, кто знает это.

ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА

1. Однажды Сатьякама Джабала обратился к [своей] матери Джабале: "Мать, я хочу вести жизнь ученика. Из какой же я семьи?"

2. Она сказала ему: "Я не знаю, дитя, из какой ты семьи. В юности, когда я зачала тебя, я была служанкой, очень занятой, и вот не знаю, из какой ты семьи? Но мое имя – Джабала, твое имя – Сатьякама. Называй же себя Сатьякама Джабала".

3. И, придя к Харидрумате Гаутаме, он сказал [ему]: "Я хочу жить учеником у тебя, почтенный, Могу ли я приблизиться к почтенному?"

4. Тот сказал ему: "Дорогой! Из какой же ты семьи?" Он сказал: "Я не знаю, господин, из какой я семьи. Я спросил мать, и она ответила мне: "В юности, когда я зачала тебя, я была служанкой, очень занятой, и вот не знаю, из какой ты семьи. Но мое имя – Джабала, твое имя – Сатьякама". Поэтому я – Сатьякама Джабала, господин".

5. Тот сказал ему: "Не брахман, не мог бы так объяснить. Принеси [жертвенное] топливо, дорогой, – я посвящу тебя в ученики. Ты не удалился от истины». И, посвятив его в ученики, он отобрал четыре сотни тощих слабых коров и сказал: «Следуй за ними, дорогой!» [Сатьякама] сказал, по гоняя их: «Я не вернусь назад, [пока их не станет] тысяча». Так жил он в отдалении несколько лет. Когда же те [коровы] умножились до тысячи,

ПЯТАЯ ГЛАВА

1. то бык обратился к нему: "Сатьякама!" – "Да, почтенный", – ответил он. "Нас стала тысяча, дорогой. Отведи нас в дом учителя.

2. и я поведаю тебе о стопе Брахмана". – "Поведай мне, почтенный". – [Бык] сказал ему: «Восточная сторона – часть [его стопы], западная сторона – часть, южная сторона – часть, северная сторона – часть. Поистине, дорогой, это четырехчастная стопа Брахмана, названная сияющей.

3. Кто, зная это, почитает четырехчастную стопу Брахмана как сияющую, тот становится сияющим в этом мире; сияющие миры приобретает тот, кто, зная это, почитает четырехчастную стопу Брахмана как сияющую.

ШЕСТАЯ ГЛАВА

1. Огонь скажет тебе о [второй] стопе [Брахмана]". На следующее утро он погнал коров дальше. И там, где они оказались к вечеру, он разжег огонь, согнал коров, подложил топлива и уселся за огнем лицом к востоку.

2. Огонь обратился к нему: "Сатьякама!" – "Да, почтенный", – ответил он.

3. "Я поведаю тебе, дорогой, о стопе Брахмана". – "Поведай мне, почтенный". [Огонь] сказал ему: «Земля – часть [его стопы], воздушное пространство – часть, небо – часть, океан – часть. Поистине, дорогой, это четырехчастная стопа Брахмана, названная бесконечной.

4. Кто, зная это, почитает четырехчастную стопу Брахмана как бесконечную, тот становится бесконечным в этом мире, бесконечные миры приобретает тот, кто, зная это, почитает четырехчастную стопу Брахмана как бесконечную.

СЕДЬМАЯ ГЛАВА

1. Гусь скажет тебе о [третьей] стопе [Брахмана]". На следующее утро он погнал коров дальше. И там, где они оказались к вечеру, он разжег огонь, согнал коров, подложил топлива и уселся за огнем лицом к востоку.

2. [Тут] подлетел гусь и обратился к нему: "Сатьякама!" – "Да, почтенный", – ответил он.

3. "Я поведаю тебе, дорогой, о стопе Брахмана". – "Поведай мне, почтенный". [Гусь] сказал ему: «Огонь – часть [его стопы], солнце – часть, луна – часть, молния – часть. Поистине, дорогой, это четырехчастная стопа Брахмана, названная светящейся.

4. Кто, зная это, почитает четырехчастную стопу Брахмана как светящуюся, тот становится светящимся в этом мире; светящиеся миры приобретает тот, кто, зная это, почитает четырехчастную стопу Брахмана как светящуюся.

ВОСЬМАЯ ГЛАВА

1. Нырок скажет тебе о [четвертой] стопе [Брахмана]". На следующее утро он погнал коров дальше. И там, где они оказались к вечеру, он разжег огонь, согнал коров, подложил топлива и уселся за огнем лицом к востоку.

2. [Тут] подлетел нырок и обратился к нему: "Сатьякама!" – "Да, почтенный", – ответил он.

3. "Я поведаю тебе, дорогой, о стопе Брахмана". – "Поведай мне, почтенный". [Нырок] сказал ему: «Дыхание – часть [его стопы], глаз – часть, ухо – часть, разум – часть. Поистине, дорогой, это четырехчастная стопа Брахмана, названная наделенной основанием.

4. Кто, зная это, почитает четырехчастную стопу Брахмана как наделенную основанием, тот наделен основанием в этом мире; наделенные основанием миры приобретает тот, кто, зная это, почитает четырехчастную стопу Брахмана как наделенную основанием".

ДЕВЯТАЯ ГЛАВА

1. [Сатьякама] достиг дома учителя, и учитель обратился к нему: "Сатьякама!" – "Да, почтенный", – ответил он.

2. "Поистине, дорогой, ты сияешь, как знаток Брахмана. Кто же обучил тебя?" – "[То были] не люди, – ответил он, – но я желаю, чтобы меня наставил почтенный,

3. ибо от людей, подобных почтенному, я слыхал, что лишь знание, полученное от учителя, бывает самым благотворным". И [учитель] сказал ему о том же самом, и ничего из этого не было пропущено, [не было] пропущено.

ДЕСЯТАЯ ГЛАВА

1. Упакосала Камалаяна жил учеником у Сатьякамы Джабалы. Двенадцать лет смотрел он у него за [жертвенными] огнями. А тот, хоть отпустил домой других учеников, [завершивших свое обучение], не отпускал его.

2. И жена [Сатьякамы] сказала ему: «[Этот] ученик предан подвижничеству и хорошо смотрит за огнями. Как бы огни не сказали о тебе дурного. Обучи его». Но он оставил дом, [так и] не обучив его.

3. И [мучимый] страданием [Упакосала] решил воздерживаться от пищи. Тогда жена учителя сказала ему: "Ученик, ешь. Почему ты не ешь?" Он сказал: "Много в человеке противоположных желаний. Я переполнен страданиями, я не буду есть".

4. Тогда огни сказали друг другу: "[Этот] ученик предан подвижничеству и хорошо смотрел за нами. Давайте же обучим его". И они сказали ему: "Жизненное дыхание – Брахман, радость – Брахман, пространство – Брахман".

5. Он сказал: "Я понимаю, что жизненное дыхание – Брахман, но не понимаю, [почему то же говорится о] радости и пространстве". Они сказали: "Поистине, радость – то же, что и пространство, пространство – то же, что и радость". Так они сказали ему о жизненном дыхании и о пространстве.

ОДИННАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Тогда [огонь] гархапатья наставил его: «Земля, огонь, пища, солнце – [вот мои образы]. Тот пуруша, который виден в солнце, это я, это я и есть.

2. Кто, зная это, почитает его так, тот разрушает дурные дела, владеет миром, достигает полного срока жизни, живет в блеске, потомство его не гибнет. И в этом, и в том мире охраняем мы того, кто, зная это, почитает [так] этот [огонь]".

ДВЕНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Тогда [огонь] анвахарьяпачана наставил его: «Вода, страны света, звезды, луна – [вот мои образы]. Тот пуруша, который виден в луне, это я, это я и есть.

2. Кто, зная это, почитает его так, тот разрушает дурные дела, владеет миром, достигает полного срока жизни, живет в блеске, потомство его не гибнет. И в этом, и в том мире охраняем мы того, кто, зная это, почитает [так] этот [огонь]".

ТРИНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Тогда [огонь] ахавания наставил его: «Дыхание, пространство, небо, молния – [вот мои образы]. Тот пуруша, который виден в молнии, это я, это я и есть.

2. Кто, зная это, почитает его так, тот разрушает дурные дела, владеет миром, достигает полного срока жизни, живет в блеске, потомство его не гибнет. И в этом, и в том мире охраняем мы того, кто, зная это, почитает [так] этот [огонь]".

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. И они сказали: "Упакосала, дорогой, вот тебе [открыто] наше знание и знание Атмана, но путь тебе укажет учитель". И вернулся его учитель. Учитель обратился к нему "Упакосала!"

2. – "Да, почтенный", – ответил он. "Дорогой, лицо твое сияет, как у знатока Брахмана. Кто же наставил тебя?" – "Кто же стал бы наставлять меня, господин?" – [ответил Упакосала], как бы скрывая правду, и произнес, [указывая] на огни: «Теперь они такие, иные [чем были раньше]". – "Что же, дорогой, они сказали тебе?"

3. – "То-то и то-то", – ответил он. "Дорогой, поистине, они сказали тебе лишь о мирах. Но подобно тому, как не пристает вода к лепестку лотоса, так не пристает дурное деяние к знающему то, о чем я скажу тебе". – "Пусть господин поведает мне об этом". Учитель сказал ему:

ПЯТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Тот пуруша, который виден в глазу, это Атман, – сказал он, – это бессмертный, бесстрашный, это Брахман. И если даже окропить этот [глаз] чистым маслом или водой, то [влага] отходит к векам.

2. Он зовется стечением благ, ибо все блага стекаются к нему. Все блага стекаются к тому, кто знает это.

3. И поистине, он – несущий блага, ибо он несет все блага. Все блага несет тот, кто знает это.

4. И поистине, он – несущий сияние, ибо он сияет во всех мирах. Во всех мирах сияет тот, кто знает это.

5. И когда [знающие это умирают, то] совершают ли над ними погребальную церемонию или нет, они проникают в свет, из света – в день, из дня – в светлую половину месяца, из светлой половины месяца – в те шесть месяцев, когда [солнце] движется к северу, из этих месяцев – в год, из года – в солнце, из солнца – в луну, из луны – в молнию. Там [находится] пуруша нечеловеческой [природы]. Он ведет их к Брахману. Это путь богов, путь Брахмана. Те, кто следуют ему, не возвращаются в этот человеческий водоворот, не возвращаются.

ШЕСТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Поистине, этот [ветер], который очищает, есть жертва; двигаясь, он очищает все это. Так как, двигаясь, он очищает все это, он и есть жертва. Разум и речь – два ее пути.

2. Один из них разумом совершает брахман, другой [совершают] речью хотар, адхварью, удгатар. И когда после начала утренней молитвы и перед заключительными стихами брахман прерывает тишину,

3. то он совершает лишь один путь, другой же гибнет. Подобно тому, как терпит ущерб [человек], двигающийся на одной ноге, или колесница, катящаяся на одном колесе, так терпит ущерб и его жертва. Когда терпит ущерб жертва, то за ней терпит ущерб и жертвователь. Совершив [подобную] жертву, он становится хуже.

4. Когда же после начала утренней молитвы и до заключительных стихов брахман не прерывает тишины, то он совершает оба пути и ни один из них не гибнет.

5. Подобно тому, как имеет надежную опору [человек], двигающийся на двух ногах, или колесница, катящаяся на двух колесах, так имеет надежную опору и его жертва. Когда имеет надежную опору жертва, то за ней имеет надежную опору и жертвователь. Совершив подобную жертву, он становится лучше.

СЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Праджапати согрел миры. Из них, согретых, он извлек [их] сущности: огонь – из земли, ветер – из воздушного пространства, солнце – из неба.

2. Он согрел эти три божества. Из них, согретых, он из влек [их] сущности: из огня – ричи, из ветра – яджусы, саманы – из солнца.

3. Он согрел это тройное знание. Из него, согретого, он извлек [его] сущности: "бхус" – из ричей, "бхувас" – из яджусов, "свар" – из саманов.

4. Поэтому если [жертва] терпит ущерб от [погрешностей] ричей, то пусть, [произнеся:] «»Бхус», благословение!» совершат подношение на [огне] гархапатья. Так, сущностью ричей, силой ричей восстанавливают ущерб жертвы в ричах.

5. И если [жертва] терпит ущерб от [погрешностей] яджусов, то пусть, [произнеся:] "Бхувас", благословение!", совершат подношение на огне дакшина. Так, сущностью яджусов, силой яджусов восстанавливают ущерб жертвы в яджусах.

6. И если [жертва] терпит ущерб от [погрешностей] саманов, то пусть, [произнеся:] «Свар», благословение!», совершат подношение на [огне] ахавания. Так, сущностью саманов, силой саманов восстанавливают ущерб жертвы в саманах.

7. Подобно тому, как солью [бурой] скрепляют золото, золотом – серебро, серебром – олово, оловом – свинец, свинцом – железо, железом – дерево, деревом – кожу,

8. так силой этих миров; этих божеств, этого тройного знания восстанавливают ущерб жертвы. Поистине, эта жертва бывает исцелена [там], где есть знающий это брахман.

9. Поистине, эта жертва обращена к северу, где есть знающий это брахман. Вот песнь о знающем это брахмане:

Куда бы [жертва] ни вернулась, туда идет человек.

10. Брахман, единственный жрец, защищает жрецов, [как] конь.

Поистине, знающий это брахман защищает жертву, жертвователя и всех жрецов. Пусть поэтому знающего это делают брахманом – [но] не того, кто не знает этого; не того, кто не знает этого.

ПЯТАЯ ЧАСТЬ

ПЕРВАЯ ГЛАВА

1. Поистине, кто знает старейшее и наилучшее, тот бывает старейшим и наилучшим. Поистине, жизненное дыхание – старейшее и наилучшее.

2. Поистине, кто знает превосходнейшее, тот бывает превосходнейшим среди своих. Поистине, речь – превосходнейшее.

3. Поистине, кто знает твердое основание, тот имеет твердое основание в этом и в том мире. Поистине, глаз – твердое основание.

4. Поистине, кто знает достижение, у того исполняются желания – божественные и человеческие. Поистине, ухо – достижение.

5. Поистине, кто знает местопребывание, тот бывает местопребыванием своих [людей]. Поистине, разум – местопребывание.

6. И все жизненные силы заспорили о том, кто из них лучше: "Я лучше!", "Я лучше!" – [говорила каждая].

7. И эти жизненные силы пришли к [своему] отцу Праджапати и сказали: "Почтенный, кто из нас лучше?" Он сказал им: "Тот из вас лучше, после ухода которого тело окажется словно в наихудшем положении".

8. Тогда ушла речь. И, отсутствовав год, она пришла назад и сказала: "Как вы смогли жить без меня?" [Они ответили:] «Как [живут] немые, не говорящие, [но] дышащие дыханием, видящие глазом, слышащие ухом, мыслящие разумом,-[так жили и мы]». И речь вошла [в тело].

9. Тогда ушел глаз. И, отсутствовав год, он пришел назад и сказал: "Как вы смогли жить без меня?" [Они ответили:] «Как [живут] слепые, невидящие, [но] дышащие дыханием, говорящие языком, слышащие ухом, мыслящие разумом, – так [жили и мы]». И глаз вошел [в тело].

10. Тогда ушло ухо. И, отсутствовав год, оно пришло назад и сказало: "Как вы смогли жить без меня?" [Они ответили:] «Как [живут] глухие, неслышащие, [но] дышащие дыханием, говорящие языком, видящие глазом, мыслящие разумом, – так [жили и мы]». И ухо вошло [в тело].

11. Тогда ушел разум. И, отсутствовав год, он пришел назад и сказал: "Как вы смогли жить без меня?" [Они ответили:] «Как [живут] дети, лишенные разума, [но] дышащие дыханием, говорящие языком, видящие глазом, слышащие ухом, – так [жили и мы]». И разум вошел [в тело].

12. Вслед за тем пожелало уйти дыхание. И подобно тому как превосходный конь вырывает колышки, к которым привязаны его ноги, так оно вырвало [из тела] другие жизненные силы. Они собрались вокруг него и сказали: «Почтенный, будь [нашим господином]. Ты – лучшее из нас. Не уходи".

13. Тогда речь сказала ему: "В чем я – превосходнейшее, в том и ты – превосходнейшее". Тогда глаз сказал ему: "В чем я – твердое основание, в том и ты – твердое основание".

14. Тогда ухо сказало ему: "В чем я – достижение, в том и ты – достижение". Тогда разум сказал ему: "В чем я – местопребывание, в том и ты – местопребывание".

15. И поистине, их не зовут ни речами, ни глазами, ни ушами, ни разумами. Их зовут дыханиями, ибо все они – дыхание.

ВТОРАЯ ГЛАВА

1. И оно сказало: "Что будет мне пищей?" – "Все, что есть здесь, вплоть до [пищи] собак и птиц" – сказали они. Поистине, это пища дыхания; поистине, "ана" – его явное имя. Поистине, для знающего это нет ничего, что не было бы пищей.

2. И оно сказало: "Что будет мне одеждой?" – "Вода", – сказали они. Поистине, поэтому, когда хотят есть, то до и после [пищи] покрывают дыхание водой. Так оно получает одежду и не остается обнаженным.

3. И Сатьякама Джабала поведал об этом Гошрути Ваягхрападье и сказал: "Если произнести это даже перед засохшим стволом, то на нем вырастут ветви и распустятся листья".

4. И если кто пожелает достичь величия, то пусть в день новолуния он совершит церемонию посвящения и в ночь полнолуния, размешав в кислом молоке и меде напиток из всех растений, [произнесет]: "Старейшему – благословение! Наилучшему – благословение!", и, совершив подношение очищенным маслом на огне, пусть льет остаток в смесь.

5. "Превосходнейшему – благословение!" – [говоря] так, совершив подношение очищенным маслом на огне, пусть он льет остаток в смесь.

"Твердому основанию – благословение!" – [говоря] так, совершив подношение очищенным маслом на огне, пусть он льет остаток в смесь.

"Достижению – благословение!" – [говоря] так, совершив подношение очищенным маслом на огне, пусть он льет остаток в смесь.

"Местопребыванию – благословение!" – [говоря] так, совершив подношение очищенным маслом на огне, пусть он льет остаток в смесь.

6. Затем, отодвинувшись в сторону [от огня] и взяв [сосуд] со смесью в ладони, он произносит:

"Имя твое – "ама", ибо все это в тебе. Ведь он – старейший, наилучший, царь, владыка. Да приведет он меня к состоянию старейшего, наилучшего, к царству, к владычеству".

7. Затем он [произносит] по частям этот рич и очищает рот.
"Бога Савитара", – [говорит он] и очищает рот.
"Мы желаем пищу", – [говорит он] и очищает рот.
"Лучшую, всеподкрепляющую", – [говорит он] и очищает рот.
"Мы размышляем о силе Бхаги", – [говорит он] и выпивает все.
Очистив сосуд или чашу, он садится позади огня на кожу или на голую землю, сдерживая речь и сосредоточившись в себе. И если он увидит [во сне] женщину, то пусть знает, что его действие принесло плоды.

8. Об этом такой стих:

Когда при обрядах, [совершаемых ради исполнения] желания, [жертвователь] видит во сне женщину,

То пусть знает, [что] исполнение [предвещается] этим сновидением, этим сновидением.

ТРЕТЬЯ ГЛАВА

1. Шветакету Арунея пришел в собрание панчалов. Правахана Джайвали сказал ему: "Мальчик! Обучил ли тебя отец?" – "Да, почтенный".

2. [Правахана спросил:] "Знаешь ли ты, куда идут отсюда люди?" – "Нет, почтенный". – "Знаешь ли ты, как они снова возвращаются?" – "Нет, почтенный". – "Знаешь ли ты, где разделяются два пути – ведущий к богам и ведущий к отцам?" – "Нет, почтенный".

3. – "Знаешь ли ты, почему [никак] не наполняется тот мир?" – "Нет, почтенный". – "Знаешь ли ты, как при пятом подношении воды обретают дар человеческой речи?" – "Нет почтенный".

4. – "Как же ты сказал, что обучен? Как может тот, кто не знает этого, сказать, что он обучен?" И, опечаленный, он пришел к отцу и обратился к нему: "Почтенный, ведь, поистине, ты сказал мне: "Я обучил тебя", но так и не обучил.

5. Царский родич задал мне пять вопросов, и вот я не мог ответить ни на один из них". Тот сказал: "Я не знаю [ответа] ни на один из этих [вопросов], как ты мне их передал. Если бы я знал их, то неужели не сказал бы тебе?"

6. И Гаутама пошел к царю. Когда он пришел, тот оказал ему почет, и наутро он приблизился к [царю], идущему в собрание. Тот сказал ему: «Почтенный Гаутама, выбери себе в дар, [что хочешь] из мирского достояния». Он сказал: «Мирское достояние, о царь, [пусть остается] у тебя. Поведай мне те слова, которые ты произнес перед мальчиком". Тот пришел в замешательство

7. и повелел ему: "Оставайся [здесь] подольше». И [после этого царь] обратился к нему: «Что до твоих слов ко мне, Гаутама, то до тебя знание это никогда не переходило к брахманам. Поэтому во всех мирах это учение принадлежало лишь кшатре». И [затем царь] сказал ему:

ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА

1. Поистине, о Гаутама, тот [небесный] мир – это [жертвенный] огонь. Солнце – его топливо. Лучи – дым. День – пламя. Луна – угли. Звезды – искры.

2. На этом огне боги совершают подношение веры. Из этого подношения возникает царь Сома.

ПЯТАЯ ГЛАВА

1. Поистине, о Гаутама, Парджанья – это огонь. Ветер – его топливо. Облако – дым. Молния – пламя. Перуны – угли. Град – искры.

2. На этом огне боги совершают подношение царя Сомы Из этого подношения возникает дождь.

ШЕСТАЯ ГЛАВА

1. Поистине, о Гаутама, земля – это огонь. Год – его топливо. Пространство – дым. Ночь – пламя. Страны света – угли. Промежуточные стороны – искры.

2. На этом огне боги совершают подношение дождя. Из этого подношения возникает пища.

СЕДЬМАЯ ГЛАВА

1. Поистине, о Гаутама, человек – это огонь. Речь – его топливо. Дыхание – дым. Язык – пламя. Глаз – угли. Ухо – искры.

2. На этом огне боги совершают подношение пищи. Из этого подношения возникает семя.

ВОСЬМАЯ ГЛАВА

1. Поистине, о Гаутама, женщина – это огонь. Лоно – его топливо. Побуждение – дым. Детородные части – пламя. Введение внутрь – угли. Наслаждение – искры.

2. На этом огне боги совершают подношение семени. Из этого подношения возникает зародыш.

ДЕВЯТАЯ ГЛАВА

1. Так, при пятом подношении, воды обретают дар человеческой речи. Этот зародыш, покрытый внутренней оболочкой, пролежав внутри десять или девять месяцев или около того, затем рождается.

2. Рожденный, он живет, пока длится его жизнь. Отошедшего в предназначенный [ему мир], его несут отсюда к огню, из которого он и вышел, из которого он возник.

ДЕСЯТАЯ ГЛАВА

1. Те, которые знают это и которые в лесу чтут веру и подвижничество, идут в свет, из света – в день, из дня – в светлую половину месяца, из светлой половины месяца – в шесть месяцев, когда [солнце] движется к северу,

2. из этих месяцев – в год, из года – в солнце, из солнца – в луну, из луны – в молнию. Там [находится] пуруша нечеловеческой [природы]. Он ведет их к Брахману. Это – путь, ведущий к богам.

3. Те же, которые, [живя домохозяевами] в деревне, чтут жертвоприношения, благотворительность, подаяния, идут в дым, из дыма – в ночь, из ночи – в другую [темную] половину месяца, из другой половины месяца – в шесть месяцев, когда [солнце] движется к югу, но они не достигают года.

4. Из этих месяцев [они идут] в мир предков, из мира предков – в пространство, из пространства – в луну. Это – царь Сома, он – пища богов, его вкушают боги.

5. Пробыв там, пока не иссякнут [плоды их добрых деяний], они снова возвращаются тем же путем, каким пришли, в пространство, из пространства – в ветер; став ветром, они становятся дымом; став дымом, становятся туманом;

6. став туманом, становятся облаком; став облаком, они проливаются дождем. Затем они рождаются здесь как рис и ячмень, растения и деревья, сезам и бобы. Поистине, труден выход из этого [состояния], ибо [каждый из них] становится подобным лишь тому, кто поедает пищу, кто изливает семя.

7. Те, кто [отличается] здесь благим поведением, быстро достигнут благого лона – лона брахмана, или лона кшатрия, или лона вайшьи. Те же, кто [отличается] здесь дурным поведением, быстро достигнут дурного лона – лона собаки, или лона свиньи, или лона чандалы.

8. И ни по одному из этих путей не идут те маленькие существа, постоянно возвращающиеся [в прежнее состояние], о которых сказано: «Рождайтесь, умирайте». Это – третье состояние. Поэтому тот мир [никак] не наполняется. Пусть же остерегаются [его]. Об этом такой стих:

9. Ворующий золото и пьющий вино,
Оскверняющий ложе учителя и убийца брахмана —
Эти четверо падают.
Пятый – кто присоединяется к ним.

10. Но кто знает эти пять огней, тот, даже присоединяясь к ним, не оскверняется злом. Непорочным, чистым, [обладателем] лучшего мира бывает тот, кто знает это, кто знает это.

ОДИННАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Прачинашала Аупаманьява, Сатьяяджня Паулуши, Индрадьюмна Бхаллавея, Джана Шаркаракшья, Будила Ашватарашви – эти пять великих домохозяев, великих знатоков вед, – собравшись, стали рассуждать: "Что такое наш Атман? Что такое Брахман?"

2. Они решили: "Поистине, почтенные, этот Уддалака Аруни постигает теперь Атмана Вайшванару. Давайте же пойдём к нему". И они пошли к нему.

3. Он решил: "Эти великие домохозяева, великие знатоки вед собираются спрашивать меня. Я не смогу сказать им всего. Что же – я направлю их к другому [учителю]".

4. И [Уддалака] сказал им: "Поистине, почтенные, этот Ашвапати Кайкея постигает теперь Атмана Вайшванару. Давайте же пойдем к нему". И они пошли к нему.

5. Когда они пришли, [Ашвапати] оказал каждому из них почетный прием. И, поднявшись на следующее утро, он сказал: "Нет в моем царстве ни вора, ни скупца, ни пьяницы, ни человека, не возжегшего огня, ни невежды, ни распутника, ни тем более распутницы. Поистине, почтенные, я собираюсь совершить жертвоприношение. Сколько богатства я дам каждому жрецу, столько я дам и почтенным. Пусть же почтенные останутся".

6. Они сказали: "Человек должен говорить о том, ради чего он приходит. Ты постигаешь теперь Атмана Вайшванару. Поведай же нам о нем".

7. [Царь] сказал им: «Я отвечу вам завтра утром». На следующий день они приблизились к нему с [жертвенным] топливом в руках. И, не посвятив их в ученики, он сказал им так:

ДВЕНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. "Аупаманьява! Кого ты почитаешь, как Атмана?" – "Небо, о почтенный царь", – сказал тот. "Действительно, тот, кого ты почитаешь, как Атмана, – это Атман Вайшванара, благой жар. Поэтому в твоей семье соблюдаются [возлияния сомы]: сута, прасута, асута.

2. Ты поедаешь пищу, ты видишь приятное. Кто почитает так Атмана Вайшванару, тот поедает пищу, тот видит приятное, в семье того бывает свет божественного знания. Но это – лишь голова Атмана, – сказал он. – И у тебя отвалилась бы голова, если бы ты не пришел ко мне".

ТРИНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Затем он сказал Сатьяджне Паулуши. "Прачинайогъя! Кого ты почитаешь как Атмана?" – "Солнце, о почтенный царь", – сказал тот. "Действительно, тот, кого ты почитаешь как Атмана, – это Атман Вайшванара, многообразие. Поэтому в твоей семье видно многообразие [добра]:

2. повозка, запряженная мулами, рабыня, золотое украшение. Ты поедаешь пищу, ты видишь приятное. Кто почитает так Атмана Вайшванару, тот поедает пищу, тот видит приятное, в семье того бывает свет божественного знания. Но это лишь глаз Атмана, – сказал он. – И ты стал бы слепым, если бы не пришел ко мне".

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Затем он сказал Индрадьюмне Бхаллавее: "Ваягхрападья! Кого ты почитаешь как Атмана?" – "Ветер, о почтенный царь", – сказал тот. "Действительно, тот, кого ты почитаешь, как Атмана, – это Атман Вайшванара, различные пути. Поэтому различными [путями] приходят к тебе подношения, различными [путями] следуют ряды повозок.

2. Ты поедаешь пищу, ты видишь приятное. Кто почитает так Атмана Вайшванару, тот поедает пищу, тот видит приятное, в семье того бывает свет божественного знания. Но это – лишь дыхание Атмана, – сказал он. – И из тебя вышло бы дыхание, если бы ты не пришел ко мне".

ПЯТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Затем он сказал Джане Шаркаракшье: "Шаркаракшья! Кого ты почитаешь, как Атмана?" – "Пространство, о почтенный царь", – сказал тот. "Действительно, тот, кого ты почитаешь, как Атмана, – это Атман Вайшванара, полный. По этому ты полон потомством и богатством.

2. Ты поедаешь пищу, ты видишь приятное. Кто почитает так Атмана Вайшванару, тот поедает пищу, тот видит приятное, в семье того бывает свет божественного знания. Но это – лишь тело Атмана, – сказал он. – И тело бы твое развалилось, если бы ты не пришел ко мне".

ШЕСТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Затем он сказал Будиле Ашватарашви: "Ваягхрападья! Кого ты почитаешь, как Атмана?" – "Воду, о почтенный царь", – сказал тот. "Действительно, тот, кого ты почитаешь, как Атмана, – это Атман Вайшванара, богатство. Поэтому ты богат и процветаешь.

2. Ты поедаешь пищу, ты видишь приятное. Кто почитает так Атмана Вайшванару, тот поедает пищу, тот видит приятное, в семье того бывает свет божественного знания. Но это – лишь мочевой пузырь Атмана, – сказал он. – И у тебя разорвался бы мочевой пузырь, если бы ты не пришел ко мне".

СЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Затем он сказал Уддалаке Аруни: "Гаутама! Кого ты почитаешь как Атмана?" – "Землю, о почтенный царь",- сказал тот. "Действительно, тот, кого ты почитаешь, как Атмана, – это Атман Вайшванара, опора. Поэтому ты имеешь опору в потомстве и в скоте.

2. Ты поедаешь пищу, ты видишь приятное. Кто почитает так Атмана Вайшванару, тот поедает пищу, тот видит приятное, в семье того бывает свет божественного знания. Но это – лишь ноги Атмана, – сказал он. – И у тебя отнялись бы ноги, если бы ты не пришел ко мне".

ВОСЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Он сказал им: "Поистине, вы поедаете пищу, зная этого Атмана Вайшванару как бы по частям. Тот же, кто почитает Атмана Вайшванару как целое, являемое в частях, как тождественное самому себе, тот поедает пищу во всех мирах, во всех существах, во всех Атманах.

2. Поистине, голова этого Атмана Вайшванары – благой блеск, глаз – многообразие, дыхание – различные пути, тело – полное, мочевой пузырь – богатство, ноги – опора, грудь – алтарь, волосы – жертвенная трава, сердце – [огонь] гархапатья, разум – [огонь] анвахарьяпачана, рот – [огонь] ахавания.

ДЕВЯТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Поэтому пища, которая приходит первой, должна быть подношением. Кто совершает первое подношение, пусть совершает его [со словами]: «Дыханию [в легких] – благословение!» [Так] удовлетворяется дыхание [в легких].

2. Когда удовлетворяется дыхание [в легких], то удовлетворяется глаз. Когда удовлетворяется глаз, то удовлетворяется солнце. Когда удовлетворяется солнце, то удовлетворяется небо. Когда удовлетворяется небо, то удовлетворяется все, что находится под небом и солнцем. Вслед за удовлетворением этого [всего сам жертвователь] удовлетворяется потомством, скотом, поеданием пищи, жаром, светом божественного знания.

ДВАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Затем, когда он совершает второе подношение, то пусть совершает его [со словами]: «Дыханию, разлитому по телу, – благословение!» [Так] удовлетворяется дыхание, разлитое по телу.

2. Когда удовлетворяется дыхание, разлитое по телу, то удовлетворяется ухо. Когда удовлетворяется ухо, то удовлетворяется луна. Когда удовлетворяется луна, то удовлетворяются страны света. Когда удовлетворяются страны света, то удовлетворяется все, что находится под странами света и луной. Вслед за удовлетворением этого [всего сам жертвователь] удовлетворяется потомством, скотом, поеданием пищи, жаром, светом божественного здания.

ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ ГЛАВА

1. Затем, когда он совершает третье подношение, то пусть совершает его [со словами]: «Дыханию, идущему вниз, благословение!» [Так] удовлетворяется дыхание, идущее вниз.

2. Когда удовлетворяется дыхание, идущее вниз, то удовлетворяется речь. Когда удовлетворяется речь, то удовлетворяется огонь. Когда удовлетворяется огонь, то удовлетворяется земля. Когда удовлетворяется земля, то удовлетворяется все, что находится под землей и огнем. Вслед за удовлетворением этого [всего сам жертвователь] удовлетворяется потомством, скотом, поеданием пищи, жаром, светом божественного знания.

ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ ГЛАВА

1. Затем, когда он совершает четвертое подношение, то пусть совершает его [со словами]: «Общему дыханию – благословение!» [Так] удовлетворяется общее дыхание.

2. Когда удовлетворяется общее дыхание, то удовлетворяется разум. Когда удовлетворяется разум, то удовлетворяется дождевое облако. Когда удовлетворяется дождевое облако, то удовлетворяется молния. Когда удовлетворяется молния, то удовлетворяется все, что находится под молнией и дождевым облаком. Вслед за удовлетворением этого [всего сам жертвователь] удовлетворяется потомством, скотом, поеданием пищи, жаром, светом божественного знания.

ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ ГЛАВА

1. Затем, когда он совершает пятое подношение, то пусть совершает его [со словами]: «Дыханию, идущему, вверх, – благословение!» [Так] удовлетворяется дыхание, идущее вверх.

2. Когда удовлетворяется дыхание, идущее вверх, то удовлетворяется кожа. Когда удовлетворяется кожа, то удовлетворяется ветер. Когда удовлетворяется ветер, то удовлетворяется пространство. Когда удовлетворяется пространство, то удовлетворяется все, что находится под ветром и пространством. Вслед за удовлетворением этого [всего сам жертвователь] удовлетворяется потомством, скотом, поеданием пищи, жаром, светом божественного знания.

ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА

1. Кто совершает агнихотру, не зная этого, тот словно удаляет [пылающие] угли и совершает подношение на пепле.

2. У того же, кто совершает агнихотру, зная это, совершается подношение во всех мирах, во всех существах, во всех Атманах.

3. Подобно тому, как сгорает положенный в огонь кончик тростника, так сгорают все грехи того, кто совершает агнихотру, зная это.

4. Поэтому, если знающий это предлагает остаток пищи даже чандале, то он совершает [этим] подношение Атману Вайшванаре. Об этом такой стих:

5. Подобно тому как голодные дети
Ищут прибежища вокруг матери,
Так все существа
Ищут прибежища в агнихотре,
Ищут прибежища в агнихотре".

ШЕСТАЯ ЧАСТЬ

ПЕРВАЯ ГЛАВА

1. Жил [некогда] Шветакету Арунея. Отец сказал ему: «Шветакету! Веди жизнь ученика. Поистине, дорогой, нет никого в нашем роду, кто не изучал бы [веды] и был брахманом лишь по происхождению".

2. И, став учеником в двенадцать лет, тот вернулся двадцати четырех лет, изучив все веды, самодовольный, мнящий себя ученым, гордый. Отец сказал ему: "Шветакету, дорогой, раз ты столь самодоволен, мнишь себя ученым и горд, то спросил ли ты о том наставлении,

3. благодаря которому неуслышанное становится услышанным, незамеченное – замеченным, неузнанное – узнанным?" – "Что же это за наставление, почтенный?"

4. – "Подобно тому, дорогой, как по одному комку глины узнается "все сделанное из глины, [ибо всякое] видоизменение – лишь имя, основанное на словах, действительное же – глина;

5. подобно тому, дорогой, как по одному куску золота узнается все сделанное из золота, [ибо всякое] видоизменение – лишь имя, основанное на словах, действительное же – золото;

6. подобно тому, дорогой, как по одному ножику для ногтей узнается все сделанное из железа, [ибо всякое] видоизменение – лишь имя, основанное на словах, действительное же – железо, – таково, дорогой, и это наставление".

7. – "Поистине, те почтенные [учители] не знали этого, – [сказал Шветакету], – ибо если бы они знали, то неужели не сказали бы мне? Поведай же мне об этом, почтенный». – «Хорошо, дорогой, – сказал [отец].

ВТОРАЯ ГЛАВА

1. – Вначале, дорогой, [все] это было Сущим, одним, без второго. Некоторые говорят: «Вначале [все] это было не Сущим, одним, без второго. Из этого не Сущего родилось Сущее".

2. Но как же, дорогой, могло это быть? Как из не Сущего родилось Сущее? Нет, вначале, дорогой, [все] это было Сущим, одним, без второго.

3. Оно подумало: "Да стану я многочисленным, да вырасту я!" Оно сотворило жар. Жар подумал: "Да стану я многочисленным, да вырасту я!" Он сотворил воду. Поэтому когда человек горюет или потеет, то это из жара рождается вода.

4. Эта вода подумала: "Да стану я многочисленной, да вырасту я!" Она сотворила пищу. Поэтому, где бы ни шел дождь, там бывает обильная пища. Это из воды рождается пища для питания.

ТРЕТЬЯ ГЛАВА

1. И у этих существ есть три породы: рожденные из яйца, рожденные от живых, рожденные из ростка.

2. Это божество подумало: "Что же – да войду я с помощью живого Атмана в эти три божества и явлю имена и формы.

3. Да сделаю я каждое из них тройным", И это божество с помощью живого Атмана вошло в эти три божества и явило имена и формы.

4. Оно сделало каждое из них тройным. Узнай же от меня, дорогой, о том, как каждое из этих божеств стало тройным.

ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА

1. Красный образ огня – это образ жара, белый – [образ] воды, черный – пищи. [Так] из огня ушло качество огня, [ибо это] видоизменение – лишь имя, основанное на словах; действительное же – три образа.

2. Красный образ солнца – это образ жара, белый – [образ] воды, черный – пищи. [Так] из солнца ушло качество солнца, [ибо это] видоизменение – лишь имя, основанное на словах; действительное же – три образа.

3. Красный образ луны – это образ жара, белый – [образ] воды, черный – пищи. [Так] из луны ушло качество луны, [ибо это] видоизменение – лишь имя, основанное на словах; действительное же – три образа.

4. Красный образ молнии – это образ жара, белый – [образ] воды, черный – пищи. [Так] из молнии ушло качество молнии, [ибо это] видоизменение – лишь имя, основанное на словах; действительное же – три образа.

5. И поистине, знающие это великие домохозяева, великие знатоки вед древности говорили: "Теперь никто не назовет нам ничего неуслышанного, незамеченного, неузнанного." Ибо благодаря этим [трем образам] они узнали [все].

6. Они узнали то, что казалось красным, – это образ жара. Они узнали то, что казалось белым, – это образ воды. Они узнали то, что казалось черным, – это образ пищи.

7. Они узнали то, что казалось неузнанным, – это совокупность этих трех божеств. Узнай же от меня, дорогой, как каждое из этих трех божеств, достигнув человека, стало тройным.

ПЯТАЯ ГЛАВА

1. Поглощенная пища разделяется на три части. Ее грубейшая часть становится калом, средняя – мясом, тончайшая – разумом.

2. Вылитая вода разделяется на три части. Ее грубейшая часть становится мочой, средняя – кровью, тончайшая – дыханием.

3. Поглощенный жар разделяется на три части. Его грубейшая часть становится костью, средняя – мозгом, тончайшая – речью.

4. Ибо разум, дорогой, состоит из пищи, дыхание состоит из воды, речь состоит из жара." – "Учи меня дальше, почтенный!" – [сказал Шветакету], "Хорошо, дорогой, – сказал он.

ШЕСТАЯ ГЛАВА

1. – Когда сбивают молоко, дорогой, то тонкая [его сущность] поднимается вверх, она становится маслом.

2. И точно так же, дорогой, когда поглощают пищу, то тонкая [ее сущность] поднимается вверх, она становится разумом.

3. Когда пьют воду, дорогой, то тонкая [ее сущность] поднимается вверх, она становится дыханием.

4. Когда поглощают жар, дорогой, то тонкая [его сущность] поднимается вверх, она становится речью.

5. Ибо разум, дорогой, состоит из пищи, дыхание состоит из воды, речь состоит из жара". – "Учи меня дальше, почтенный!" – [сказал Шветакету]. "Хорошо, дорогой", – сказал он.

СЕДЬМАЯ ГЛАВА

1. – Человек, дорогой, состоит из шестнадцати частей. Пятнадцать дней ничего не ешь, пей же вволю. Дыхание состоит из воды, и оно не пресекается у пьющего.

2. Пятнадцать дней тот ничего не ел и затем приблизился к нему [со словами]: "Что же мне говорить?" – "Ричи, дорогой, яджусы, саманы". Тот сказал: "Поистине, они не приходят мне на ум".

3. [Отец] сказал ему: «Подобно тому, дорогой, как от большого разожженного [огня] остается один уголек величиной со светлячка, и с его помощью нельзя много сжечь, так, дорогой, из шестнадцати твоих частей осталась лишь одна часть, и ты не можешь теперь с ее помощью постичь веды. Ешь – тогда ты поймешь меня".

4. Тот поел, затем приблизился к нему и ответил ему на все, о чем тот спрашивал.

5. И [отец] сказал ему: «Подобно тому, дорогой, как от большого разожженного [огня] остается один уголек величиной со светлячка, и когда его разжигают, покрыв травой, то с его помощью можно много сжечь,

6. так, дорогой, из шестнадцати твоих частей осталась лишь одна часть, и, покрыв ее пищей и разжегши, ты можешь теперь с ее помощью постичь веды. Ибо разум, дорогой, состоит из пищи, дыхание состоит из воды, речь состоит из жара". И это [Шветакету] узнал от него, узнал [от него].

ВОСЬМАЯ ГЛАВА

1. Уддалака Аруни сказал [своему] сыну Шветакету: «Узнай от меня, дорогой, об истинной природе сна. Когда человек, как это, называют, спит, то он, дорогой, достигает тогда [высшего] бытия, достигает самого себя. Поэтому и говорят: "Он спит", ибо он достигает самого себя.

2. Подобно тому, как привязанная за веревку птица, устремляясь в разные стороны и не зная, где пристроиться, находит прибежище там, где она привязана, так, дорогой, и этот разум, устремляясь в разные стороны и не зная, где при строиться, находит прибежище в дыхании. Ибо разум, дорогой, привязан к дыханию.

3. Узнай от меня, дорогой, о голоде и жажде. Когда человек, как это называют, голоден, то это вода уводит съеденное [им]. И как [говорят]: «уводящий коров, уводящий лошадей, уводящий людей», так говорят и о воде: «уводящая пищу». Знай, дорогой, что там поднимается этот росток [-тело], ибо он не может быть без корня.

4. И где еще мог бы быть его корень, как не в пище? И так же, дорогой, если пища – росток, ищи корень в воде. Если вода – росток, дорогой, ищи корень в жаре. Если жар – росток, дорогой, ищи корень в Сущем. Все эти творения, дорогой, имеют корень в Сущем, прибежище в Сущем, опору в Сущем.

5. Далее, когда человек, как это называют, испытывает жажду, то это жар уводит выпитое. И как [говорят]: "уводящий коров, уводящий лошадей, уводящий людей", так говорят и о жаре: "уводящий воду". Знай, дорогой, что там поднимается этот росток, ибо он не может быть без корня.

6. И где еще мог бы быть его корень, как не в воде? Если вода – росток, дорогой, ищи корень в жаре. Если жар – росток, дорогой, ищи корень в Сущем. Все эти творения, дорогой, имеют, корень в Сущем, прибежище в Сущем, опору в Сущем. О том, дорогой, как каждое из этих трех божеств, достигнув человека, стало тройным, было сказано раньше. И когда, дорогой, этот человек умирает, то его речь погружается в разум, разум – в дыхание, дыхание – в жар, жар – а высшее божество.

7. И эта тонкая [сущность] – основа всего существующего, То – действительное, То – Атман. Ты – одно с Тем, Шветакету!» – «Учи меня дальше, почтенный!» – [сказал Шветакету]. "Хорошо, дорогой, – сказал он.

ДЕВЯТАЯ ГЛАВА

1. – Подобно тому, дорогой, как пчелы, приготовляя мед, собирают соки различных деревьев и делают из них один сок,

2. и эти [соки] не различают себя там, [говоря]: "Я – сок этого дерева! Я – сок того дерева!", так же точно, дорогой, и все эти существа, достигнув Сущего, не знают, что они достигли Сущего.

3. Кем они ни бывают здесь – тигром, или львом, или волком, или кабаном, или червем, или крылатым насекомым или слепнем, или мошкой, – тем они и становятся [вновь].

4. И эта тонкая [сущность] – основа всего существующего, То – действительное, То – Атман. Ты – одно с Тем, Шветакету!" – "Учи меня дальше, почтенный!" – "Хорошо, дорогой, – сказал он.

ДЕСЯТАЯ ГЛАВА

1. – Эти восточные реки, дорогой, текут на запад, западные – на восток. Они идут из моря в море, они становятся самим морем. И подобно тому, как они не знают там [о себе] «Я – эта [река]. Я – та [река]",

2. так же точно, дорогой, и все эти существа, придя из Сущего, не знают, что они пришли из Сущего. Кем они ни бывают здесь – тигром, или львом, или волком, или кабаном, или червем, или крылатым насекомым, или слепнем, или мошкой, – тем они и становятся [вновь].

3. И эта тонкая [сущность] – основа всего существующего, То – действительное, То – Атман. Ты – одно с Тем, Шветакету!" – "Учи меня дальше, почтенный!" – "Хорошо, дорогой, – сказал он.

ОДИННАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. – Если бы, дорогой, ударили по корню этого большого дерева, то оно истекало бы [древесным соком], продолжая жить. Если бы ударили по середине, то оно истекало бы, продолжая жить. Если бы ударили по верхушке, то оно истекало бы, продолжая жить. Будучи проникнуто живым Атманом, оно прочно стоит, постоянно поглощая влагу и пребывая в радости.

2. И если жизнь покидает одну его ветвь, та засыхает, если покидает вторую – та засыхает; если покидает третью – та засыхает; если покидает все [дерево] – то все оно засыхает. Знай же, дорогой, что это так, – сказал он.

3. – Поистине, покинутое жизнью, это [существо] умирает, но [сама] жизнь не умирает. И эта тонкая [сущность] – основа всего существующего, То – действительное, То – Атман. Ты – одно с Тем, Шветакету!" – "Учи меня дальше, почтенный!" – "Хорошо, дорогой, – сказал он.

ДВЕНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. – Принеси сюда плод ньягродхи". – "Вот он, почтенный". – "Разломи его". – "Он разломан, почтенный". – "Что ты видишь в нем?" – "Эти маленькие семена, почтенный". – "Разломай же одно из них". – "Оно разломлено, почтенный". – "Что ты видишь в нем?" – "Ничего, почтенный".

2. И он сказал ему: "Поистине, дорогой, вот – тонкая [сущность], которую ты не воспринимаешь; поистине, дорогой, благодаря этой тонкой [сущности] существует эта большая ньягродха. Верь этому, дорогой.

3. И эта тонкая [сущность] – основа всего существующего, То – действительное, То – Атман. Ты – одно с Тем, Шветакету!" – "Учи меня дальше, почтенный!" – "Хорошо, дорогой, – сказал он.

ТРИНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. – Положи эту соль в воду и приди ко мне утром". И тот так и сделал. [Отец] сказал ему: «Принеси-ка ту соль, которую ты вечером положил в воду». И, поискав, он не нашел [соли], ибо она растворилась.

2. [Отец сказал:] Попробуй-ка эту [воду] сверху – какая она?» – «Соленая». – «Попробуй со дна – какая она?» – «Соленая». – «Попробуй с середины – какая она?» – «Соленая». – «Оставь ее и приблизься ко мне». И тот так и сделал и сказал: «Она все время одинакова». [Отец] сказал ему: «Поистине, дорогой, ты не воспринимаешь здесь Сущего, [но] здесь оно и есть.

3. И эта тонкая [сущность] – основа всего существующего, То – действительное, То – Атман. Ты – одно с Тем, Шветакету!" – "Учи меня дальше, почтенный!" – "Хорошо, дорогой, – сказал он.

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. – Подобно тому, дорогой, как если человека уведут с завязанными глазами из [страны] гандхарцев и затем оставят его в безлюдном месте, и он будет восклицать, [поворачиваясь] то к востоку, то к северу, то к югу, то к западу: "Меня привели сюда с завязанными глазами, меня оставили здесь с завязанными глазами!" —

2. и если, сняв с него повязку, ему скажут: "В той стороне – гандхарцы, иди в ту сторону", то, спрашивая [дорогу] от деревни к деревне, сведущий и рассудительный, он достигнет гандхарцев,- точно так же и здесь человек, имеющий наставника, знает: «Я буду в этом [мире], пока не освобожусь, затем я достигну [цели]".

3. И эта тонкая [сущность] – основа всего существующего, То – действительное, То – Атман, Ты – одно с Тем, Шветакету!" – "Учи меня дальше, почтенный". – "Хорошо, дорогой, – сказал он.

ПЯТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. – Так, дорогой, вокруг [смертельно] больного человека собираются родные [и спрашивают]: «Ты узнаешь меня? Ты узнаешь меня?» И пока его речь не погружается в разум, разум – в дыхание, дыхание – в жар, жар – в высшее божество, до тех пор он узнает [их].

2. Когда же его речь погружается в разум, разум – в дыхание, дыхание – в жар, жар – в высшее божество, то он не узнает [их].

3. И эта тонкая [сущность] – основа всего существующего. То – действительное, То – Атман. Ты – одно с Тем, Шветакету!" – "Учи меня дальше, почтенный". – "Хорошо, дорогой, – сказал он.

ШЕСТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. – Так, дорогой, схватив за руки, ведут человека [говоря]: «Он утащил, он совершил воровство, раскалите для него топор!» И если он совершил это [воровство], то он делает себя лжецом. Стремящийся к лжи, покрыв себя ложью, он берется за раскаленный топор. Он обжигается, и тогда его убивают.

2. Если же он не совершил этого [воровства], то он делает себя правдивым. Стремящийся к правде, покрыв себя правдой, он берется за раскаленный топор. Он не обжигается, и тогда его освобождают.

3. То, что он не обжигается при этом, и есть основа всего существующего, То – действительное, То – Атман. Ты – одно с Тем, Шветакету!" Вот что тот узнал от него, узнал [от него].

СЕДЬМАЯ ЧАСТЬ

ПЕРВАЯ ГЛАВА

1. "Обучи меня, почтенный", – [с такими словами] Нарада приблизился к Санаткумаре. Тот сказал ему: «Приблизься ко мне с тем, что ты знаешь, – тогда я поведаю тебе [о том, что есть] сверх этого".

2. – "Почтенный, я знаю Ригведу, Яджурведу, Самаведу, Атхарвану – четвертую [веду], итихасу и пураны – пятую, веду вед, правила почитания предков, науку чисел, искусство предсказаний, хронологию, логику, правила поведения, этимологию, науку о священном знании, науку о демонах, военную науку, астрономию, науку о змеях и низших божествах. Вот что, почтенный, я знаю.

3. Однако, почтенный, я знаю [во всем этом] лишь слова и не знаю Атмана. От подобных [тебе], почтенный, я слыхал: "Знающий Атмана преодолевает скорбь". Я же скорблю, почтенный. Так уведи меня, почтенный, за пределы скорби". Тот сказал ему: "Поистине, то, что ты изучил, – лишь имя.

4. Поистине, лишь имя – Ригведа, Яджурведа, Самаведа, Атхарвана – четвертая [веда], итихаса и пураны – пятая, веда вед, правила почитания предков, наука чисел, искусство предсказаний, хронология, логика, правила поведения, этимология, наука о священном знании, наука о демонах, военная наука, астрономия, наука о змеях и низших божествах – [все] это лишь имя. Почитай имя!

5. Тот, кто почитает имя, как Брахмана, способен действовать, как желает, в тех пределах, до которых простирается

6. имя; [таков тот], кто почитает имя, как Брахмана». – «Есть ли, почтенный, что-либо большее, чем имя?» – «Поистине, есть [нечто] большее, чем имя". – "Поведай мне, почтенный, об этом".

ВТОРАЯ ГЛАВА

1. – "Поистине, речь – большее, чем имя. Поистине, речь доставляет знание Ригведы, Яджурведы, Самаведы, Атхарваны – четвертой [веды], итихасы и пуран – пятой, веды вед, правил почитания предков, науки чисел, искусства предсказаний, хронологии, логики, правил поведения, этимологии, науки о священном знании, науки о демонах, военной науки, астрономии, науки о змеях и низших божествах; [доставляет знание] неба и земли, ветра и пространства, вод и жара, богов и людей, скотов и птиц, трав, деревьев, [всех] животных, вплоть до червей, крылатых насекомых и муравьев; справедливости и несправедливости, истины и лжи, доброго и недоброго, приятного и неприятного. Поистине, если бы не было речи, то не доставлялось бы знания ни справедливости, ни несправедливости, ни истины, ни лжи, ни доброго, ни недоброго, ни приятного, ни неприятного. Ведь речь и доставляет знание всего этого. Почитай речь!

2. Тот, кто почитает речь, как Брахмана, способен действовать, как желает, в тех пределах, до которых простирается речь; [таков тот], кто почитает речь как Брахмана». – «Есть ли, почтенный, что-либо большее, чем речь?» – «Поистине, есть [нечто] большее, чем речь". – "Поведай мне, почтенный, об этом".

ТРЕТЬЯ ГЛАВА

1. – "Поистине, разум – большее, чем речь. Поистине, подобно тому, как кулак охватывает два плода амалаки, или колы, или акши, так и разум охватывает речь и имя. Когда человек разумеет разумом: "Да изучу я священные тексты", то он изучает; [когда разумеет:] «Да совершу я деяния», то он совершает; [когда разумеет:] «Да пожелаю я потомство и скот», то он желает; [когда разумеет:] "Да пожелаю этот и тот мир", то он желает. Поистине, разум – Атман; поистине, разум – мир; поистине, разум – Брахман. Почитай разум!

2. Тот, кто почитает разум, как Брахмана, способен действовать, как желает, в тех пределах, до которых простирается разум; [таков тот], кто почитает разум, как Брахмана».- «Есть ли, почтенный, что-либо большее, чем разум?» – «Поистине, есть [нечто] большее, чем разум". – "Поведай мне, почтенный, об этом".

ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА

1. – "Поистине, воля – большее, чем разум. Поистине, когда [человек] желает, то он разумеет, то он произносит речь, он произносит ее в имени. В имени становятся едиными священные тексты, в священных текстах – деяния.

2. И поистине, все они имеют средоточие в воле, сущность в воле, основание в воле. [Так] возникают небо и земля, воз икают ветер и пространство, возникают воды и жар. С их возникновением возникает дождь, с возникновением дождя возникает пища, с возникновением пищи возникают жизненные дыхания, с возникновением жизненных дыханий возникают священные тексты, с возникновением священных текстов возникают деяния, с возникновением деяний возникает мир, с возникновением мира возникает все. Это и есть воля. Почитай волю!

3. Тот, кто почитает волю, как Брахмана, поистине, достигает желанных миров; постоянный, [он достигает] постоянных [миров], твердо основанный – твердо основанных, неколеблющийся- неколеблющихся. В тех пределах, до которых простирается воля, способен действовать, как желает, тот, кто почитает волю, как Брахмана». – «Есть ли, почтенный, что-либо большее, чем воля?» – «Поистине, есть [нечто] большее, чем воля". – "Поведай мне, почтенный, об этом".

ПЯТАЯ ГЛАВА

1. – "Поистине, мысль – большее, чем воля. Поистине, когда [человек] мыслит, то он желает, то он разумеет, то он произносит речь, и он произносит ее в имени. В имени становятся едиными священные тексты, в священных текстах – деяния.

2. И поистине, все они имеют средоточие в мысли, сущность в мысли, основание в мысли. Поэтому, если даже много знающий лишен мысли, то о нем говорят: "Он – ничто, хоть и знает [много]; ведь, поистине, если бы он [действительно] знал, то не был бы до такой степени лишен мысли». И [напротив], если мало знающий наделен мыслью, то его желают слушать. Ибо мысль – средоточие [всего] этого, мысль – сущность, мысль – основание. Почитай мысль!

3. Тот, кто почитает мысль, как Брахмана, достигает мыслимых миров; постоянный, [он достигает] постоянных [миров], твердо основанный – твердо основанных, неколеблющийся – неколеблющихся. В тех пределах, до которых простирается мысль, способен действовать, как желает, тот, кто почитает мысль, как Брахмана». – «Есть ли, почтенный, что- либо большее, чем мысль?» – «Поистине, есть [нечто] большее, чем мысль". – "Поведай мне, почтенный, об этом".

ШЕСТАЯ ГЛАВА

1. – "Поистине, созерцание – большее, чем мысль. Земля словно созерцает, воздушное пространство словно созерцает, небо словно созерцает, воды словно созерцают, горы словно созерцают, боги и люди словно созерцают. Поэтому те из людей, которые достигают здесь величия, словно причастны [плодам] созерцания. Те, что ничтожны, предаются ссорам, клевете и злословию; те же, что возвышенны, словно причастны [плодам] созерцания. Почитай созерцание!

2. Тот, кто почитает созерцание, как Брахмана, способен действовать, как желает, в тех пределах, до которых простирается созерцание; [таков тот], кто почитает созерцание, как Брахмана». – «Есть ли, почтенный, что-либо большее, чем созерцание?» – «Поистине, есть [нечто] большее, чем созерцание". – "Поведай мне, почтенный, об этом".

СЕДЬМАЯ ГЛАВА

1. – "Поистине, познание – большее, чем созерцание. Поистине, познанием познают Ригведу, Яджурведу, Самаведу, Атхарвану – четвертую [веду], итихасу и пураны – пятую, веду вед, правила почитания предков, науку чисел, искусство предсказаний, хронологию, логику, правила поведения, этимологию, науку о священном знании, науку о демонах, военную науку, астрологию, науку о змеях и низших божествах; [познают] небо и землю, ветер и пространство, воды и жар, богов и людей, скотов и птиц, травы, деревья, [всех] животных, вплоть до червей, крылатых насекомых и муравьев; справедливость и несправедливость, истину и ложь, доброе и недоброе, приятное и неприятное, еду и питье, этот мир и тот [мир – все это] познается познанием. Почитай познание!

2. Тот, кто почитает познание, как Брахмана, поистине, достигает миров познания и знания. В тех пределах, до которых простирается познание, способен действовать, как желает, тот, кто почитает познание, как Брахмана". – "Есть ли, почтенный, что-либо большее, чем познание?" – "Поистине, есть [нечто] большее, чем познание". – "Поведай мне, почтенный, об этом"

ВОСЬМАЯ ГЛАВА

1. – "Поистине, сила – большее, чем познание. Даже сотню наделенных познанием приводит в трепет один сильный. Когда человек силен, то он возвышается; возвысившись он общается [с мудрецами]; общаясь, он приближается [к ним как ученик]; приблизившись, он становится видящим, становится слышащим, становится мыслящим, становится постигающим, становится делающим, становится познающим. Поистине, силой держится земля, силой – воздушное пространство, силой – небо, силой – горы, силой – боги и люди, силой – скоты и птицы, травы, деревья, [все] животные, вплоть до червей, крылатых насекомых и муравьев. Силой держится мир. Почитай силу!

2. Тот, кто почитает силу, как Брахмана, способен действовать, как пожелает, в тех пределах, до которых простирается сила; [таков тот], кто почитает силу, как Брахмана». – «Есть ли, почтенный, что-либо большее, чем сила?» – «Поистине, есть [нечто] большее, чем сила". – "Поведай мне, почтенный, об этом"

ДЕВЯТАЯ ГЛАВА

1. – "Поистине, пища – большее, чем сила. Поэтому, если кто-нибудь не ест десять дней, то он хоть и живет, но становится невидящим, неслышащим, немыслящим, непостигающим, неделающим, непознающим. Но с приходом пищи он становится видящим, становится слышащим, становится мыслящим, становится постигающим, становится делающим, становится познающим. Почитай пищу!

2. Тот, кто почитает пищу, как Брахмана, достигает миров, наделенных пищей и питьем. В тех пределах, до которых простирается пища, способен действовать, как желает, тот, кто почитает пищу, как Брахмана". – "Есть ли, почтенный, что-либо большее, чем пища?" – "Поистине, есть [нечто] большее, чем пища". – "Поведай мне, почтенный, об этом".

ДЕСЯТАЯ ГЛАВА

1. – "Поистине, вода – большее, чем пища. Поэтому, когда нет хорошего дождя, то живые существа страдают [при мысли]: «Будет меньше пищи». Когда же бывает хороший дождь, то живые существа радуются [при мысли]: «Будет много пищи». Ведь вода [принимает все] эти формы – земли, воздушного пространства, неба, гор, богов, людей, скотов и птиц, трав, деревьев, [всех] животных, вплоть до червей, крылатых насекомых и муравьев, – вода [принимает] эти формы. Почитай воду!

2. Тот, кто почитает воду, как Брахмана, достигает всех желаний, становится удовлетворенным. В тех пределах, до которых простирается вода, способен действовать, как желает тот, кто почитает воду, как Брахмана". – "Есть ли, почтенный, что-либо большее, чем вода?" – "Поистине, есть [нечто] большее, чем вода". – "Поведай мне, почтенный, об этом".

ОДИННАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. – "Поистине, жар – большее, чем вода. Поэтому, охватив ветер, он согревает пространство. И говорят: "Жарко, палит зной, – видно, будет дождь". Так жар сначала проявляет себя и затем творит воду. И вместе с молниями, [сверкающими] сверху и поперек [неба] раздаются удары грома. Поэтому говорят: "Сверкает молния, гремит гром, – видно, будет дождь". Так жар сначала проявляет себя и затем творит воду. Почитай жар!

2. Кто почитает жар, как Брахмана, поистине, тот, сверкающий, достигает сверкающих миров, блистающих, свободных от тьмы. В тех пределах, до которых простирается жар, способен действовать, как только пожелает, тот, кто почитает жар, как Брахмана". – "Есть ли, почтенный, что-либо большее, чем жар?" – "Поистине, есть [нечто] большее, чем жар". – "Поведай мне, почтенный, об этом".

ДВЕНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. – "Поистине, пространство – большее, чем жар. Поистине, в пространстве [находятся] оба: солнце и луна, молния, звезды, огонь. Через пространство взывают, через пространство слышат, через пространство отвечают, в пространстве радуются, в пространстве не радуются, в пространстве рождаются, к пространству тянутся рожденные. Почитай пространство!

2. Тот, кто почитает пространство, как Брахмана, поистине, достигает пространных миров, сияющих, неограниченных, широко раскинувшихся. В тех пределах, до которых простирается пространство, способен действовать, как пожелает, тот, кто почитает пространство, как Брахмана". – "Есть ли, почтенный, что-либо большее, чем пространство?" – "По истине, есть [нечто] большее, чем пространство". – "Поведай мне, почтенный, об этом".

ТРИНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. – "Поистине, память – большее, чем пространство. Поэтому, даже если бы собрались многие лишенные памяти, то они ничего бы не слышали, не мыслили, не познавали. Если же они помнили бы, то, поистине, слышали бы, мыслили, познавали. Поистине, с помощью памяти распознают сыновей, с помощью памяти [распознают] скот. Почитай память!

2. Тот, кто почитает память, как Брахмана, способен действовать, как пожелает, в тех пределах, до которых простирается память; [таков тот], кто почитает память, как Брахмана». – «Есть ли, почтенный, что-либо большее, чем память?» – «Поистине, есть [нечто] большее, чем память". – "Поведай мне, почтенный, об этом".

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. – "Поистине, надежда – большее, чем память; поистине, память, воспламененная надеждой, учит священные тексты, совершает деяния, желает сыновей и скот, желает этот и тот мир. Почитай надежду!

2. Кто почитает надежду, как Брахмана, все желания того исполняются благодаря надежде; молитвы того не бывают напрасными. В тех пределах, до которых простирается надежда, способен действовать, как пожелает, тот, кто почитает надежду, как Брахмана". – "Есть ли, почтенный, что-либо большее, чем надежда?" – "Поистине, есть [нечто] большее, чем надежда". – "Поведай мне, почтенный, об этом".

ПЯТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. – "Поистине, жизненное дыхание – большее, чем надежда. Поистине, подобно тому, как спицы укреплены в ступице колеса, так и все укреплено в этом жизненном дыхании. Жизнь движется благодаря жизненному дыханию, жизненное дыхание дает жизнь, дает [эту жизнь] живому. Ведь жизненное дыхание – отец, жизненное дыхание – мать, жизненное дыхание – брат, жизненное дыхание – сестра, жизненное дыхание – наставник, жизненное дыхание – брахман.

2. Если кто говорит в ответ что-нибудь грубое отцу, или матери, или брату, или сестре, или наставнику, или брахману, то ему говорят: "Позор тебе! Поистине, ты – убийца отца; поистине, ты – убийца матери; поистине, ты – убийца брата; поистине, ты – убийца сестры; поистине, ты – убийца наставника; ты – убийца брахмана".

3. Но когда их покинуло жизненное дыхание, то, пусть даже он сгребет их крюком и сожжет дотла, ему не скажут ни "Ты убийца отца", ни "Ты убийца матери", ни "Ты убийца брата", ни "Ты убийца сестры", ни "Ты убийца наставника" ни "Ты убийца брахмана".

4. Ибо все это – жизненное дыхание. Поистине, видящий так, мыслящий так, понимающий так превосходен в речи. И если ему скажут: "Ты превосходен в речи", то пусть он скажет: "Я превосходен в речи" – и не отрицает.

ШЕСТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Но, поистине, тот превосходен в речи, кто превосходен в речи с помощью истины". – "Почтенный, я [желаю быть] превосходным в речи с помощью истины". – "Но следует стремиться к постижению именно истины". – "Почтенный, я стремлюсь к постижению истины".

СЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. – "Поистине, когда познают, то говорят истину. Непознающий не говорит истины, – лишь познающий говорит истину. Но следует стремиться к постижению именно познания". – "Почтенный, я стремлюсь к постижению познания".

ВОСЕМНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. – "Поистине, когда мыслят, то познают. Не мысля, не познают, – лишь мысля, познают. Но следует стремиться к постижению именно мысли". – "Почтенный, я стремлюсь к постижению мысли".

ДЕВЯТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. – "Поистине, когда верят, то мыслят. Не веря, не мыслят, – лишь веря, мыслят. Но следует стремиться к постижению именно веры". – "Почтенный, я стремлюсь к постижению веры".

ДВАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. – "Поистине, когда стойки, то верят. Не будучи стойкими, не верят, – лишь будучи стойкими, верят. Но следует стремиться к постижению именно стойкости". – "Почтенный, я стремлюсь к достижению стойкости".

ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ ГЛАВА

1. – "Поистине, когда действуют, то стойки. Не действуя, не стойки, – лишь действуя, стойки. Но следует стремиться к постижению именно действия". – "Почтенный, я стремлюсь к постижению действия".

ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ ГЛАВА

1. – "Поистине, когда испытывают счастье, то действуют. Не испытывая счастья, не действуют, – лишь испытывая счастье, действуют. Но следует стремиться к постижению именно счастья". – "Почтенный, я стремлюсь к постижению счастья".

ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ ГЛАВА

1. – "Поистине, бесконечное – счастье. Нет счастья в малом, лишь бесконечное – счастье. Но следует стремиться к постижению именно бесконечного". – "Почтенный, я стремлюсь к постижению бесконечного".

ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА

1. – "Где не видят ничего другого, не слышат ничего другого, не познают ничего другого – это бесконечное. Где же видят другое, слышат другое, познают другое – это малое. Поистине, бесконечное – это бессмертное, малое же – это смертное". – "На чем, почтенный, основано [бесконечное]?" – "На своем величии или даже не на величии.

2. Коров и лошадей называют здесь "величием", слонов и золото, рабов и жен, поля и дома. Я же этого не говорю, не говорю, – сказал он. – Ведь [в этом случае] одно основано на другом.

ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ ГЛАВА

1. Это [бесконечное] – внизу, оно наверху, оно позади, оно спереди, оно справа, оно слева, оно – весь этот [мир]. А теперь наставление о самом себе: я внизу, я наверху, я позади, я спереди, я справа, я слева, я – весь этот [мир].

2. А теперь – наставление об Атмане: Атман внизу, Атман наверху, Атман позади, Атман спереди, Атман справа, Атман слева, Атман – весь этот [мир]. Поистине, тот, кто видит так, мыслит так, познает так, имеет наслаждение в Атмане, удовольствие в Атмане, сочетание с Атманом, блаженство в Атмане. Он сам становится владыкой, во всех мирах он способен действовать, как пожелает. Те же, которые полагают иначе, имеют [над собой] других владык, достигают гибнущих миров; во всех мирах они неспособны действовать, как пожелают.

ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ ГЛАВА

1. Поистине, для того, кто видит так, мыслит так, познает так, из Атмана происходит жизненное дыхание, из Атмана – надежда, из Атмана – память, из Атмана – пространство, из Атмана – жар, из Атмана – вода, из Атмана – появление и исчезновение, из Атмана – пища, из Атмана – сила, из Атмана – познание, из Атмана – созерцание, из Атмана – мысль, из Атмана – воля, из Атмана – разум, из Атмана – речь, из Атмана – имя, из Атмана – священные тексты, из Атмана – деяния, из Атмана – и все это.

2. Об этом такой стих:
Видящий [это] не видит ни смерти,
Ни болезни, ни страдания.
Видящий [это] видит все,
Он всюду достигает всего.
Он бывает одним, бывает тремя, пятью,
Семью и девятью, и еще он назван одиннадцатью,
И ста одиннадцатью, и двадцатью тысячами.

Когда чиста пища, то чиста природа; когда чиста природа, то крепка память; когда сохраняется [крепкой] память, то [приходит] освобождение от всех уз".

[Так] тому, кто очищен от грязи, почтенный Санаткумара указывает берег по ту сторону тьмы. И того зовут "Сканда", того зовут "Сканда".

ВОСЬМАЯ ЧАСТЬ

ПЕРВАЯ ГЛАВА

1. В этом граде Брахмана [существует] обиталище – малый лотос, в этом [обиталище] – малое пространство. То, что [находится] внутри него, и надо искать, то, поистине, и надо стремиться познать.

2. И если [ученики] скажут ему: «В этом граде Брахмана [существует] обиталище – малый лотос, в этом [обиталище] – малое пространство. Что же там такое находится, что надо искать, что, поистине, надо стремиться познать?", —

3. то пусть он скажет: "Поистине, сколь велико это пространство, столь велико и пространство внутри сердца. В нем заключены оба – небо и земля, оба – огонь и ветер, оба – солнце и луна, молния и звезды; и то, что есть здесь у него, и то, чего нет, – все это заключено в нем".

4. И если скажут ему: "Если в этом граде Брахмана заключено все – и все существа, и все желания, – что же остается от [всего] этого, когда он достигает старости или гибнет?", —

5. то пусть он скажет: "Он [град Брахмана] не стареет со старостью [тела], он не гибнет с его смертью. Это истинный град Брахмана, в нем заключены желания. Это Атман, лишенный зла, свободный от старости, от смерти, от печали, От голода, от жажды, чье желание – истина, чья воля – истина. Ибо подобно тому, как творения следуют здесь приказанию и живут тем, к чему каждый стремится, будь то страна или участок поля…

6. Подобно тому, как гибнет здесь мир, приобретенный деянием, так же гибнет мир, приобретенный добрым [деянием]. И те, которые уходят отсюда, не познав Атмана и этих истинных желаний, не способны действовать, как желают, во всех мирах. Те же, которые уходят отсюда, познав Атмана и эти истинные желания, способны действовать, как желают, во всех мирах".

ВТОРАЯ ГЛАВА

1. Если он желает мира отцов, то по одной его воле [перед ним] встают отцы. Наделенный этим миром отцов он счастлив.

2. И если он желает мира матерей, то по одной его воле [перед ним] встают матери. Наделенный этим миром матерей он счастлив.

3. И если он желает мира братьев, то по одной его воле [перед ним] встают братья. Наделенный этим миром братьев он счастлив.

4. И если он желает мира сестер, то по одной его воле [перед ним] встают сестры. Наделенный этим миром сестер он счастлив.

5. И если он желает мира друзей, то по одной его воле [перед ним] встают друзья. Наделенный этим миром друзей он счастлив.

6. И если он желает мира благовоний и гирлянд, то по одной его воле [перед ним] встают благовония и гирлянды. Наделенный этим миром благовоний и гирлянд он счастлив.

7. И если он желает мира еды и питья, то по одной его воле [перед ним] встают еда и питье. Наделенный этим миром еды и питья он счастлив.

8. И если он желает мира пения и музыки, то по одной его воле [перед ним] встают пение и музыка. Наделенный этим миром пения и музыки он счастлив.

9. И если он желает мира женщин, то по одной его воле [перед ним] встают женщины. Наделенный этим миром женщин он счастлив.

10. К чему он ни стремится, какой [предмет] желания ни желает, – по одной его воле тот встает [перед ним]. Наделенный им он счастлив.

ТРЕТЬЯ ГЛАВА

1. Эти истинные желания покрыты обманчивым, [хотя и] истинные – они имеют обманчивый покров. И когда кто-либо из [близких человека] умирает, то его не могут [больше] воспринять здесь зрением.

2. Тех же своих [близких], которые живы и которые мер вы, и то другое, что он желает, но не получает, он находит, уйдя туда, ибо там – его истинные желания, покрытые обманчивым. Подобно тому как люди, не знающие [истинного] местонахождения, снова и снова проходят над спрятанным [в земле] золотым сокровищем, не находя его, так же и все эти творения день за днем идут в мир Брахмана, не находя [его], ибо им препятствует обманчивое.

3. Поистине, он – это Атман в сердце. Вот его объяснения: ""в сердце – он", поэтому он – "хридаям"". Поистине, знающий это день за днем достигает небесного мира.

4. И это совершенное успокоение, которое, возникши из этого тела и достигнув высшего света, появляется в своем образе, и есть Атман, – сказал он, – это бессмертное, это бесстрашное, это Брахман".

Поистине, имя этого Брахмана – "сатиям" – [действительное].

5. Поистине, это три слога: са-ти-ям. "Са" – это бессмертное, "ти" – это смертное, "ям" соединяет оба. Им соединяют оба, поэтому [оно] – "ям". Поистине, знающий это день за днем достигает небесного мира.

ЧЕТВЕРТАЯ ГЛАВА

1. И этот Атман – насыпь, граница для разъединения этих миров. Ни день, ни ночь не переходят через эту насыпь, ни старость, ни смерть, ни печаль, ни доброе дело, ни злое дело. Все грехи отступают оттуда, ибо этот мир Брахмана свободен от грехов.

2. Поистине, поэтому, перейдя через эту насыпь, слепой перестает быть слепым, раненый перестает быть раненым, больной перестает быть больным. Поистине, поэтому, перейдя через эту насыпь, даже ночь становится днем. Ибо этот мир Брахмана всегда сияет.

3. Кто ученичеством находит этот мир Брахмана, тем и принадлежит мир Брахмана, те способны действовать, как желают, во всех мирах.

ПЯТАЯ ГЛАВА

1. И то, что называется жертвоприношением, – это и есть ученичество, ибо лишь ученичеством находит этот [мир Брахмана] знающий. И то, что называется принесенным в жертву, – это и есть ученичество, ибо, лишь совершив жертвоприношение ученичеством, он находит Атмана.

2. И то, что называется саттраяной, – это и есть ученичество, ибо лишь ученичеством он находит спасение своего существа. И то, что называется обетом молчания, – это и есть ученичество, ибо лишь ученичеством он находит Атмана и размышляет.

3. И то, что называется постом, – это и есть ученичество, ибо не гибнет Атман, которого он находит ученичеством. И то, что называется житьем в лесу, – это и есть ученичество. Ведь, поистине, и Ара и Нья-океаны в мире Брахмана в третьем небе отсюда. Там – озеро Айраммадия, там – смоковница, источающая сому, там – крепость Брахмана – Апараджита, золотой [дворец], выстроенный владыкой.

4. Кто ученичеством находит и Ару и Нья – эти океаны в мире Брахмана, – тем и принадлежит мир Брахмана, те способны действовать, как они пожелают, во всех мирах.

ШЕСТАЯ ГЛАВА

1. И эти артерии сердца состоят из тонкой [сущности] – красновато-коричневой, белой, синей, желтой, красной. По истине, то солнце – красновато-коричневое, оно белое, оно синее, оно желтое, оно красное.

2. Подобно тому как большая длинная дорога проходит через обе деревни – и эту, и ту, – так же и эти лучи солнца проходят через оба мира – и этот, и тот, Они простираются от солнца и проникают в эти артерии, они простираются от этих артерий и проникают в солнце.

3. Когда [человек] погрузился в сон, всецело успокоившись и не видя сновидений, то он проникает тогда в эти артерии. Никакое зло его не касается, ибо тогда он наделен жаром [солнца].

4. И когда [больного] поражает бессилие, то сидящие вокруг говорят ему: «Ты узнаешь меня? Ты узнаешь меня?» И пока он не оставил своего тела, он узнает [их].

5. Когда же он оставляет свое тело, то с помощью этих лучей он восходит вверх. Или, поистине, он идет вверх, [размышляя о слоге] Ом. И подобно тому, как летит разум, столь [быстро] достигает он солнца. Поистине, это врата мира – доступ знающим, преграда незнающим.

6. Об этом такой стих:

В сердце – сто и одна артерия,

Из них одна ведет к голове.

Идущий по ней вверх достигает бессмертия.

Во все [стороны] служат выходами другие [артерии], служат выходами.

СЕДЬМАЯ ГЛАВА

1. "Атман, который лишен зла, свободен от старости, от смерти, от печали, от голода, от жажды, чье желание – истина, чья воля – истина, – того [Атмана] надо искать, надо стремиться познать. Тот достигает и всех миров, и [исполнения] всех желаний, кто находит и познает этого Атмана", – так сказал Праджапати.

2. Боги и асуры, – и те и другие, – услышали это. И они сказали: "Что же! Давайте искать того Атмана, найдя которого достигают и всех миров, и [исполнения] всех желаний". И вот Индра выступил среди богов, Вирочана – среди асуров. Не зная друг о друге, они приблизились к Праджапати с топливом в руках.

3. Тридцать два года они жили [у него] в учениках. И Праджапати сказал им: «С каким желанием жили вы [здесь]?» Они сказали: «»Атман, который лишен зла, свободен от старости, от смерти, от печали, от голода, от жажды, чье желание – истина, чья воля – истина, – того [Атмана] надо искать, надо стремиться познать. Тот достигает и всех миров, и [исполнения] всех желаний, кто находит и познает этого Атмана», – так наставляют слова почтенного. Стремясь к этому [Атману], мы жили [здесь]".

4. Праджапати сказал им: "Тот пуруша, который виден в глазу, – это Атман". И он сказал: "Это бессмертный, бесстрашный, это Брахман". – "А тот, который виден в воде и в зеркале, – кто он такой, почтенный?" – "Он и виден во всем этом, – сказал [Праджапати].

ВОСЬМАЯ ГЛАВА

1. – Посмотрите на себя в сосуд с водой и скажите мне о том, чего вы не обнаружите в себе". Они посмотрели в сосуд с водой. Праджапати сказал им: "Что вы видите?" Они сказали: "Мы целиком видим, почтенный, собственное отображение – от волос до ногтей".

2. Праджапати сказал им: "Разукрасьте себя получше, наденьте прекрасные одежды, нарядитесь и поглядите в сосуд с водой". Они разукрасились, надели прекрасные одежды, нарядились и поглядели в сосуд с водой. Праджапати сказал им: "Что вы видите?"

3. Они сказали: "Какие мы есть, почтенный, – разукрашенные, одетые в прекрасные одежды, наряженные, – таковы и эти [наши подобия]: разукрашенные, одетые в прекрасные одежды, наряженные". – "Это Атман, – сказал он, – это бессмертный, бесстрашный, это Брахман". И они удалились с успокоенным сердцем.

4. И, глядя им вслед, Праджапати сказал: "Они ушли, не постигнув и не найдя Атмана. Те, которые будут следовать этому учению, боги то или асуры, погибнут". И вот Вирочана с успокоенным сердцем пришел к асурам. Он передал им это учение: "Лишь тело следует здесь почитать, о теле следует заботиться. Почитающий здесь тело, заботящийся о теле достигает обоих миров – и этого и того".

5. Поэтому и по сей день о [человеке], не подающем [милостыни], неверующем, не совершающем жертвоприношений, говорят: «Увы, [он] – асура!", ибо это учение асуров. Тело умершего они покрывают тем, что получили в милостыню – одеждой, украшениями, ибо думают, что таким образом приобретут тот мир.

ДЕВЯТАЯ ГЛАВА

1. Индра же, не дойдя до богов, усмотрел в этом [скрытую] опасность [и подумал]: «Ведь подобно тому, как этот [Атман] разукрашен, когда тело разукрашено; прекрасно одет, когда оно прекрасно одето; наряжен, когда оно наряжено – точно так же он слеп, когда оно слепо; хром, когда оно хромает; изувечен, когда оно изувечено. Он гибнет вслед за гибелью этого тела. Я не вижу в этом добра".

2. И он снова пришел [к Праджапати] с топливом в руках. Праджапати сказал ему: «Магхават! Ведь с успокоенным сердцем ты удалился вместе с Вирочаной! Для чего же ты снова пришел?» Тот сказал: «Почтенный! Ведь подобно тому, как этот [Атман] разукрашен, когда тело разукрашено; прекрасно одет, когда оно прекрасно одето; наряжен, когда оно наряжено, – точно так же он слеп, когда оно слепо; хром, когда оно хромает; изувечен, когда оно изувечено. Он гибнет вслед за гибелью этого тела. Я не вижу в этом добра".

3. – "Таков и есть этот [Атман], Магхават, – сказал он, – но я объясню тебе его дальше. Живи [здесь] еще тридцать два года». И тот прожил [у него] еще тридцать два года. Тогда [Праджапати] сказал ему:

ДЕСЯТАЯ ГЛАВА

1. "Тот кто, блаженствуя, движется во сне, – это Атман, – сказал он, – это бессмертный, бесстрашный, это Брахман". И Индра удалился с успокоенным сердцем. И, не дойдя до богов, он усмотрел в этом [скрытую] опасность [и подумал]: «Если даже этот [Атман] не слеп, когда тело слепо; не хром, когда оно хромает; [если] он даже не терпит недуга с его недугом;

2. не бывает убит, когда его убивают; не одноглазый, когда у него один глаз, – то все же его словно убивают, словно преследуют, он словно сознают неприятное, он даже словно плачет. Я не вижу в этом добра".

3. И он снова пришел [к Праджапати] с топливом в руках. Праджапати сказал ему: «Магхават! Ведь ты удалился с успокоенным сердцем. Для чего же ты снова пришел?» Тот сказал: «Почтенный! Если даже этот [Атман] не слеп, когда тело слепо; не хром, когда оно хромает; [если] он даже не терпит недуга с его недугом;

4. не бывает убит, когда его убивают; не одноглазый, когда у него один глаз, – то все же его словно убивают, словно преследуют, он словно сознает неприятное, он даже словно

5. плачет. Я не вижу в этом добра". – "Таков и есть этот [Атман], Магхават, – сказал он, – но я объясню тебе его дальше. Живи [здесь] еще тридцать два года». И тот прожил [у него] еще тридцать два года. Тогда [Праджапати] сказал ему:

ОДИННАДЦАТАЯ ГЛАВА

1 "Когда [человек] погрузился в сон, всецело успокоившись и не видя сновидений, то это Атман, – сказал он, – это бессмертный, бесстрашный, это Брахман». И [Индра] удалился с успокоенным сердцем. И, не дойдя до богов, он усмотрел в этом [скрытую] опасность [и подумал]: «Поистине, теперь этот [Атман] не знает о себе: «Я – таков», не [знает он] и об этих [других] существах. По-видимому, он подвергается уничтожению. Я не вижу в этом добра".

2. И он снова пришел [к Праджапати] с топливом в руках. Праджапати сказал ему: «Магхават! Ведь ты удалился с успокоенным сердцем. Для чего же ты снова пришел?» Тот сказал: «Почтенный! Поистине, теперь этот [Атман] не знает о себе: «Я – таков», не [знает он] и об этих [других] существах. По-видимому, он подвергается уничтожению. Я не вижу в этом добра".

3. – "Таков и есть этот [Атман], Магхават, – сказал он, – но я объясню тебе его дальше, и не иначе, как его. Живи [здесь] еще пять лет». И тот прожил [у него] еще пять лет. Это составляет сто один год, и поэтому говорят: «Поистине, Магхават прожил в учениках у Праджапати сто один год». Тогда [Праджапати] сказал ему:

ДВЕНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. "Магхават! Поистине, смертно это тело [и] охвачено смертью. Оно – местопребывание этого бессмертного, бестелесного Атмана. Поистине, наделенный телом охвачен приятным и неприятным – ведь у того, кто наделен телом, нет избавления от приятного и неприятного. Бестелесного же, поистине, не касается ни приятное, ни неприятное.

2. Бестелесен ветер; облако, молния, гром бестелесны. И когда они поднимаются из пространства, то, достигнув высшего света, принимают каждый свой образ.

3. И так же это совершенное успокоение поднимается из этого тела и, достигнув высшего света, принимает свой образ. Он – высший пуруша, он двигается там, смеясь, играя, развлекаясь с женщинами, или колесницами, или родными, не вспоминая об этом придатке – теле. Подобно тому, как упряжное животное привязано к повозке, так и это дыхание привязано к телу.

4. И когда глаз устремлен в это пространство, то это пуруша глаза; глаз [служит ему] для зрения. И кто знает: «Да буду я обонять это», тот – Атман; нос [служит ему] для обоняния. И кто знает: «Да скажу я это», тот – Атман; речь [служит ему] для разговора. И кто знает: «Да услышу я это», тот – Атман; ухо [служит ему] для слуха.

5. И кто знает: "Да подумаю я это", тот – Атман; разум- его божественный глаз. Поистине, видя этим божественным глазом – разумом – эти желанные [предметы], он наслаждается.

6. Поистине, боги, которые [пребывают] в мире Брахмана, почитают этого Атмана. Поэтому они владеют и всеми мира ми, и всем желанным. Тот достигает и всех миров, и всего желанного, кто, найдя этого Атмана, познает его", – так сказал Праджапати, сказал Праджапати.

ТРИНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. От темного я иду к пестрому, от пестрого я иду к темному. Отрясая зло, как лошадь [отряхивает свои] волосы; отряхивая тело, как луна освобождается из пасти Раху, я, подготовив себя, достигаю несотворенного мира, Брахмана, достигаю [его].

ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. Поистине, то, что зовется пространством, проявляет имя и образ. То, в чем они содержатся, – это Брахман, это бессмертный, это Атман. Я иду к собранию, к жилищу Праджапати. Я – слава брахманов, слава царей, слава вайшьев. Я достиг славы, это я – слава славных. К красновато-белому, беззубому, беззубому, красновато-белому, к скользкому да не приближусь я, к скользкому да не приближусь я!

ПЯТНАДЦАТАЯ ГЛАВА

1. И Брахман сказал это Праджапати, Праджапати – Ману, Ману – людям. [Кто], надлежащим образом изучив веду [за время], оставшееся от исполнения дел наставника, оставив дом учителя и обосновавшись в своем семействе, сам предается изучению [вед] в освященном месте, взращивает добродетельных [детей и учеников], сосредоточивает все [свои] чувства в Атмане, не наносит вреда ни одному существу, за исключением особых случаев, – тот, поистине, живя так всю жизнь, достигает мира Брахмана и не возвращается назад, не возвращается назад.